Слишком дерзкая для тебя

Утро встретило меня тяжёлой тишиной и холодным светом, который пробивался сквозь плотные шторы. Я лежала в кровати и смотрела в потолок, пытаясь унять бурю мыслей, которая не давала покоя. Эта флешка... Оуэнс, Ник, Эндрю — все они говорили о ней, как о ключе к свободе. Как будто вся моя жизнь теперь вращается вокруг этого маленького предмета, способного разрушить всё или спасти меня.

Где она? Где она спрятана?

Полдня я перевернула вверх дном наш номер. Искала везде: в шкафах, на полках, под подушками, в старых конвертах и бумагах, которые валялись у меня в сумке. Потом пробовала на ресепшене — но там меня быстро остановили, объяснив, что без особого разрешения мне туда нельзя.

Отель — это словно лабиринт, где каждый уголок дышит чужими секретами.

Осталось только одно место, куда я могла попасть с минимальным риском — кабинет Эндрю на последнем этаже. ВИП-кабинет, его тайная крепость, где он решает судьбы и строит планы с чиновниками и влиятельными людьми. Я знала, что он там бывает редко, но именно там могло быть спрятано то, что я искала.

Подняться было нелегко. На входе меня встретил электронный замок и охрана — но, к счастью, я кое-что знала.

Когда дверь чуть приоткрылась, я услышала странные звуки. Моё сердце забилось чаще, когда я тихо подошла ближе.

Там, за дверью, я увидела Эндрю. Он был с Рэйчел — той самой девушкой Ника.

Не успев подумать, что чувствую, меня охватило диким ощущением отвращения и обиды. Это было не больно — скорее гадко и безумно.

Я быстро отвернулась и поспешила назад в номер. Села на край кровати, обхватив голову руками, и попыталась собрать мысли в кучу.

«Крис, — говорила я себе, — подумай. Где может быть эта флешка? Ты не можешь её упустить. Это — твой шанс.»

И тут я вспомнила.

Подарок Эндрю. Маленькую сумочку Hermes. Он говорил, что она стоит больше ста тысяч долларов и что её следует носить только по особым случаям.

Я бросилась в гардеробную и начала искать. Сумочка лежала в самом дальнем углу. Открыв её, я обнаружила маленький внутренний замок.

Сердце забилось в два раза сильнее, когда я нажала на застёжку...

И там, спрятанная в узком кармашке, лежала она — флешка.

Мой билет к свободе.

Я села на край кровати и долго смотрела на ту маленькую флешку в своей руке, чувствуя, как в груди растёт странное облегчение. Все эти тайны, страхи и опасения вдруг обрели какой-то конкретный контур. И даже то, что Эндрю изменял мне с Рэйчел — мне было уже глубоко... пофиг.

Раньше я могла рыдать ночами из-за предательства. Из-за взглядов, которые больше не были нежными. Из-за сообщений, на которые не отвечали. Из-за женщин, в чьих глазах отражался он — мой муж.

Тогда всё это казалось концом света. Я сидела в ванной, пока вода остывала до ледяного состояния, и пыталась понять: почему? Почему всё так?

Теперь же...

Теперь это казалось смазанным воспоминанием. Каким-то плохим спектаклем, в котором я слишком долго играла второстепенную роль.

Слишком долго.

Теперь у меня в руках было доказательство.

Не эмоции.

Не догадки.

Факт.

Маленькая серая флешка, крошечный кусочек металла, хранивший нечто куда более тяжёлое, чем любой вес.

Она могла разрушить всё, что он строил.

Могла выбить у него из рук контроль.

И что важнее — могла освободить Ника.

Впервые за долгое время я почувствовала силу.

Не злобу, не жажду мести.

Силу.

Но вдруг меня пронзила странная мысль.

А Ник... знает?

Знает ли он, кто такая Рэйчел на самом деле?

Что она делает в кабинете Эндрю, сидя у него на коленях, целуя его шею, пока я — его жена — рыщу по отелю в поисках ответов?

Знает ли Ник, как глубоко в этой паутине оказалась Рэйчел?

Или... они вместе?

Нет. Нет, не может быть.

Но, чёрт, в этой истории я почти перестала доверять кому-либо, кроме самой себя.

Только одна вещь была реальна.

Флешка.

