Светоносный

Первое исполнение этюда на концерте вызвало столь бурные овации, что пришлось исполнить его на бис. И, хоть Аграфена все еще сердилась на Люка за его недавнее забулдыжничество, играли они слаженно. Вероятно, помогало так же то, что Даня запретил приносить алкоголь не только на репточку, но и за кулисы, а потому трезвы были абсолютно все.

После того, как Ада исполнила сольную песню и спустилась в зал, чтобы забрать подарок от слушателя, рок-группа вышла на поклоны. Выстроившись на сцене в почти ровную линию, они ждали, пока Ада вернется на помост.

Аграфена почувствовала, как Немвродов подтолкнул ее, делая линию ровнее, и плечо обожгло прикосновение пылающей и чуть влажной от пота кожи Даниила. Сердце пустилось вскачь, отбивая двухсотый темп метронома.

Даня на секунду повернулся к ней, ободряюще улыбнувшись. Она заторможено отозвалась улыбкой в ответ, чувствуя, как его ладонь обволакивает руку, поднимая вверх и раскачивая под ритм музыки. Фанфары проникали в душу, делая момент еще более запоминающимся и трогательным.

Феня смотрела в зал. Впитывала воодушевление зрителей, улыбалась им. С каждым выступлением о «Пандемии» узнавали новые люди. Шаг за шагом каждый участник шел к популярности. Путем огромных усилий они собирали лавры, предназначенные им по праву, а затем с новыми силами преподносили свое творчество всем желающим.

Невзирая на то, что Фиделин больше не поворачивался к ней, Феня не переставала украдкой им любоваться. Иллюзию взаимной симпатии можно было тешить в сознании вечно, однако Эсперова не хотела обманываться, твердо зная, что для Дани происходящее значит не больше, чем держать за руку Люцифера — такого же участника команды, как и она. И все же позволила себе насладиться этим прикосновением, запомнить каждый импульс нервных окончаний, вспыхнувший под кожей.

А потом взглянула на поднимающуюся по ступенькам Ариадну. Совесть вступила в свои права, побуждая отойти. Может, Ада и не видела в их прикосновениях ничего зазорного, но Феня слишком хорошо знала свои мысли и считала, что лучше не испытывать собственную выдержку. Титаническим усилием воли она заставила себя отнять руку, уступив место Аде. Законное место жены рядом с мужем.

Взявшись за руки с Ариадной и Ираклием, она продолжила раскачиваться в такт фонограмме, обводя взглядом толпу.

Вот то, к чему она стремилась: внимание, слава, запал энергии, получаемый от фанатов, блеск в их глазах — всё перед ней. Так отчего же ей грустно? Грудь жгло болью, будто кто-то прямо внутри сжал сердце загрубевшими от тяжелой работы пальцами.

Как ее угораздило влюбиться в мужа лучшей подруги? Она не имела права поступать так с Адой. Черт побери, она не имела права поступать так с Даниилом, ведь он запретил.

Никаких чувств, мешающих коллективу.

Но как затоптать в себе любовь, если она уже незаметно проросла и раскинула в стороны крепкие ветви?

Эсперова до боли стиснула челюсть. Нельзя. Она сильная. И обязана справиться с этим. Можно любить молча. Никто не посмеет запретить ей, если она будет надежно хранить секрет.

Она еще никогда не видела пары счастливее. Разве ее чувство сможет навредить им, если не вырвется наружу? Союз Ады и Даниила не разрушит даже намеренная попытка. Они слишком сильно любят и понимают друг друга, чтобы позволить кому-то вмешаться. А Феня и вовсе не собиралась вмешиваться. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда.