Глава 36. Она не моя
НИК
Я помню этот момент, как будто всё случилось вчера.
Она шла по залу, словно свет, который нельзя трогать, но который невозможно не видеть. Платье переливалось, свет прожекторов ловил каждую складку ткани, каждый изгиб её тела. И Эндрю — весь в своей королевской самоуверенности, с улыбкой на лице, как будто он только что выиграл войну, — держал её за талию.
И я замер. Сердце будто вылетело из груди, потом стало колотиться в бешеном ритме, дробя каждую мысль.
Она... моя Крис.
Живёт, дышит, существует. И... идёт с ним. С Эндрю.
Я не понимал. Не мог.
Не мог поверить, что она просто вернулась к нему.
Не понимал, что происходит.
Я стоял там, сжатыми кулаками, плечи напряжены, как струны натянутой арфы.
Внутри — буря. Гнев. Боль. Бессилие.
Он был так близко, так... естественно в её мире. Как будто она никогда не существовала вне него.
И тогда я понял: я — вне игры. На данный момент.
Всё, что я мог — наблюдать. И ждать.
***
Прошло две недели.
Две недели, как она вернулась в его отель, в его золотую клетку.
И всё было, как раньше: ужины, улыбки, бокалы, подарки, идеальные кадры для камер, восхищённые взгляды...
Я теперь не охранял её.
Я больше не был рядом. Эндрю не только не уволил меня, но оставил в непосредственной близости — как будто хотел, чтобы я видел.
Зачем?
Этот вопрос каждый день бил меня в виски, как молоток.
«Чтобы издеваться?» — думал я. «Чтобы видеть, как я страдаю?»
Или... «Чтобы проверять, на что я способен?»
Я слышал её смех через стены, видел силуэты через стекло, слышал её голос, но не мог прикоснуться.
И она...
Она стала дерзкой. Словно знала, что я рядом, и делала всё, чтобы выжечь меня взглядом, словом, жестом.
Первая встреча произошла в лобби отеля. Я пришёл, чтобы получить отчёт, а она шла мимо, взгляд скользнул по мне и остановился ровно на секунду.
— Ну, привет, Ник, — сказала она.
Тон был... ледяной. Без малейшей теплоты.
— Скучал?
Я сжал зубы.
— Ты не та, кто была раньше.
Она улыбнулась, дерзко, легко, будто я — просто препятствие, шум в её мире.
— Прости, а кто говорит? Ты? — Её глаза сверкнули, полные вызова. — Ты всё ещё думаешь, что можешь меня контролировать?
Я хотел вырваться, крикнуть, что всё не так. Что она моя.
Но я молчал. Только смотрел.
Вторая встреча была ещё резче. Она шла по улице рядом с отелем, я ехал в машине. Она увидела меня и замедлила шаг.
— О, Ник, — улыбнулась она. — Ты здесь? А я думала, ты просто исчез.
Я хотел остановиться, высказать всё, что накопилось: гнев, боль, обвинения, страх за неё.
Но она просто шла дальше, как будто я не существую, и кивнула Эндрю, который ждал её у машины.
С каждой встречей я понимал: она не боится меня. Она — свободна. Или делает вид, что свободна.
Мы с ней перепалки — короткие, но мучительные. Она показывает, что ей всё равно. Словно я — лишний. Словно я — тень, которая никогда не сможет догнать свет, которым она стала.
— Ты снова улыбаешься ему, — однажды сказал я, резко, держа её за плечо.
— А что мне остаётся? — холодно ответила она.
Слова обожгли меня. Но я не мог отвести взгляд.
Каждое её движение, каждый жест, каждое слово были как вызов. Я видел её глазами то, что нельзя сказать: «Ты не властен надо мной».
И чем больше я наблюдал, тем сильнее росло во мне желание понять. Понять, что скрывается за этой маской, за этим ледяным спокойствием, за этой дерзостью.
Я знал одно.
Я не мог оставить это так.
Но как бороться с женщиной, которая улыбается чужому, когда твое сердце хочет вырваться наружу?
Я видел её снова через неделю — в том же лобби отеля. Эндрю был рядом, но она шла так, будто мир вокруг не существовал. Только я.
— Ник, — сказала она, проходя мимо, держа бокал шампанского. — Ты всё ещё стоишь и смотришь? Скучно тебе здесь?
— Ты шутишь? — едва сдержал я голос. — Ты просто идёшь рядом с ним и улыбаешься. Как... как будто тебе всё равно.
Она остановилась, повернулась. Лёгкая, грациозная. Волосы играли на плечах. Глаза — холодные, но внутри сверкало что-то другое. Что-то, что заставляло меня жадно смотреть, и одновременно — бояться.