Теперь Эндрю не сможет играть мной, как с куклой.

Не сможет угрожать. Не сможет мною дышать.

Не сможет заставить Ника подчиняться.

Ник теперь свободен от него так же, как и я.

И всё — благодаря этой крошечной вещи в моей ладони.

Я схватила телефон.

Без раздумий.

Без плана.

Набрала Ника.

Он ответил не сразу. Несколько долгих гудков, и только потом — его голос.

— Да?.. — Он звучал уставшим. Слегка хрипло.

Будто не спал. Или не ел. Или... просто устал от жизни.

— Ник, — сказала я, пытаясь сдержать волнение, — мне кажется... я кое-что нашла.

Пауза.

Тишина.

Словно на том конце он приостановился, замер.

— Что именно?

— Не по телефону. Это важно. Нам нужно встретиться. Срочно.

Голос мой был спокойным, но рука дрожала. Я чувствовала, как по спине течёт холодный пот.

Ник выдохнул, будто бы взвешивая каждый шаг.

— Сейчас... я решаю кое-какие вопросы. Давай под вечер. Я зайду к тебе. Или — встретимся в моём кабинете.

— Хорошо, — сказала я и кивнула сама себе. Это было начало. Не просто встреча — новый этап.

Затем я позвонила Максу.

Его голос, как всегда, бодрый и хрипловатый, прозвучал в трубке с лёгкой удивлённостью:

— Крис? Всё в порядке?

— Макс, — перебила я, — начинай оформлять билеты. На завтра. Два. Любой рейс. Главное — далеко отсюда.

— Далеко?.. Это связано с...

— Просто сделай, Макс. И ничего не спрашивай.

Пауза.

— Хорошо, понял. Жди от меня детали через пару часов.

Следом — звонок адвокату.

Мой голос звучал жёстко, будто это говорил не я.

— Подготовь документы на развод. Я ничего не претендую. Просто хочу разойтись. Мирно. Быстро. Без пресс-конференций.

Адвокат что-то мямлил, спрашивал уточнения, предлагал обдумать.

Я отключила звонок, не дослушав.

Я не собиралась играть в старые игры. Я — вышла из клетки.

Я снова посмотрела на флешку.

Казалось, что её вес увеличился.

Словно внутри был не пластик и чип, а жизни. Судьбы. Кровь.

Я боялась её открыть.

Потому что внутри могла быть не только правда об Эндрю.

Там могла быть и правда о Нике.

А если он... не тот, за кого себя выдаёт?

Если то, что он мне рассказывал, — лишь часть?

А остальное... похоронено вместе с его прошлым?

Я закрыла глаза.

Вдох.

Выдох.

— Не сейчас, Крис. Не бойся. Ты держишь оружие. Не целься в себя.

Эндрю.

Я посмотрела на экран, как на яд.

Поднять или не поднимать?

Всё равно поднимешь.

— Алло?

— Привет, любовь моя. — Его голос был ровным. Почти тёплым.

Но я уже научилась слышать стальной холод под ласковыми интонациями.

— Как ты? Всё нормально?

Я смотрела на флешку.

— Да. Всё хорошо, — спокойно ответила я. — Вечером встретимся.

— Прекрасно. — Пауза. — Я поднимусь наверх. Или увидимся внизу?

— Лучше внизу, — сказала я. — У меня дела.

Он замолчал на секунду.

Я знала: он почувствовал что-то.

Но не подал виду.

— Хорошо, дорогая. Тогда — до вечера.

Он не задал ни одного лишнего вопроса.

Я — не дала ни одного шанса задать их.

***

Когда наступил вечер, я шагала по коридору отеля, направляясь к кабинету Ника.

На каждом этаже пахло разным: где-то кофе, где-то чистящими средствами, где-то — духами чужих женщин. Но в этом крыле всё было иначе.

Здесь не было запахов. Только тишина. Холодная, выжидающая.

Как будто стены знали, что должно произойти.

Пожалуй, именно сегодня я ощущала, как будто все двери в этом здании — не просто закрыты.

Они распахнуты настежь.

Как чужие глаза.

Как чужие рты, готовые выдать всё, что скрывали годами.

Каждый шаг отдавался в моей голове:

Вы уедете. Всё кончится.

Подойдя к кабинету, я увидела, что дверь была приоткрыта.

Это насторожило.

