Глава 5. Затаив Дыхание у Порога Надежды
Всю дорогу до университета Мицури не оставляло странное предчувствие. Сердце ее билось часто-часто, словно предупреждая о чем-то важном. Она понимала, что встретить Обоная здесь, у ворот женского университета, – практически невозможно. Но не могла прогнать надежду, расцветавшую в душе нежным бутоном.
И вот, когда Мицури уже подходила к резным воротам университета, она увидела его. Обонай стоял у стены, окруженный аурой спокойствия и неприступности, словно сакура, над которой не властно время. Он о чем-то разговаривал с двумя другими самураями, но Мицури не слышала их слов – мир вокруг словно исчез, остались лишь она и он.
Девушка остановилась, не смея подойти ближе. Что она скажет ему? Как объяснит свое появление здесь? Но Обонай, словно почувствовав ее взгляд, внезапно повернул голову. Их глаза встретились – и в эту секунду мир вокруг снова обрел звук и краски.
Мицури забыла обо всем на свете – о приличиях, о родителях, о предстоящем балу. В груди вспыхнуло неудержимое желание подойти к нему, заговорить, хотя бы на мгновение разрушить стену равнодушия, которой он окружил себя.
Собравшись с духом, Мицури сделала несколько шагов навстречу. Обонай умолк на полуслове, удивленно глядя на нее. Она подошла совсем близко и робко поклонилась.
– Добрый день, Обонай-сан, – прошептала она, не смея поднять глаза.
На лице Обоная отразилось удивление. Он окинул ее быстрым взглядом, словно вспоминая, кто она такая.
– Мицури? – произнес он наконец, и его голос, обычно резкий и властный, прозвучал тише обычного, словно он боялся нарушить хрупкую тишину утра.
Мицури робко кивнула, все еще не смея взглянуть ему в глаза. Щеки ее пылали, а сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Обонай, и в его голосе прозвучали те самые властные нотки, которые она запомнила по их первой встрече. – Разве ты не должна быть на занятиях?
– Я… я как раз иду туда, – пробормотала Мицури, указывая на ворота университета.
Она уже собралась было уйти, но что-то удержало ее на месте. Это могла быть ее последняя встреча с ним, последний шанс хотя бы на миг почувствовать близость того, к кому так сильно тянулось ее сердце.
Мицури резко повернулась к нему, и их взгляды вновь встретились. На этот раз она не стала прятать глаз.
– Я рада была вас видеть, Обонай-сан, – прошептала она, и на ее губах мелькнула робкая улыбка.
Не дожидаясь ответа, Мицури развернулась и быстрым шагом направилась к воротам университета. Но, пройдя несколько шагов, она не удержалась и оглянулась. Обонай все еще стоял на том же месте и смотрел ей вслед. Его лицо было непроницаемым, но в глубине темных глаз, словно отражение лунного света на ледяной глади озера, мелькнул едва уловимый огонек.
Сердце Мицури затрепетало, словно пойманная в ладони бабочка. Неужели ей не показалось? Неужели в его взгляде промелькнуло что-то, кроме привычной сдержанности и холодности?
Не смея верить своему счастью, Мицури, не отрывая от него взгляда, робко улыбнулась. И в тот же миг, словно в ответ на ее улыбку, уголки губ Обоная едва заметно приподнялись в ответной усмешке.
Этот краткий миг – взгляд, улыбка, разделенные пространством и социальными преградами – зажег в душе Мицури огонь надежды. Она понимала, что это еще ничего не значит, что между ними – пропасть, которую не так просто преодолеть. Но теперь, видя в его глазах отблеск ответа, она была готова бороться за свое счастье, даже если этот бой заранее обречен на поражение.
С легким сердцем, в котором надежда танцевала в паре с тревогой, Мицури перешагнула порог университета, унося с собой образ самурая, чьи глаза отражали лунный свет, а улыбка обещала невозможную нежность.