2.Теория Невероятностей vol.2 - Цугцванг

Дон спешил на встречу. Он не видел Чёрного Лорда с тех пор, как его покинули Стражи. События стремительно шли к эндшпилю, ожидание вот-вот закончится. Но войдя в убежище, Дон позабыл обо всех приветственных речах:

— Что с тобой? — только и смог выговорить он. С самого начала времён Чёрный Лорд не выглядел... таким уязвимым!

Страйф улыбнулся, расставляя шахматные фигуры:
— И я рад тебя видеть! Сыграем?

— Объясни мне, что случилось? — требовал Дон, игнорируя приглашение.

— У любой магии есть цена. А за что-то эксклюзивное, и счёт будет соответствующий. Я создал нечто поистине уникальное! — Страйф пустился в рассуждения. — Связь, которая не просто позволила живому существу принять Хаос, но и сделать его частью себя. Такое ранее не удавалось никому! Я могу гордиться собой.

— К чему ведёшь?

— К расплате, друг мой, к расплате... Я создал, а разрушив, несу наказание. Я теряю силы, Дон. И как ты видишь, их осталось не так уж много.

Белый Лорд мрачно слушал:
— Всё скоро изменится. Дитя, мы дождёмся, когда оно придёт в Мир, и тогда...

— Ты не понял, — прервал Страйф. — Ребёнок уже рождён.

Дон уставился на друга тяжёлым взглядом:
— Тогда почему ты?..

Страйф вздохнул. Потянулся к королю на шахматной доске. И кончиком пальца положил фигурку.
— Рождение ребёнка скрыли, как и его природу. Чтобы дать им время.

— Почему? — Голос Белого Лорда звучал холодно, а в глазах горело серебристое пламя.

— Дон... Мне уже не хватит сил на то, что мы задумали. Я слабею с каждым днём. Пытался исцелиться, ведьма ставила заплатки, но они больше не держат. Я ошибся. Тот разрыв оказался для меня необратимым.

— Не говори так! Этот ребёнок... Он даст необходимое!

— Уже нет, друг. Уже нет. — Страйф говорил уверенно. Ведь если Белый не поверит, он не отступится. И защитить младенца и мать от Дона, не знающего преград, по-другому не выйдет.

Последний аргумент скрывала перчатка. Когда Страйф её снял — Дон увидел. Не рану. Не повреждённую плоть.
Пустоту.
Края оболочки медленно осыпались, как пепел, обнажая ничто, — сама реальность отказывалась заполнять пространство.

— Это не урон, — прошептал Чёрный. — Это конец воплощения.

— Мы должны попытаться! — Дон двинулся вперёд, увидел взгляд Страйфа и... замер. Покачал головой. — Ты... уже отдал себя за неё?

Страйф тяжело вздохнул:
— Мирозданию всё равно, кто будет жертвой. Так спасём хотя бы одну жизнь.

— Опомнись! Мы восстановим нанесённый тебе урон! В конце концов, в женщине осталась твоя кровь — заберём её и используем дитя!

— Нет, Дон! Нет... Я не пойду на это. Да и потом, уже... неважно. Ты же сам видишь, от меня почти ничего не осталось. И тебе придётся это принять!

— Ты столько шёл к этому... Мы шли! Один шаг, а ты отступаешь? Ведь цель так близко!

— В каком-то смысле я обрету свободу, Дон. Я очень устал... Уже не могу держаться за эту реальность!

Дон напряженно шагал из стороны в сторону:
— Но мы же задумали все именно так, как происходит! — настаивал он. — Они были предназначены для этого: создать дитя. Силу, чтобы освободить тебя. Вернуть наше законное право! А теперь ты отказываешься от задуманного из-за чего? Убедил себя, что привязан к этой женщине, что она так тебе дорога?!

Страйф улыбнулся. Возмущение Белого Лорда было ему понятно. Он и сам считал так же, до того момента, как научился смотреть на мир через глаза живого создания.
— Знаешь, в чем наша ошибка? Мы пришли в Мир со своими законами. Полагали, что вправе их навязывать! Жизнь развивалась, менялась, а вот мы — нет. В итоге Мироздание сформировало свои устои, и нам — неизменным, самоуверенным — места уже не нашлось.

— Вот только не надо про высшую волю! То, что произошло, было нашей ошибкой. И пособничеством твоего брата!

— А я и не спорю. — Страйф развёл руками. — Но его планам никто не мешал. Даже наоборот, как ты помнишь. Мы понесли заслуженное наказание! Но я о другом: нельзя существовать в Мирах, противясь и не признавая одного из главных законов: Жизнь основывается на способности любить. Отдать себя ради чего-то большего.

— Чего ради твоя жертва? — высокопарно бросил Дон. — Кто оценит?

— Неважно. Я сам знаю, на что иду и зачем.

— Так ты оправдываешь, что предаёшь меня? — В голосе Дона была не просто злость — в нём сквозила едва сдерживаемая боль. Впервые за эоны лет он столкнулся с чем-то, чего не мог преодолеть. Огонь в камине нервно заискрился.