Ник никогда не оставлял кабинет открытым. Никогда.

Изнутри доносились голоса.

Женский. Мужской.

Сначала я не поверила.

Но через пару секунд всё стало ясно.

Рэйчел. И Ник.

Я остановилась.

Сердце застучало так резко, что, казалось, ударит мне в горло.

Я встала ближе к стене, сдерживая дыхание.

И услышала.

— Ник, я не могу так больше, — голос Рэйчел звучал ломко, почти плачущим. Ты не понимаешь... это всё стало слишком. Мы слишком далеко зашли.

— Рэйчел, ты же знаешь, что мы делаем. — Голос Ника был спокойным, но в нём чувствовалась усталость. Глубокая, затяжная. Мы почти у цели. Я два года ждал этого момента. Ты думаешь, я сейчас всё просто... брошу?

Я прижалась спиной к холодной стене, чувствуя, как клокотала кровь в висках.

Рэйчел была с ним.

Сейчас.

Здесь.

Говорила о чём-то, чего я не понимала.

О каком моменте?

— Ты говорил, что она — ключ, — голос Рэйчел дрожал. — Что найдёшь флешку, сблизишься с ней.

Что с её помощью всё закончится.

Но ничего не выходит, Ник!

Ты не видишь?

— Я вижу, — глухо ответил он.

— Я устала. — теперь она почти плакала. — Я делала всё, что ты просил. Ради тебя, чёрт возьми!

Ты же сам сказал: «Нам нужен только шанс».

А теперь... ты смотришь на неё, как будто она — всё, о чём ты когда-либо мечтал.

Я почувствовала, как замерло дыхание.

Что ещё я не знала?

— Рэйчел, не перегибай, — Ник говорил уже жестче.

— Мы оба знали, на что шли. Ты — не жертва. Ты знала, что это опасно. Что всё может пойти не так. И да — она стала важна.

Но я тебя не предавал.

— А как это называется?! — резко выкрикнула она. — Ты думаешь, я не вижу, как ты на неё смотришь?

Ты больше не спишь. Ты не со мной.

Ты с ней — мыслями, телом, всем, что в тебе осталось.

— Это не так просто, Рэйчел. — Его голос звучал сдержанно, но в нём было что-то, что я никогда прежде не слышала.

— Мы ходим по лезвию. Мы все.

— Ты всё ещё веришь, что она что-то знает? — прошипела Рэйчел. Эта девочка?

Просто красивая оболочка, Крис ничего не понимает. Она глупая, Ник. Она не из нашего мира. Не держи её в нём.

Я вжалась в стену, не в силах пошевелиться.

От этих слов внутри всё сжалось в комок.

— Не говори о ней так, — резко сказал Ник. Ты не знаешь, что она пережила. Ты не знаешь, сколько боли ей пришлось выдержать, пока ты играла в шпионку с Эндрю.

— Да, я играла! — выкрикнула Рэйчел. — Потому что ты меня попросил! Потому что я думала, что делаю это ради нас. Ради тебя.

— Я просил тебя не лезть туда, куда слишком глубоко, — ответил Ник. — Но ты всегда делаешь по-своему.

Я стояла у двери, слушая, как рушатся иллюзии.

Всё, что казалось понятным, — смешалось.

Но больше всего меня обжигали её слова:

«Она глупая. Просто красивая оболочка. Не из нашего мира.»

Нет.

Я не глупая.

Я не оболочка.

Я держала в руке флешку.

Я была тем, кто мог разнести этот мир в пыль.

***Я тихо вышла из коридора, аккуратно притворив за собой дверь, будто от этого зависела тишина в моей душе.

Но тишина не пришла.

Внутри всё бурлило, рвалось, горело — как после пожара, когда кажется, что вроде бы всё потушено, а под слоем золы тлеют угли, готовые снова вспыхнуть.

Я шла по коридору, будто под водой. Воздух стал вязким. Каждый шаг отдавался глухим эхом. Стены казались уже не стенами, а чужими спинами, от которых хочется оттолкнуться и выбежать прочь.

Любовь — когда ты веришь, что для кого-то стала чем-то важным, настоящим, единственным.

А потом в один момент понимаешь — ты всего лишь пешка. Удобный шаг в чужом сценарии.

Сначала я думала, что это Эндрю — тот, кто мной манипулирует.

