Глава 3. Разговор под Луной
Схватка самураев продолжалась. Мицури, все еще скрытая за облаком розовых лепестков, наблюдала за каждым движением Обоная. Его сила и грация завораживали, а холодная красота пробуждала в душе девушки странное чувство, похожее на сладкую тоску.
Наконец, Игура, уступая напору друга, опустил меч.
– Хватит на сегодня, Обонай, – произнес он, тяжело дыша. – Твоя победа бесспорна.
Обонай молча кивнул, пряча катану в ножны. Он повернулся, чтобы уйти, но тут его взгляд вновь упал на сакуру, под которой скрывалась Мицури.
Девушка инстинктивно отступила назад, но ветка, на которую она ненароком наступила, хрустнула под ее ногой.
Обонай резко повернулся в сторону звука. Лицо его, обычно непроницаемое, на этот раз выражало нескрываемый интерес.
Мицури, понимая, что дальше скрываться бессмысленно, медленно вышла из-за дерева. Она стояла перед ним, смущенная и немного испуганная, словно бабочка, пойманная в сети.
– Кто ты? – спросил Обонай, подходя ближе. Его голос, обычно резкий, на этот раз звучал тихо и мягко, как шелест травы.
Мицури замялась, не зная, что ответить. Рассказать ему правду, что она – дочь богатого рода, тайком наблюдавшая за их поединком? Но что-то удерживало ее от этого.
– Я… Я Мицури, – прошептала она, опуская глаза.
Обонай долго смотрел на нее, словно пытаясь прочитать ее мысли.
– Мицури… – повторил он, словно пробуя это имя на вкус. – Красивое имя. Что ты делаешь здесь одна, в такой поздний час?
– Я… Я гуляла, – ответила Мицури, чувствуя, как ее щеки пылают. – А потом увидела вас… Ваш поединок…
– Мой поединок? – удивился Обонай. – И что ты думаешь о нем?
Мицури, осмелев, подняла на него глаза.
– Это было прекрасно, – прошептала она. – Так грациозно… Так сильно…
Лицо Обоная невольно смягчилось. Он улыбнулся, и Мицури показалось, что в этой улыбке засияло само солнце.
– Спасибо, – прошептал он.
Они еще долго стояли молча, глядя друг на друга. Над ними тихо шуршала листва сакуры, а в небе плыла полная луна, заливая сад своим серебристым светом.
Неловкое молчание нарушил Обонай.
– Ты не должна здесь находиться, – сказал он, и в его голосе вновь послышались привычные властные нотки. – Особенно ночью. Это опасно.
Мицури, словно пробудившись от сна, опустила глаза.
– Прости, – прошептала она. – Я не хотела… Я просто…
– Просто что? – мягко спросил Обонай, заметив ее смущение.
Мицури вскинула на него глаза.
– Я видела тебя на реке Сумида, – тихо призналась она. – Ты плыл на лодке с гейшами… А потом я увидела тебя сегодня… И…
Она запнулась, не решаясь продолжить. Обонай молча ждал, скрестив на груди руки.
– И что? – наконец спросил он, и в его голосе проскользнула едва уловимая усмешка.
Щеки Мицури вновь окрасились в цвет распустившейся сакуры.
– И… и ничего, – пробормотала она, чувствуя, как учащенно бьется ее сердце.
Обонай негромко рассмеялся.
– Ты забавная, – сказал он, и Мицури показалось, что лед в его глазах на мгновение растаял. – Как тебя зовут, маленькая шпионка?
– Я же говорила, – прошептала Мицури, еще ниже опуская голову. – Мицури…
– Мицури, – медленно повторил Обонай, словно пробуя это имя на вкус. – Хорошо. Я запомню. А теперь ступай домой. И постарайся не попадаться мне на глаза, маленькая Мицури.
Он развернулся и быстрым шагом пошел прочь, оставив девушку одну под шелестящим пологом сакуры.