Часть 4
— Святой отец, мне срочно нужно исповедаться, — громогласно завопил Чимин, словно торнадо достигшее своего максимума, влетев в церковь, на ходу рукавом рубахи цепляя и опрокидывая на пол кандило полное свечей. Упс. Ну хорошо, что хоть сам не загорелся, и без этого проблем хватает, ну, а свечи на деревянном полу — это такое, можно и ногами при желании потушить. Как раз прихожан сейчас полная церковь, вечерняя служба как-никак. Чем не повод коллективно уверовать во Всевышнего и послужить благому делу?
— Я сейчас немного занят, сын мой, — вымученно улыбнулся Намджун, крепче сжимая в руках библию. Хорошо, что хоть кадило в руки ещё не взял, а то точно бы огрел им психопомпа по голове. Никакого уважения к церкви. Мало того, что прервал службу, так ещё и утварь ломать надумал. И вообще, а чего это он не в походе? Передумал? Кота не оказалось на месте? Или вдруг резко вспомнил, что ярый собачник? — Зайди чуть позже.
— Намджун, это полная жопа! — полностью игнорируя суетящихся вокруг людей, тушащих пожар, фальцетом воскликнул Чимин, нагло проталкиваясь ближе к священнику. Ну, а что? В отличии от крестьян, дело у него действительно срочное. Вопрос жизни и смерти можно сказать. — Кот твой мужиком оказался.
— Хм... ну, из словосочетания «кот Баюн» — это было ясно сразу, — лишь чудом не закатив глаза, хрипло отозвался Намджун, попутно, без особо интереса наблюдая за ликвидацией пожара. И как после такого балагана ему службу продолжать? На чём он вообще остановился? — Ты что, кошку ожидал увидеть?
— Я за котом шёл. Обычным. Четырёхлапым, — капризно затопал ногами Чимин. — А он... бац и мужик. Двуногий. Представляешь?
— Я не совсем понимаю... — подвис Намджун, как-то слишком медленно анализируя услышанное. Опять что ли парами ладана надышался? Вроде ничего запрещённого в смолу не подмешивал. Не то чтобы он раньше делал что-то подобное, но... тогда у него просто дрогнула рука. Вот. Чимин тому свидетель! — Баюн что, в человека трансформировался?
— Да. Прикинь! — активно закивал головой Чимин. Аллилуйя! Есть контакт. — Стоял грозился Нощника сожрать, а потом... короче, капец! Мои же дебилы его третьим в свои игрища возьмут. Я не хочу становиться свидетелем групповухи гейской. У меня и так нервы ни к чёрту.
— Ох... — многозначительно выдохнул Намджун, совершенно не зная, что сейчас он должен сказать или же сделать. Не на такой исход он рассчитывал, отправляя Чимина по кота. Ой, не на такой...
— Джун, что мне делать? — вцепившись в руку священника, словно прихожанин, жаждущий благословения, осведомился Чимин, разве что слезу для пущего эффекта не пустив. Намджун же умный. Намджун обязательно ему поможет.
— Съехать в другую деревню, — с нечитаемым выражением лица проговорил Джун. — Это решило бы абсолютно все проблемы.
— Кроме этого, — несильно ударив Намджуна по руке, рыкнул Чимин. — Я про свои проблемы говорю, а не про твои.
— Бог с тобой, — наконец, заметив явно заинтересованную происходящим толпу притихших прихожан, вымученно прошептал Намджун. Вот же... вроде все же здесь люди верующие, а вон как до сплетен голодны. — Сядь где-то там. Закончу службу и попробуем придумать что-то.
— Хорошо! — просияв проговорил Чимин, отлипая от священника и быстро ретируясь в ближайшую подсобку. Часик подождать ему вполне себе под силу.
— Итак, продолжим, — возвращаясь за алтарь, мягко промолвил Намджун. — И сказал Бог...
***
Лениво натягивая на себя розовые свободные брюки (дьявол, что за цвет?) и белую рубашку с совершенно отвратительными крупными рюшами (и кто в таком вообще ходит?), Юнги чувствовал себя донельзя странно. И да, ещё немного глупо. И дело тут было совсем не в человеческом теле, от которого он давно уже успел отвыкнуть, и даже не в идиотской одежде, а в двух подозрительно притихших свидетелях его псевдо-стриптиза, сидящих аккурат напротив. В том, что перед ним Полудник и Нощник, Юнги даже не сомневался, собственно, как и в том, что закадычная парочка определённо являлась демонами-перевёртышами. Здесь они гроза полей, а вот в другом месте вполне себе могут стать кем-то вроде Лихо лесного. Удобное умение. И нет, Юнги (почти) завидно не было. Он тоже, к слову, не пальцем деланный. Таких сказок понарассказывать может, что фиг разберёшь, где там правда, а где вымысел. Он так однажды почти уломал Бабу Ягу переписать на него избушку на курьих ножках.