Теперь я не знала, кто страшнее: он или Ник.

Тот, кто держал меня за руку. Кто целовал мою кожу, будто это было самое святое на свете.

Кто шептал: «Я тебя не отпущу».

А за спиной, в закрытых кабинетах, шептал другим — иное.

Мне так и не удалось понять, насколько долго Рэйчел сПит с Эндрю, знает ли Ник об этом. Или наоборот — знает ли Рэйчел о том, что Ник был со мной.

Но это уже было неважно.

Я больше не хотела искать ответы в чужих уравнениях.

Я хотела уехать. Улететь. Раствориться. Исчезнуть.

И впервые за всё это время я не плакала.

Моё сердце было разбито, как хрустальный бокал на кафельном полу.

И я понимала — его не склеить. Даже если захотеть.

Осколки слишком острые.

Я резко свернула к номеру, в голове уже составлялся план:

– собрать вещи

– уехать

– передать флешку Максу

– всё.

Больше ни слова, ни слёз, ни объяснений.

Я выхватила телефон.

Пальцы дрожали — впервые за день.

Словно тело начинало догонять душу.

— Макс, — сказала я, почти срываясь. — Макс, мне нужен только один билет. Сейчас. На сегодня. Куда угодно. Желательно — к тебе.

Я лечу через два часа. Я... я собираю вещи.

— Крис, — его голос был встревоженным. — Что случилось? Это опять Эндрю? Он что-то сделал?

— Нет, — ответила я сдавленно.

— Всё хуже. Или, может, наоборот, лучше.

Мне просто нужно уехать. Сейчас.

Пожалуйста, найди рейс. Неважно, куда.

— Но... — он запнулся. — Ты же говорила, что прилетите вдвоём с Ником.

Я закрыла глаза. Сделала глубокий вдох.

Всё, что я собиралась говорить Нику, — осталось на том коридоре, перед дверью его кабинета.

— Макс... мне нужно одной.

Ник... не приедет.

Когда я повесила трубку, мне вдруг стало страшно.

Не из-за Эндрю. Не из-за Рэйчел.

Даже не из-за Ника.

Страшно — от пустоты.

От того, что теперь не осталось ни одного человека, которому я могла бы поверить без сомнений.

Я достала флешку.

Сжала её в кулаке так сильно, что ногти врезались в ладонь.

И тут же позвонила снова.

— Макс, слушай...

— Что ещё случилось? — встрепенулся он.

— У меня есть флешка. На ней, кажется, очень важная информация. Если они узнают, что она у меня, — её могут украсть. Или просто меня уберут.

— Хорошо. — Он тут же собрался. — Подключи её к ноуту. Дай мне удалённый доступ. Я скачаю всё.

Ты доверяешь мне?

— Я больше никому не доверяю, кроме тебя.

Через несколько минут Макс уже работал — я видела, как мигает иконка передачи данных.

Я сидела на полу у кровати и ждала.

Каждая минута тянулась, как час.

Наконец он написал:

"Всё. Скачал. У меня есть копия. Теперь ты в безопасности."

Я прижала телефон к груди.

Теперь я не была одна.

Теперь у меня было оружие.

Теперь у меня был выбор.

Оставалось только одно — развязать узел.

Я взяла телефон.

Набрала номер Эндрю.

Он ответил сразу, будто ждал.

— Крис, наконец-то. Ты где? Что с тобой?

Я говорила спокойно, ровно, без дрожи.

Голос, как лед.

— Эндрю, мы разводимся.

Документы пришлю по почте.

Не ищи меня. Это бесполезно.

На другом конце — долгая пауза.

Потом он произнёс, почти мягко, но с той самой угрозой под тоном:

— Ты же знаешь, что от меня не уйти. Крис, не глупи. Я всё улажу. Всё забудется.

Я закрыла глаза.

— Нет. Не забудется. И я теперь знаю слишком много. Так что не звони мне больше. Документы получишь скоро. Прощай.

Когда я вышла на улицу, город будто изменился. Воздух стал ярче. Цвета — контрастнее. Я увидела, что машина уже ждёт у подъезда отеля. Водитель молча кивнул.

Я села на заднее сиденье, положив сумку рядом.

И впервые за долгое время сказала себе: «Теперь начнётся новая жизнь.»