2.Теория Невероятностей vol.2 - Цугцванг

Промучилась Рена гораздо больше обещанного Ровеной времени. Но последние часы плохо помнила. Как только ведьма оповестила, что малыш двинулся, Регина потеряла связь с реальностью.

Сознание тонуло в густом мареве, её затягивало в глубокую воду. Голос Кхамера пробивался сквозь толщу — резкий, далёкий, как через толстую стену. Регина пыталась ухватиться за него, но пальцы лишь скользили по чему-то мягкому и вязкому.

Ровена давала команды тужиться, и Рене это даже удавалось. Но как же она устала! Уже не было сил цепляться за голос и глаза Кхамера. Команды ведьмы тонули в накатывающей дымке.

«Я просто хочу спать...»

Её покачивало на мягких волнах темноты, веки тяжелели, слипались. Что-то кричал Кхамер, но Регина рыбкой выскользнула из его цепких рук, уходя в такую тёплую и ласковую пучину. Впереди замерцала звезда. Двигалась навстречу, увеличивалась в размерах, переливаясь и пульсируя. Потом в сиянии начали проступать очертания — полупрозрачные, зыбкие, словно тени из другого мира.

Рена присмотрелась: в одном из фантомов она с удивлением узнала Страйфа. Он выглядел гораздо моложе, чем она его помнила, — напряжённый, озлобленный, переполненный едва сдерживаемой яростью. Глаза пылали жестоким алым огнём. Вокруг его головы между светлыми прядями танцевали язычки пламени, образуя причудливый обруч. Такого же огненно-красного цвета была подкладка длинного плаща. Страйф закатал рукава чёрного шелка, обнажив бледные запястья. Металл наручников звякнул, сомкнулся вокруг кожи, тяжёлая цепь провисла между ними. Стоящий рядом мужчина удовлетворённо кивнул. От него веяло холодящей силой — неестественно высокий, почти бесполый, с волосами, сливающимися с темнотой, и глазами, в которых мерцало нечто бесконечно отчуждённое.

Туман скрыл всё из виду, а когда рассеялся, перед Реной осталось лишь сплетение тонких красных нитей. Среди клубка, извивающегося как змеи, одна светилась голубым — чистое, почти болезненное сияние. Оно пульсировало в такт её собственному сердцу, гипнотизируя. А потом — первая капля. Чёрная, густая, как дёготь. Она упала на нить, и та дёрнулась, словно в агонии. Ещё капля. Ещё. Сияние начало меркнуть, затягиваясь липкой плёнкой, а Регина вдруг поняла: это не просто тьма. Что-то двигалось там, за нитями. Попыталась протянуть руку и отогнать тёмную взвесь, но мышцы не слушались. Густая масса коснулась её ног, поднимаясь всё выше. Странно... Стало так тепло!

Её грубо выдернули. От неожиданности Регина задохнулась, хотела закричать, но голоса не было. Когда тянущее чувство пропало, она осмотрелась: вокруг только серый туман. Кто-то взял её за плечи и развернул. Кхамер? Но нет... Перед ней был Страйф. Он напоминал голограмму — мерцал, как изображение при перебоях в сети. Он не улыбался, лицо казалось серой маской, нарисованной простым карандашом. Лорд протянул левую руку — вся кисть покрыта тёмной сеткой. Регина ухватилась за него, как когда-то в первые дни её новой жизни. Ладонь обожгло холодом. Их пальцы обвили тонкие светящиеся нити.

— Я лишился всего. Я мог это вернуть. Но я выбрал иное. Ты будешь жить. — бесстрастно произнёс Страйф и растаял дымом.

— Всё! — раздался смутно знакомый женский крик.

Что-то с силой рвануло вперёд — крюк впился в рёбра и дёрнул. Лёгкие пронзило болью, когда Рена наконец вдохнула. Воздух обжигал горло. Глаза открылись, но мир вокруг плыл, как сквозь толщу воды.

Первое, что Регина увидела — бледное лицо Кхамера, почувствовала его пальцы, впившиеся ей в виски.

Тело казалось лёгким, как пушинка. Регина вдохнула полной грудью и увидела, как Ровена бережно заворачивает в пелёнку крошечное, сморщенное тельце в следах крови.

— У вас сын! — выкрикнула ведьма, откидывая со лба рыжие пряди, слипшиеся от пота. Тени под её глазами казались почти синими, но на губах — измученная улыбка.

Кхамер издал сдавленный стон, прижавшись к лбу Регины. А она замерла, пытаясь осознать реальность.

— Пацан? Это пацан?! — Возле входа топтались оба Ремингтона, не решаясь войти, но и не желая оставаться в стороне.

Но ведьма внезапно помрачнела:
— Все замолчите! — крикнула она и бережно положила свёрток на поверхность стола рядом с кушеткой.

— Ровена, что не так? — Голос Кхамера зазвенел от напряжения. — Ровена?!

— Молчи, не мешай мне! — сосредоточенно отбрила она, с величайшей осторожностью ощупывая новорожденного. В комнате повисла тишина.

Рену накрыл животный страх — такого она ещё не знала.
— Он не кричит... Почему не кричит?! — Она попробовала подняться, но руки тряслись, не слушались.

Ведьма игнорировала всех, внимательно изучая содержимое свёртка. Регина не могла сделать вдох — грудь придавило плитой.

— Ну-ка, дорогой, давай... — мурлыкала ведьма. С трудом поднявшись, Регина увидела, как Ровена вытащила крошечный комок из ротика младенца. Затем стала ритмично давить на его грудь. Кхамер дёрнулся, но ведьма, не прекращая массажа, выставила другую руку предупреждающим жестом:
— Не лезь! — осадила она. — Я знаю, что делаю!

Сморщенное личико внезапно скривилось, взметнулись сжатые кулачки и раздался полный негодования и возмущения детский крик.

— Господи!.. — Регина рухнула обратно на подушку. Кхамер застыл статуей. Он боялся пошевелиться, лишь смотрел на ведьму лихорадочно горящими глазами, не отрываясь.

Ровена установила небольшой зажим на пуповину младенца и достала ножницы.
— Папочка, ну-ка, иди сюда! — сказала она. — Я тебе говорю! Привыкай!

— Зачем? — быстро моргнув несколько раз, спросил Кхамер. Кажется, он пребывал в состоянии шока.

— Пуповину перерезать! Ты же отец! Вот и пускай парня в самостоятельную жизнь! А ну, топай! — поманила его пальцем Ровена.

Кхамер растерянно оглянулся, Рена не могла сдержать улыбки, видя его остекленевший взгляд. Он медленно подошёл к Ровене. Ведьма вручила ножницы и указала на точку над зажимом:
— Вот здесь!

— И... что мне делать? — Его голос дрогнул.
— Просто режь. Не бойся! — подбодрила ведьма. — Это не больно!

Лезвия ножниц дёрнулись у самого зажима. Кхамер крепко зажмурился — щелчок раздался неестественно громко. Ровена тут же прижала стерильную салфетку, ловя алые капли из разреза.
— А это нормально... что кровь? — неуверенно прохрипел он.

— Конечно! — кивнула ведьма, подняла младенца и понесла к серебряной чаше, где дожидалась согреваемая чарами вода с травяными отварами. — Она же питала младенца. Вот, дорогой, сейчас мы тебя искупаем и вернём твоим родителям. Они тебя заждались! — ворковала она, обмывая новорождённого. Он недовольно хныкал и размахивал ручками. Завершив омовение, Ровена схватила чистую пелёнку и умело завернула младенца в симпатичный кокон.
— Ну, иди сюда, принимай сына! — с улыбкой позвала она.

Кхамер протянул руки — ладони вспотели и онемели, не слушались. Он даже не моргал, когда Ровена согнула его руку и переложила тёплый, невероятно хрупкий свёрток.