— Чего зырите? — не сдержавшись, прорычал Юнги, стараясь слишком очевидно не нарываться. Он зверь, конечно, сильный, но и закадычная парочка слабыми тоже отнюдь не выглядела. Не комильфо как-то огребать люлей в первый же день. Успеет он ещё с ними силушкой «богатырской» помериться.
— А что, нельзя? — задрав голову вверх, как-то немного небрежно, осведомился Тэ. — Я Нощник, для друзей — Тэхён. Советую держать ухо востро, а то и обидеть могу.
— А я Полудник, — почесав затылок, также представился Гук. — Ну или Чонгук.
— Ты «обижать» меня не планируешь? — приподняв бровь, с издёвкой в голосе поинтересовался Юнги, внимательно, но не без вызова, посмотрев на Гука.
Да уж, знакомство у них выходит крайне глупым и вот вообще ни разу не запоминающимся. Ещё и «Золушка» куда-то сбежала, даже туфельки не оставив. Тебе иди ищи-свищи «её» по запаху. Вот за что Юнги всё это? Чего в лесу себе спокойно не сиделось? Да и ситуация вся эта с Нощником и Полдником слишком уж походит на один старый анекдот: поймал как-то раз, нечаянно, старик Хоттабыч золотую рыбку. Смотрят они друг на друга и молчат — ситуация-то патовая... Вот и у них так же. И что теперь делать?
— Пока меня не трогают, я безобидный, — добродушно улыбнувшись, проговорил Чонгук, устав строить из себя опасного парня. Да и какой в этом смысл? Нравятся они друг другу или же нет, никакой роли уже не играет. Чимин кота притащил и вряд ли станет возвращать того обратно. Поистерит немного и смирится. Точно так же, как и с ними ранее.
— Про себя не скажу того же, — всё не мог утихомириться Тэхён.
— Так, ладно, — проигнорировав реплику Тэ, задумчиво протянул Юнги, чуть ближе подходя к Чонгуку. — Намджун этот. Кто таков будет? Священник? Отношения у него с Чимином какие?
— Да, святоша местный, — кивнул Гук. — Отношения у них... ну как тебе сказать...
— Доминант — сабмиссив, — «заботливо» помог подобрать Гуку подходящее определение Тэхён. — Только кто из них кто, пока не ясно. Я склоняюсь к тому, что сабмиссив — Чимин. Намджун его вечно прогоняет, а он всё равно за ним хвостиком бегает. Ну не мазохизм ли?
— Однако, — не без удивления выдохнул Юнги. — Выходит, что священник этот имеет на Чимина неслабое влияние?
— Именно, — активно закивал Тэ. — Зуб даю, что сейчас сидит себе с умным видом и настоятельно советует Чимину сослать нас троих куда подальше.
— Сослать? — округлил глаза Юнги. А вот это уже плохо. Ещё одного такого перелёта его желудок точно не выдержит. Нервная система тоже. Нужно что-то делать. Причём срочно. — Я ему сошлю! Чимин мне вкусную еду обещал и пузико чесать по первому требованию, ни на что другое я не согласен.
— Ну пузико — это, конечно, аргумент, — прыснул Тэхён. Кот. Какой же этот Юнги всё-таки кот! — Лучше бы по другому месту тебя «чесать» пообещал.
— По какому другому? — не понял Юнги. — За ушком?
— Чуть ниже.
— Тэхён! — покраснев, словно красна девица, свеклой намазавшая щёки, пропищал Чонгук. — Перестань.
— Ниже? — всё ещё не догонял Юнги. — По холке?
— Ещё ниже, — слишком уж очевидно скосив взгляд на ширинку кота, прыснул Тэхён. Похоже, от одиночества страдает тут не только Чимин. Котяра вон совсем одичал там в своём лесу. Нужно срочно спасать братанов!
— Ты о... — запнулся Юнги, не то смущаясь, не то заинтересовываясь. Вот оно как! А подобное даже попредпочтительнее животика будет. Чимин-то ничего так, красивый. — Не то чтобы я против был, но захочет ли сам Чимин?
— Ну, ты же по преданьям пиздабол от Бога, — оскалился Тэхён. — Воспользуйся этим своим талантом и соблазни нашего ханжу.
— Это я могу, — уверенно проговорил Юнги, попутно гадая, какую историю ему следует рассказать Чимину первой. Главное в конце ничего не перепутать и поиметь красавчика, а не сожрать. А то выйдет неслабый такой конфуз. — Где мне нашего горе «хозяина» искать?
— Выходишь из поля и сворачиваешь налево. Церковь видно сразу. Не перепутаешь.
— Понял.
***
«Выходишь из поля и сворачиваешь налево». Легко сказать, да тяжело сделать. Юнги уже минут с пятнадцать неутомимо прокладывал себе путь на свободу через заросшее травой и высокой пшеницей поле и по-прежнему ни конца, ни края ему не видел. И не лень же Чимину постоянно в такую даль бегать! Может стоит не мучаться и котом обернуться? Так он явно быстрее достигнет своей цели. Правда, в процессе неизбежно потеряет одежду и будет вынужден выманивать «хозяина» из церкви голым писюном. Так себе мероприятие. Скандально слишком. Чимин вряд ли оценит.
Наконец, выцепив взглядом нечто отдалённо похожее на церковные колокола, Юнги, довольно улыбнувшись, немного ускорился и резвым оленем выскочил из подсолнухов. Вот что за поле такое дурацкое? И трава, и пшеница, и подсолнух. Не слишком ли много для одного конкретного отрезка земли? Неужто Полудник и Ночник так зашугали местных, что те сознательно предпочли забить на поле большой и толстый? Если это так, то респект ребятам. Молодцы. Юнги одобряет. Это уровень! Причём довольно высокий.
Не без раздражения осмотрев со всех сторон небольшую деревянную церковь и в процессе «случайно» свернув шею одному жирному петуху, Юнги замер напротив запертой двери и, не имея возможности зайти в дом Божий, аккуратно положил на землю курицу и, вырвав с корнем ближайшее дерево, вышиб им дверь. Да, конечно, можно было бы просто позвать красавчика, но вдруг бы его не услышали или же сделали вид, что не слышат? Мало ли что там с ним этот Намджун делает. А так проигнорировать точно не получится.
— Какого? — громко воскликнул Чимин, давно уже заметив в окне своего кота и напрасно посчитав, что в церкви он в полной безопасности. Кто же думал, что тот двери так легко вынесет? И что теперь делать? Куда бежать?
— Чимин, пошли домой, — поднимая с земли курицу, громко проговорил Юнги, безошибочно вычисляя в толпе людей Намджуна. — Пока прошу по-хорошему.
— А что, если я откажусь? — задрав нос вверх, нервно осведомился Чимин. — И что мёртвая курица делает у тебя в руках?
— Я обратно превращусь в кота и «случайно» наступлю на церковь, — оскалившись, промолвил Юнги. — Жрать хочу.
— Нельзя убивать чужих курей, Юнги!
— Либо куры, либо люди, — с совершенно серьёзным видом прохрипел Юнги, удобнее перехватывая подмышкой курицу. — Выбирай.
— Он выбирает курицу! — не своим голосом завопил Намджун, совершенно бессовестно подталкивая Чимина к выходу. Вот тебе и котик...
— Намджун, ты что творишь? — не имея ни малейшего желания покидать стены церкви, пискнул Чимин, напрасно пытаясь вырваться из цепкой хватки священника. — Отпусти!
— Твой питомец лично пришёл за тобой, — вытолкав Чимина на улицу и ни капельки не раскаиваясь в содеянном, проговорил Намджун. — Не смею тебя задерживать. А мне ещё дверь чинить.
— Намджун, ты предатель!
— Он просто жить очень хочет, — прыснул Юнги, подходя к Чимину впритык и почти ласково беря того за руку. — Пошли домой, будешь мне животик чесать, пока курица готовится.
— Я на это не подписывался! — топнул ногой Чимин, но руку вырывать не стал. Побоялся что ли?
— Ещё как подписывался.
— Я говорил о шерстяном животике! — попытался выкрутиться Чимин. Надежда умирает последней. Его уже на последнем вздохе.
— Про шерсть ты ничего не уточнял.
— Может ты просто меня сожрёшь? — сдавшись и покорно топая следом за котом, вымученно выдохнул Чимин. — Я не буду сопротивляться.
— Может и сожру. Но позже.
— Насколько позже?
— Тэхён мне отличную альтернативу твоей смерти предложил. Сначала попробуем её.
— Зная Тэхёна, там ничего хорошего.
— Ну как сказать...
— Ещё не поздно Горыныча завести? — задумчиво протянул Чимин, пытаясь понять, что конкретно его дурень насоветовал коту, и какая вероятность того, что его захотят поиметь. — Может хоть он меня защищать будет.
— Поверь, не будет.
— Да?
— Да.
Устало прикрыв глаза, Чимин немного расслабляется и вслепую следует за Юнги. Зачем ему сейчас зрение, когда он знает поле, как свои пять пальцев? Что за запахи вокруг? Что есть покой, а что тишина? Хочет ли он знать ответы на эти простые для кого-то вопросы? Где-то на периферии сознания безликий свет протягивает к нему свои тонкие худые руки и словно в глубоком сне начинает напивать тихую песню. Сначала Чимину не под силу разобрать ни слова, но затем, прислушавшись, он начинает вникать в суть. Красиво. Но чей же это голос на самом деле? Кто есть этот свет? Не кот ли?
— Из листвы ледяной сложим постель, под туман залезем, как под одеяло. Время настало в ночь лететь, удовлетворяя потребности жадно. В наших сердцах зло живет. Кровь там до дна испита. Пробужденный однажды не заснёт, пока голод свой не пресытит*. Да, Чимин?
Комментарий к Часть 4
* To/Die/For – Veiled.