— Твой гнев понятен. — Страйф тяжело поднялся, подошёл к Белому Лорду и положил руку ему на плечо. — Друг мой, и я говорю без иронии. Мой дорогой друг! Мы совершили невозможное! Сотворили новую реальность! Понимаешь?! Исправили прежние ошибки! Никто больше не пробьёт брешь и не сможет нарушить баланс! Всегда будет тот, кто отразит. Цена высока, да она и не могла быть иной. И ты, если отбросишь сантименты — сам же называл их нелепыми — признаешь: я прав! Мне очень жаль... — добавил он, сжимая пальцами белоснежную ткань плаща. — Но ведь будут те, кто станут тебе союзниками вместо меня.

Дон резко покачал головой:
— Мне не нужны иные союзники... такой ценой! — и отшатнулся.

Страйф улыбнулся — не привычной насмешливой усмешкой, а почти по-человечески:
— Вот ты меня и понимаешь, Белый Лорд! Не всякая цена должна быть уплачена.

— Я не приму такой исход, Аэтрейон! — Дон в ярости ударил кулаком по стене. Каменная кладка треснула, осыпаясь мелкой крошкой.

— Ты не сможешь изменить. — Страйф не дрогнул, лишь слегка наклонил голову, словно принимая удар на себя. — Другого нам не дано. Но должен остаться тот, в ком есть моя кровь!

— Но твой брат... — Дон замолчал. Отвернулся. Привычный устой рушился на глазах.

— Выслушай! Когда дитя осознает силы, а мать окрепнет... Вы закончите всё, что посчитаете нужным.

— Но ты...

— Я уже не имею значения. С тобой останутся мои наследники — моя память! Все, что знаю, я передам.

Дон быстро шагнул и порывисто обнял Страйфа за плечи:
— Ты же дитя Хаоса, его суть! Ты — основа материи! Ты извечен и безграничен!

— Нет, друг мой, я — совсем иное... Знаешь, что я понял за это время? Есть нечто важнее нас и нашего бессмертия. — Чёрный Лорд с рассеянной улыбкой обнял его в ответ, затем отстранился. — Ты только присмотри за ними, хорошо? Я никому не могу доверить, кроме тебя!

Дон устало покачал головой:
— Ты предлагаешь мне защищать тех, из-за кого мы всё теряем?

— В этом нет их вины. Мы с тобой запустили партию. Это только моя ответственность. Я ошибся и не предусмотрел последствий магии крови.

Белый Лорд упрямо хмурил брови:
— Ты сам решил свою участь, сам изменил наши планы. Почему я должен делать то, что ты просишь?
Он вскинул голову — и Страйф впервые увидел в его глазах разочарование.

— В ней останется моя кровь! — не сдавался Чёрный. — Она единственное наследие, что я могу оставить. Прошу стать ей поддержкой. Так же, как ты был для меня. Дон, старший и единственный из уцелевших детей Порядка! Мой извечный противник, мой старинный друг... Когда не станет меня, защити тех, кто мне дорог!

В глазах Белого Лорда запылал серебристый огонь. Взгляд Страйфа залила тьма, взрезанная молниями. Оба одновременно протянули руки, положив на плечи друг другу. Пространство исказилось. Дон рассыпался в слепящий вихрь, каждый виток которого оставлял в воздухе всполохи света. Страйф же растворился в тень, растёкся, заполняя каждый промежуток между лучами. Его тьма не поглощала свет, а слабо колебалась в такт; чёрное пламя, которое вот-вот погаснет.

Две силы, которые должны были уничтожать друг друга вечно, но нашли гармонию в совместном существовании. Потеряли род, но обрели сторонников в лице друг друга. Две силы... Одна — вечно неспокойная и не признающая границ — нашла смирение принять конец. Вторая — несгибаемая и всегда движущаяся только вперёд — не могла обрести мужество сказать: «Прощай!», и идти дальше.

— С кем мне говорить, когда тебя не станет? — Мерцал свет, и каждый импульс оставлял искрящиеся следы на тёмном облаке.

— Говори с ней, — прошипело оно в ответ, багровые прорези вспыхнули, как угли.

— Она — не ты!
— В ней останется моя память. Она увидит нас и поймёт.
— Она — всего лишь человек...
— Человек... Который не боялся моей истинной природы. Она любила меня, зная, что я есть.

Свет сжался в одну точку, испуская яркое сияние, которое пронизывало чёрное облако насквозь. По тёмной поверхности пробежала рябь, туманные щупальца сомкнулись вокруг светящейся точки.

— Дитя, его природу надо скрывать. — Внутри облака заветвились молнии. — Нужно дать им накопить силы, прежде чем вмешаются извне. Обучи наших неофитов! Они встанут рядом с тобой, когда придёт время.

— Тьма не существует без Света! Порядок рождается из Хаоса! — Запульсировал свет, разрастаясь. — Я не дам тебе сгинуть в вечности! Я закончу то, что мы начали, и верну тебя!

Свет увеличился в размерах настолько, что тьма сжалась и колыхнулась в сторону, выпуская из туманных тисков. Яркая пульсация стала быстрее и рассыпалась роем серебристых искр, тающих в воздухе.