— Как будто тебе не всё равно, а? — её улыбка была игривой, дерзкой. — Слушай, Ник... тебе стоило бы понять: я не твоя игрушка.
Я сделал шаг к ней. — Игрушка? Ты... ты моя, Крис.
Она усмехнулась, коротко, почти презрительно. — Моя, Ник? Моя, говоришь? — она провела пальцем по краю бокала. — Ты вообще понимаешь, что здесь происходит? Ты видишь, с кем я?
— Я вижу, — выдохнул я. — И это не делает твоё решение правильным.
Она приблизилась так близко, что я почувствовал её дыхание. Словно мир сжал нас до одной точки, и остался только мы двое.
— А ты хочешь, чтобы я сделала тебе больно? — её голос шептал, но каждый звук был как удар. — Чтобы ты понял, что ты лишний?
Я дрогнул. — Не нужно. Я уже всё понял.
— Понимаешь? — она отстранилась, глаза блестели. — Понимаешь, что я могу быть с ним, могу быть с тобой, могу быть совсем другой? — Её улыбка стала почти звериной. — И тебе остаётся только смотреть.
Я сжал кулаки, пытался удержаться, но взгляд её глаз сжигал меня. Я хотел прикоснуться, обнять её, сорвать с себя этот мир, этот отель, но этот Эндрю...
— Крис... — сжал зубы я. — Ты не играешь. Ты... это не ты.
— Ах, Ник, — она шагнула ближе, чуть коснулась моего плеча, тихо, словно случайно. — Это именно я. Настоящая. Ты просто не привык видеть меня такой.
Я чувствовал, как лед внутри меня тает. Но разум кричал: «Она не с ним. Она играет. Не поддавайся».
— Слушай, — сказал я, почти шепотом, — если ты думаешь, что сможешь держать меня на расстоянии... ты ошибаешься.
Она усмехнулась, прокручивая бокал в руках. — Держать на расстоянии? Хм... может, я просто хочу проверить, насколько далеко ты готов зайти.
— Я зайду куда угодно, чтобы вернуть тебя. — Я не хотел, чтобы в голосе звучала боль, но она слышала. Я знаю.
— Ах, Ник... — и она наклонилась чуть ближе, чуть дольше, чем нужно, — ты всё ещё думаешь, что можешь меня вернуть.
И в этом мгновении, когда наши взгляды встретились, я понял: это не контроль. Это... борьба. Мы играем, мы испытываем друг друга. Она — лед и огонь одновременно.
— Слушай, — резко сказал я, — хватит этих игр. Ты знаешь, что я здесь, что я рядом. Я не уйду. И я верну тебя чего бы мне это не стоило.
— Нельзя вернуть то, что не принадлежит тебе — её губы слегка изогнулись в улыбке.
Я хотел сорвать её с места, прижать к себе. Хотел кричать, звать её. Но я только стоял, смотрел, и каждый её жест, каждая улыбка была пыткой.
— Скажи мне честно, — выдохнул я, — это он... или ты?
— Ты слишком прямолинеен, Ник, — ответила она, и её голос был мягким, но в нём звучала стальная нота. — Не все так просто. Иногда сложно понять, что настоящее, а что... театр.
И тогда я понял: она — сама игра. И чтобы понять её, нужно играть вместе.
Через несколько дней мы встретились в коридоре отеля. Она шла ко мне с чашкой кофе.
— Доброе утро, Ник, — сказала она, и её улыбка была по-прежнему дерзкой. — Как спалось?
Я хотел сжать её в объятиях. Хотел кричать, требовать её. Но сдержался.
— Крис... — я сжал кулаки. — Почему ты так со мной?
— Почему я так с тобой? — она усмехнулась. — Потому что могу. Потому что хочу видеть, как ты страдаешь.
Её слова были иглой. Я чувствовал, как кровь стынет и кипит одновременно.
— Зачем... ты так играешь? — выдохнул я.
— Игра — это жизнь, Ник. А жизнь — это мы. Но помни... — она склонилась чуть ближе, глаза — полные вызова и чего-то почти запретного, — я не твоя. Никогда.
И с этим я остался один, с горящим в груди желанием, с болью, с пониманием, что эта борьба только начинается.
***
Я сидел в баре отеля, тихо держа бокал, но все мысли были только о ней.
Она вошла в холл, лёгкая походка, высокие каблуки стучали по мрамору. Серебристое платье играло на свету. Я замер. Каждое её движение кричало о контроле — о том, что она умеет играть в эту игру, которую Эндрю навязал ей. Но... есть ли там место для меня?