Малыш сморщился и неожиданно громко закричал. Его вопль эхом отозвался в голове новоиспечённого отца, поднимая неведомую доселе бурю в душе: «Наследник... Мое продолжение».
Аккуратно покачивая младенца, Кхамер подошёл к Рене и передал сына.

— Я в шоке... — шептала она, изучая недовольное личико. — Это мой ребёнок. Я — мама?!
Регина оглядела собравшихся, выискивая в них подтверждение слов. Ей показалось, или Кайл в этот момент шмыгнул носом?

— А ведь должно было накрыть приступами счастья, гармонии... Нет? — продолжила она, прижимая к груди тельце новорожденного. — А я не понимаю, на каком я свете! И что я это сделала...

— Пройдёт, — улыбнулась Ровена, вытирая руки. — У тебя состояние шока.

— Можно глянуть?! — не выдержал Кайл. — Он только родился, но уже всё понял про этот мир! — пошутил он, разглядывая малыша.

— Ты был таким же! — усмехнулась Регина.

— Я сразу появился на свет крутым парнем! — гордо возвестил старший Ремингтон.

— А как назовёте? — спросил Тони.

— О, я знаю офигенное имя для человека... — встрял Кайл.

— Дай угадаю, — перебила его Регина. — Кайл?!

— Шаришь! — одобрительно кивнул тот.

— Формально он не человек. Он иной расы, — усмехнулся Кхамер.

— Ну так ещё круче станет!

— Бен ещё претендовал... на имя первенца, — вспомнил Кхамер.

— Я подумала... — подала голос Регина, гладя щёчку младенца, — когда-то давно мне очень нравилось одно имя. Амин.

— Оно ведь арабское? — спросил Тони.

— Да. Но у него хорошее значение! Когда я была ещё молоденькой, думала, что назову сына Амин, а если дочь — то Амина. Что скажешь? — Рена посмотрела на Кхамера.

Тот на миг задумался:
— Не против, — улыбнулся он, целуя лоб малыша. — Значит, Амин.

— А мы, получается, его крёстные, да?! — потёр руки Кайл. — Ну раз он родился и назван у нас дома?

— Логика железная! — засмеялась Регина. — Пусть! Крёстный Кайл!

— Прошу называть меня крёстный отец дон Кайлеоне! — Он важно надул щёки. Тони закатил глаза.

Рена поморщилась — заныл живот. Ровена заметила её гримасу и тут же оказалась рядом:

— А сейчас все мальчики дружно уходят. Да-да, дорогая, отдай сына папочке, нам с тобой надо закончить!

***
Регина и младенец отсыпались в комнате. А братья, Кхамер и Ровена сидели в общей гостиной, потягивая виски. Они практически не разговаривали, каждый по-своему переваривал события длинного дня.

Тони откашлялся, нарушая тишину:
— Слушай, Кхамер, а вот... Амин, он кто? Я даже не про расу, тут проще. Вы же оба с ней маги, так или иначе!

— Хороший вопрос, — усмехнулся Кхамер, покачал головой. — Не готов ответить. Когда он родился, что-то... было. — Он машинально поглаживал подбородок. — Незнакомый всплеск. Но я не успел поймать. А потом... младенец.

— Охранные датчики взбесились на пару секунд, фиксировали выброс, — подал голос Кайл, — и вырубились. Оно?

— Похоже. Может, мы спросим досточтимую Ровену? — повернулся к ней Кхамер.

— А при чём здесь я? — та повела плечиками.

— Ну ты же за компанию с Чёрным Лордом во всём участвуешь! — бросил Кхамер в ответ. — Джин же не просто так тебя выгораживала и отвлекала внимание, чтоб я тебе шею не свернул!

— Побольше почтения, молодой человек! — холодно ответила Ровена. — Я твоего сына провела на свет!

— И что же Страйф думает на этот счёт?!

— Понятия не имею. Спроси его сам! — отбрила Ровена, распрямляя спину. — Учитесь разговаривать друг с другом, я не ваш посредник!

