Слишком дерзкая для тебя

НИК

После разговора с Рэйчел я был на грани.

На тонкой грани между контролем и разрушением.

Всё, что я знал о ней — это холодная, расчётливая женщина, всегда выбирающая выгоду. Она была той, кто мог обворожить кого угодно — улыбкой, голосом, взглядом — но за всем этим скрывалась сталь. Острая, безжалостная.

С ней я прошёл многое. Видел, как она лгала, шантажировала, манипулировала. Видел, как задыхалась от страха, когда всё летело в бездну. И всё равно она продолжала — ради денег, ради власти, ради иллюзии контроля.

Я помню, как не раз пытался остановить её.

— Рэйчел, очнись, — говорил я, глядя в глаза. — Это всё закончится катастрофой. Ты играешь в игры, в которых нет победителей.

— Зато есть выжившие, — отвечала она с лёгкой усмешкой. — А я умею выживать.

Но однажды её хватка соскользнула.

Полгода назад она пришла ко мне сломанная.

Смятая, не накрашенная, без иглы в голосе.

— Эндрю... — прошептала она. — Он не оставляет мне выбора. Если я не подчинюсь — он сдаст меня полиции. Я подписывала документы. Участвовала. Он всё держит в руках.

Я тогда впервые увидел её по-настоящему напуганной.

Тогда она впервые не играла.

— Помоги мне, Ник. Я не могу больше. Найди что-то, что заставит его отстать.

И я начал копать. Медленно, аккуратно, шаг за шагом.

Флешка...

Кто-то говорил, что она хранит список всех сделок Эндрю.

Кто-то — что на ней компромат на политиков, бизнесменов, полицейских.

Все боялись её. Все хотели её.

Но у меня не было зацепок. Ноль. До тех пор, пока не появилась она.

Крис.

На первый взгляд — не из нашего мира.

Хрупкая, добрая, немного растерянная. Женщина, которую бросили в клетку со зверем — с Эндрю — и которую он медленно ломал.

Я думал, она не продержится и месяца.

Но я ошибался.

Крис была другой. Она не показывала зубы, не плела интриг.

Она просто... боролась. Тихо. Упрямо.

Внутри неё горел тот самый огонь, который я видел однажды в зеркале, когда сам выбирался из грязи.

И сначала я видел в ней только средство. Возможность приблизиться.

Но потом...

Потом всё пошло не так.

Я начал замечать, как она смеётся, когда говорит глупости.

Как сжимает пальцы, когда злится.

Как избегает взгляда, если ей больно.

И я начал ломаться.

Каждый день, каждый час, каждую ночь я ловил себя на мысли:

Я хотел лишь одного — чтобы она проснулась утром и почувствовала себя в безопасности.

Чтобы никто больше не поднял на неё руку.

Чтобы ни один голос не прошипел ей в лицо, что она — ничто.

Сначала я боролся с этим желанием. Злился на себя.

Повторял: ты не имеешь права, ты втянут, у тебя есть цель.

Но чем больше она была рядом — тем сильнее рушила мои стены.

Она стала моим якорем. Моей правдой.

И тогда я понял: мой план рассыпался. Я больше не могу смотреть на неё, как на пешку в чужой игре.

Потому что я влюбился.

И теперь мне было плевать на Рэйчел, на её шантаж, на её страхи.

Да, я помогу ей — но не ценой Крис.

Крис я буду защищать до последнего вздоха.

Даже если придётся заплатить собственной жизнью.

Погружённый в воспоминания и тревоги, я снова и снова прокручивал в голове разговор с Рэйчел — и вдруг меня пронзило: Крис.

Она ведь хотела встретиться со мной. Утром сказала, что нашла что-то важное.

Мы договорились увидеться вечером.

Я бросил взгляд на часы. Почти девять.

А её всё не было.

Телефон дрожал в руке, когда я нажал вызов.

Один гудок. Второй. Пятый.

Тишина.

Я стиснул зубы и набрал снова.

Та же тишина.

Тревога растекалась по телу холодным свинцом.

Я быстро набрал сообщение:

«Крис, ты где? Что случилось?»

Ответа не последовало.

Внутри будто щёлкнул выключатель.

Аварийный режим.

Я не мог просто сидеть и ждать.

Я сорвался с места, вылетел из кабинета и бросился по коридору, стараясь не думать о худшем.

Когда добежал до её номера — дверь была распахнута настежь. Темно. Тихо.

— Крис?.. — позвал я, но уже знал: её здесь нет.

Номер выглядел мёртвым. Слишком пустым.

Полки — голые. Чемодан, стоявший у стены, исчез.

Тумбочка стерильно чистая — даже зарядка для телефона пропала.

Я слетел вниз по лестнице.

Налетел на стойку ресепшена.

— Девушка из пятьсот двадцать четвёртого номера, она выехала?! — слова срывались обрывисто, задыхаясь.

Ресепшионистка подняла на меня спокойный взгляд.

— Да, сэр. Она только что покинула отель.

Ответ ударил, как пощёчина.

— Куда? Вы знаете, куда она поехала?

— Простите, сэр. Она не оставила никакой информации.

Мир на миг перевернулся.

А в груди остался только холод.

Я вырвался на улицу, словно одержимый. Впервые за долгое время я бежал не в бою, не выполняя приказ, не спасаясь бегством.

Я бежал за ней.

И в тот момент — будто весь мир замедлил шаг — я увидел её.

Крис.

Она стояла у машины с чемоданом. Уже открывала дверь. Свет фонаря падал на её волосы, и они казались золотыми прядями, сожжёнными холодным огнём. Я бросился вперёд, преодолевая последние метры.

— Крис! Подожди!

Она резко обернулась, и я успел схватить её за запястье.

Её рука дрожала. Лицо было бледным.

Но глаза...

Не страх. Не усталость.

Там горела ярость. Там пульсировала боль. Там выросла стена, которую я, возможно, никогда не смогу пробить.

— Знаешь, Ник, — её голос был холодным, как сталь клинка. — Я думала, что самым большим подонком в моей жизни был Эндрю. Но я ошибалась. Ты — самый лживый и бесчестный человек, которого я когда-либо встречала.

Я застыл, будто меня ударили.

— Что ты говоришь?.. Крис... я не понимаю.

— О, не притворяйся. — Она дёрнула руку, высвобождаясь. — Хватит.

— Крис, ты всё неправильно поняла.

— Нет. — Она рассмеялась коротко, глухо. — Я доверяла тебе. Я... чёрт, я даже влюбилась в тебя, Ник. А ты...

Она сглотнула, и на миг её голос дрогнул, предательски выдав боль.

— Ты использовал меня. Просто пешку.

— Подожди... — Я сделал шаг ближе, но она отступила, словно я был ядом. — Это неправда. Это уже не так.

— Уже не так? — губы её скривились в горькой усмешке. — А когда именно всё изменилось? До того, как я услышала твой разговор с Рэйчел? Или после?

Я окаменел.

Она слышала.

Всё. Каждое слово. Каждую паузу.

— Крис... я хотел сказать тебе. Хотел всё объяснить...

— Поздно. — Она отрезала слова, как ножом. — Знаешь, Ник, мне даже не больно. Уже нет. Остались только отвращение. И разочарование.

Она открыла сумку, достала флешку и бросила мне. Металл холодно ударил в ладонь.

— Вот она. Забери. Спаси свою Рэйчел. И себя. Раз ты ради неё всё это затеял.

— Я не... — начал я, но она перебила:

— Не надо. Не звони. Не пиши. Не ищи меня. Никогда.

Она сделала шаг к машине, потом обернулась.

Её глаза полыхнули.

— И знаешь что? Я ненавижу тебя.

Дверь с глухим хлопком захлопнулась за её спиной. Мотор зарычал, и машина рванула прочь.

А я остался стоять посреди улицы. В ладони — крошечная флешка. В сердце — пустота.

Я не понимал, как всё обернулось так. Как я докатился до этого момента.

Мысли путались, как спутанные провода.

Я ведь действительно любил её. Не как раньше — фальшиво, из выгоды, по привычке.

Любил по-настоящему. Больно. Глубоко. Безвозвратно.

Но теперь всё рухнуло.

Она слышала только часть правды. Подслушала разговор, вырванный из контекста. Я был идиотом — да. Но она не знала всего.

Не знала, что я стоял на грани между смертью и предательством.

Не знала, как рвал себя изнутри, убеждая, что смогу использовать её.

Сначала я так и думал: она — инструмент, ключ к разгадке.

Но потом увидел в ней нечто большее.

Силу. Свет. Надежду.

И всё изменилось.

Теперь она для меня — не часть игры.

Она — единственное, что у меня осталось.

А я стою на холодном асфальте, под испанским небом, в воздухе, пропитанном выхлопами и чужими голосами.

Потерянный. Разбитый.

Один.

И вдруг — вибрация.

Телефон дрожит в ладони, словно в агонии.

Сообщение.

От неё.

«Если ты поедешь за мной или попытаешься остановить — я расскажу Эндрю всё. Всё, что между нами было. Мне уже нечего терять».

Слова впились в меня, как нож.

Я перечитал трижды.

Каждое предложение хрустело в сознании, как ломающиеся кости.

Каждая точка звучала, как удар.

Я сжал телефон так, что суставы на пальцах побелели.

Это был ультиматум.

Крик боли.

И проклятие.

Но больше всего — это был страх.

Страх потерять её окончательно.

А ведь я не враг.

Я не чудовище. Я не Эндрю.

Я просто человек, который заблудился. Который не справился.

Который полюбил — и больше не имел пути назад.

Паника накатывала изнутри, будто волна, готовая раздавить.

Я дышал рвано, жадно, как после драки, чувствуя, как лёгкие не справляются.

Хотел броситься за ней, догнать, упасть на колени, вывернуть душу, признаться во всём.

Но её слова звучали приговором:

Не подходи. Не ищи. Иначе — всё сгорит.