— Ник, — сказала она спокойно, почти насмешливо. — Ты здесь. Я не ожидала.
— Я тоже не ожидал, что тебя увижу так... — сказал я, поднимаясь. — Вроде бы... свобода выглядит иначе.
Она фыркнула, слегка улыбнувшись, но глаза её горели. — Свобода? Ты серьёзно, Ник? Ты видел, как я «свободна»?
Я подошёл ближе. Сердце бешено колотилось. Хотелось нарушить дистанцию, увидеть реакцию, понять, помнит ли она меня.
— Крис... — тихо сказал я, чуть наклонився, и её глаза встретились с моими. — Ты... меня не забыла?
Она замерла. На мгновение время словно остановилось. Лёгкая дрожь в её губах. Её взгляд — смесь насмешки, боли и чего-то более глубокого.
— Может быть, — прошептала она, и я почувствовал, как воздух между нами сжался. — А может быть... я просто играю.
Я сделал шаг ближе. Её дыхание — короткое, прерывистое. Сердце билось в унисон с моим. Я почти прикоснулся к её губам. Почти...
Она резко отступила, дерзко подняв подбородок:
— Ник, — сказала она, с едкой улыбкой, — ты проверяешь меня? Интересно... А я проверяю тебя тоже.
Я замер, ощущая вкус напряжения. Мы стояли так, близко, но слишком далеко, чтобы нарушить границу. Её глаза горели, она хотела играть, но не позволяла. Она хотела, чтобы я ждал.
— Ты меня злишь, Крис. — прошептал я, почти на грани, — и это... чертовски сводит с ума.
— А тебе не кажется, что пора узнать, кто из нас сильнее? — ответила она, и в её тоне слышалась скрытая вызов и азарт.
Я отпустил на мгновение её взгляд, сжав кулаки. Я понял — она не сдаётся. Она помнит. Она хочет, чтобы я действовал.
В этот момент я решил: хватит игр. Я проверил её, и она дала ответ. Теперь пришло время действовать.
***
Я больше не мог ждать. Каждый день, каждый взгляд на неё через окна, каждый её холодный жест — всё это сжигало меня изнутри. Нельзя было просто стоять и наблюдать. Нужно действовать. Нужно вернуть её.
Я собрался с мыслями, позвонил Максу. Мы говорили тихо, спеша, будто нас могли услышать стены отеля.
— Макс, — сказал я, сжимая трубку, — у меня есть план. Она... она не просто рядом с ним. Она в ловушке. Нужно действовать.
Макс слушал внимательно, каждое слово отзываясь в его взгляде пониманием. — Ник, это опасно. Он не просто человек, он... —
— Я знаю, — перебил я. — Но я не могу больше ждать. Я придумал момент. Через неделю будут партнёры из Стамбула, Эндрю будет занят. Я украду её. Всё будет идеально... или почти идеально.
Мы отрепетировали каждый шаг, каждую деталь. Никаких ошибок. Ни секунды промедления. Ни малейшего шанса для него.
Я ждал. Считал дни. Часы. Минуты.
Но потом ночь изменила всё.
Я не мог спать. Странное беспокойство не отпускало, тело жадно требовало движения. Решил пройтись по коридорам отеля, проверяя этажи, пустые ли они, слушая шёпот кондиционеров и лёгкое постукивание лифта.
И вдруг я услышал её.
Крик. Яркий, резкий, раздирающий тишину.
Сначала я не поверил. Сердце застучало бешено, кровь бурлила в висках. Крик повторился, и я понял — это из её номера. Крис.
Я побежал, почти не думая, стуча кулаком по двери, но тут же остановился. Она кричала. Настоящие крики, полные боли, гнева и... страха.
— Крис! — вырвалось у меня. — Крис, открывай!
Ответом было лишь эхо её голоса, смешанное с тихим, но властным тоном Эндрю:
— Малышка, перестань дергаться... ты знаешь, что это нужно.
И тут внутри меня что-то лопнуло.
Я сжал кулаки. Всё планирование, терпение, каждая деталь — это был мой момент. И сейчас — здесь, прямо передо мной — она кричала, а он, как всегда, был безупречно хладнокровен.
— Ник, — её голос прорывался сквозь слёзы и ярость. — Ты... я... Он...
Я не стал ждать больше ни секунды. Сердце сжалось, кровь ревела в ушах, руки дрожали, но я знал, что больше нельзя стоять. Нужно действовать.
Я понял: я заберу её. Прямо сейчас. Не завтра. Не через неделю.