— Для одного из нас этот разговор плохо закончится! — криво ухмыльнулся Кхамер.

— Надеюсь, для тебя! — надменно выдала Ровена, поднимаясь и расправляя складки платья на бёдрах. — Хорошим манерам, молодой человек, тебя вообще не учили!

Кхамер пожал плечами:
— Я с рождения посвящён тьме!

— Как и я, но умей быть благодарным! — менторским тоном отчитывала его Ровена. — Я твою женщину дважды спасла от смерти! Да-да, дважды! — уточнила она, видя его саркастично изогнутую бровь. — Она бы умерла сегодня, если бы не я! — гордо завершила Ровена и, чеканно отбивая шаг каблуками, направилась к выходу.

Когда она шла мимо Кхамера, он отклонился и схватил её за руку:
— Ровена, подожди!

— Ну что ещё?! — Она дёрнулась, но Кхамер не отпускал. Замерла на мгновение, затем медленно, с преувеличенным достоинством повернула голову, подбородок высокомерно вздёрнут, брови изогнуты в театральном недоумении. Сжав губы в тонкую ниточку, Ровена демонстративно смотрела в сторону, избегая его взгляда.

— Я никогда не забуду, что ты спасла моего сына. И Джин... Неважно, сколько раз это было! Но... — Кхамер сделал паузу, злорадно оскалился, — уйти с её кровью я тебе не позволю.

— Можно подумать! — Ровена закатила глаза так, будто её просили отдать формулы коронных заклятий. Она залезла в сумку и швырнула ему пакетик с окровавленной пелёнкой. — Всего-то один образец! Доволен, тиран?

Она фыркнула, собралась уходить, но Кхамер остановил:
— И кровь из пуповины тоже, будь добра!

Ведьма зло зарычала и достала второй пакетик.
— Ровена! — изумлённо воскликнул Тони, наблюдая за сценой.

— Что, Энтони?! — Она развела руками. — Я хотела изучить! Ты представляешь, какие знания можно было бы добыть?!

— Я представляю, — ехидно прокомментировал Кхамер. — И саму пуповину тоже!

— Грубиян! Тебя вообще манерам не учили?! — Воздух застрял в горле, Ровена закашлялась, доставая третий припрятанный образец.

— Я бы её ещё и обыскал! — хохотнул Кайл.

— Нецелесообразно! Всё, что нужно, я забрал, — отмахнулся Кхамер. — Миледи, более не задерживаем!

— Обратишься ты ещё ко мне!

— Передавай привет Страйфу! — не остался он в долгу.

Ровена развернулась, быстро подошла к месту, где сидел Кхамер:
— К твоему сведению, если бы не он... — Ровена в ярости щёлкнула пальцами перед самым его носом. — Ты думаешь, это так просто — выжить после таких родов? Не сверкай злобно глазами! Она должна была умереть! Но он отдал... кое-что ценное. Ясно?!

— Что ты сказала?! — прошипел он.

— Ты слышал! — По лицу ведьмы скользнула надменная улыбка. — Дальше выясняйте между собой! Если считаешь, что вы ушли, хлопнув дверью, и на этом всё — ты наивен! А я своё дело сделала. Элвис покинул здание!
И Ровена под стук каблуков ушла, громко хлопнув дверью.

— Слушай, старик, — окликнул Тони, перекатывая в руках бокал. — Когда мы пришли, датчики сходили с ума и фиксировали некое воздействие. Страйф... Был с Джинс, а Ровена, похоже, проводила какой-то ритуал.

— Ну ведьма! Я ей точно шею сверну, один раз уже предупреждал! — сквозь зубы процедил Кхамер.

— Я не думаю, что она хотела навредить, — нахмурился Тони, скрестив руки на груди. — Да и вообще злодейкой никогда не была!

— Просто Тони возомнил себя колдуном и считает Ровену кумиром! А она та ещё сука! — буркнул Кайл.

— Она не су...

— Ещё какая! И ты ещё вспомнишь мои слова! — категорично заявил старший Ремингтон, залпом допивая виски.