Я не мог рискнуть. Не имел права разрушить последние крошки доверия, что ещё теплились.

И всё же — просто сдаться я тоже не мог.

Не после того, что видел в её глазах. Не после того, как понял, кем она стала для меня.

Я выдохнул. Руки тряслись.

Нужно было действовать. Холодно. Быстро. Точно.

Открыл контакты — нашёл Макса.

Он был моей последней надеждой.

— Ну что, — его голос прозвучал в трубке лениво-насмешливо, с оттенком усталости, — если я скажу, куда и когда она летит, то она меня прикончит. И даже оружия не понадобится.

— Макс, прошу, — сквозь зубы выдавил я. — Ты не понимаешь. Ей больно. Она думает, что я её предал. Но это не так.

— Правда? — он хмыкнул. — А по её сообщениям похоже, что ты натворил такого, что лучше бы и не жил.

— Да, я вёл себя как подонок. Но не так, как она думает. Я никогда не использовал её. Я хотел... сначала казалось, что смогу... а потом...

Я осёкся.

— Ты её полюбил, да? — ровно спросил он.

— Да. — Я вдохнул так, будто в последний раз. — И если потеряю её — потеряю всё.

В трубке повисла тишина.

Макс молчал. Несколько секунд, показавшихся вечностью.

Потом его голос изменился.

Стал серьёзным, почти жёстким:

— Знаешь, Ник, ты реально мудак. Без скидок. Но сейчас ты говоришь не как манипулятор, не как игрок. Ты говоришь как человек. И... возможно, впервые, я тебе верю.

— Так ты скажешь?

— Ладно. — Вздох. — У неё рейс сегодня. Vueling. Вылет из Барселоны. 00:05. Если появишься в зале ожидания ровно в это время — считай, проиграл.

Я резко выдохнул.

— Спасибо, Макс. Ты лучший.

— Не благодари. — Его голос снова стал сухим. — Только не вздумай разбить ей сердце ещё раз.

— Я сделаю всё, чтобы этого не случилось.

Он отключился.

Я посмотрел на часы.

Меньше двух часов.

Флешка ушла в карман. Я сорвался с места.

Теперь всё было ясно.

Только она.

Только её глаза.

Только её дыхание, её голос, её слёзы.

Я сел в машину, и в тот миг исчезли дороги, дома, город.

Был только пульс — бешеный, звериный.

Сердце билось, как кулак в клетке.

Руки дрожали на руле.

Я слышал её слова.

«Ты самый лживый и бесчестный человек... Я ненавижу тебя...»

Чёрт.

Крис.

Всё неправильно.

Я ударил по газу. Машина рванула вперёд, визжа шинами.

Такси сигналили. Фары слепили. Красные огни светофоров ревели в лицо.

Но я прорывался.

Плевать на правила. Плевать на камеры. Плевать на смерть.

Лишь бы успеть.

Лишь бы сказать, что она не пешка.

Что она — мой дом.

Моя правда.

Моя жизнь.

Я несся сквозь огненный калейдоскоп улиц Барселоны.

И каждое мгновение кричало внутри: «Подожди меня... не уходи...»

Аэропорт вырос впереди — каменный гигант, холодный и слепящий.

Я влетел на парковку, затормозил так резко, что колёса завизжали.

Дверь машины осталась распахнутой.

Я бежал.

Сквозь толпу. Сквозь чемоданы. Сквозь охрану и детский плач.

Крики, ругань, удивлённые взгляды — всё мимо.

Я вырывал себе путь локтями, дыхание сбивалось, сердце стучало в горле.

К табло.

Рейс в Мюнхен. VY1017. Последняя посадка.

Пять минут.

Я сорвался дальше.

Мир сузился до одного коридора. До одного выхода.

— Крис! — сорвалось у меня. Голос хриплый, отчаянный.

Сотни лиц. Чемоданы. Паспорта. Люди мельтешили, будто тени.

Я ловил глазами каждую фигуру, каждый светлый силуэт.

Но её не было.

Я бросился к стойке. Девушка в форме подняла на меня глаза.

— Кристина Эванс, — выдохнул я. — Она должна лететь этим рейсом. Она здесь?

Пальцы девушки пробежали по клавишам.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Время тянулось вязко, как расплавленное стекло.

— Бронь есть, — наконец сказала она. — Но пассажир не зарегистрировался. Посадку не проходил.

Я отпрянул.

Словно удар в грудь.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Её место свободно.

Гул в голове оборвался.

И сердце забилось вновь.

Она не улетела.

Но где она?..

Я достал телефон. Написал:

«Где ты? Пожалуйста. Я не уйду, пока не узнаю, что с тобой всё в порядке».

Отправлено.

Тишина.

Секунда. Десять. Минуты.

Ничего.

Я метался по залу, выхватывая взглядами каждую фигуру.

Вдруг вернётся. Вдруг передумала.

Я искал её походку, её силуэт, её глаза.

Но Крис нигде не было.

Просто нигде.

Где ты?..