— Но Джине она помогла, ведь так? И с ребёнком все в порядке?! — Тони шлёпнул ладонью по столу, не отрывая взгляда от собеседников. — И вот честно, парни! — Он нарочито медленно провёл ладонью по лицу, собираясь с мыслями. — Даже до того, как это сказала Ровена, когда я увидел его — подумал то же самое.

— С чего бы это?! — раздражённо фыркнул Кайл, а Кхамер пристально смотрел на второго брата и слушал.

— Ну, есть закономерность, — Тони подался вперёд, — когда у человеческой женщины рождается ребёнок от высшего магического существа — ангела или демона — мать умирает в родах.

— Откуда ты это знаешь? — заинтересованно спросил Кхамер.

— Я... Хотел изучить. И, может быть, подготовиться, — пояснил Тони.

— Что ты видел, когда здесь был Страйф?

— Да толком ничего, — младший брат покачал головой, извиняясь. — Что делала Ровена, я не видел, заметил только остаток заклятья. Причём она сказала quid pro quo, а это значит одно вместо другого! А он заявил, что с ней всё будет хорошо. Я и подумал — неспроста.

— А ещё он сказал про пацана, — добавил Кайл.

— Что?! — в унисон воскликнули Тони и Кхамер

— Что-то типа: «Малыш, ты будешь лучше нас», — признался Кайл. — А потом Джина велела дать ему уйти, и он исчез.

Кхамер со сдавленным стоном опустил голову на стол:

— Как меня вымотали эти сущности! Ещё и неубиваемые, тьма их побери! Я уже добрый десяток лет пытаюсь понять их логику. Ни на каплю никому не доверяю, хоть и служу одному из них!
Он выпрямился, наливая ещё виски.

— Но так или иначе, надо выяснить, о чём говорила Ровена! Знаешь, Кхамер, когда Страйф был здесь, мне не показалось, что он со злыми намерениями. Даже наоборот... — Тони замолчал, пожевал губу, затем продолжил: — Показалось, что он... пытался извиниться.

— Они не способны на чувства, не обманывайся, — возразил Кхамер.

— Но не в этот раз, старик... И я согласен с Ровеной. Вам бы поговорить. Просто поговорить!

Кхамер молчал, водя пальцами по ободку бокала:
— Посмотрим, — неохотно буркнул он. — Парни, вам спасибо, что бы дальше ни было. Этот день для меня... особенный, без вас не справились бы.

— Да брось ты! — отмахнулся Кайл, но взгляд его неожиданно заблестел. Он прочистил горло, прежде чем продолжить: — Не так часто нам перепадает что-то радостное! А рождение пацана, да ещё и крестника, это круто! Хотя зря вы его не назвали Кайлом!

Кхамер развёл руками, улыбнувшись:
— Я не забуду, что вы сделали.

Тони потянулся, зевнул:
— День был длинный... Как хотите, а я пошёл!

Кайл плеснул себе виски и осторожно чокнулся с бокалом Кхамера:
— За вашего пацана! И пусть будет лучше всех нас!

Залпом выпил и тоже направился на второй этаж. Кхамер несколько минут посидел в тишине один. Мышцы налились свинцом, в висках пульсировала усталость... но где-то под рёбрами теплилось странное, незнакомое чувство — лёгкость, несмотря на измождение. Вопросов было много, но тело шептало: «Потом».

Бесшумно поднявшись, Кхамер направился туда, где был весь его мир.

К кушетке, на которой спала Регина, была придвинута люлька. Малыш завозился, и Кхамер инстинктивно отпрянул. Но потом, затаив дыхание, коснулся пальцем раскрасневшейся щеки ребёнка. Кожа оказалась невероятно мягкой, уязвимой.

В тишине Кхамер подтянул поближе к ним стул, устроился, наблюдая за теми, кто в один день перевернул его сознание. И глядя на спящих сына и жену, он понимал, что его ответственность возросла в сотни раз.