11.
У некоторых людей после затяжной депрессии или травмирующего события появляется ощущение, что они мертвы. Твое тело давно лежит где-то под землей, а твой призрак шевелится и разговаривает. Жизнь становится неважной дешевой декорацией, потому что она не настоящая. В тебе нет страха. Нет радости. И только ты по настоящему понимаешь, что это все не взаправду. Люди ширма. Ты можешь сделать все, что тебе взбредет в голову. Но в голову ничего не приходит, потому что ты умер в то время когда тебе было плохо. Эффект может длиться неделями или годами. Но все возвращается на место. Людей, которые пережили такое очень много. Я испытала эти эмоции на себе, после смерти родителей и бабушки. В детстве я думала, что погибла в аварии вместе с мамой и папой. Я ходила в школу, и каждый день казался искаженным повтором предыдущего. Как будто реальный мир игра и ты возвращаешься к сохраненному месту.
Когда мы зашли в отель, я как будто вернулась в вечер, когда пропали близняшки. Тот же зал и гости. Богатая стеклянная люстра на потолке все так же сверкает. Живые кусты ароматных роз обвивают лестницу. Я очутилась в том же вечере, но рябь искажения изменила его. В углу на месте музыкантов стояла колонка. По всему залу были расставлены круглые столы с белыми скатертями. Когда мы поднялись на лифте и вошли в холл, нас встречала большая фотография Литы и Лиссы. Не то заезженное фото с всех баннеров города, а милый домашний снимок. Девочкам по пять лет. Они сидят на шее у лошади. На детмких головках розовые ковбойские шляпки. Продвигаясь по коридору в главный зал гости видели распечатанные и увеличенные фотографии других детей. Они пропали в этом году и их не нашли. Я знала их имена и их истории. Я читала все про исчезнувших детей, что только интернет мог мне предложить. Сегодня собирали деньги в помощь семьях пропавших ребят. Тэлботы устроили аукцион, продавая свои старинные безделушки, картины, парочку машин и неделю отдыха в их загородном доме. Семья даже не заметит такой мелочной потери, как пара французских подсвечников 18-го века.
Теперь всех встречала полиция. Гостей это напрягало. Ашер даже не смотрел на людей в форме. Его серые глаза избегали охрану, официантов и организаторов. Врожденный радар улавливал равных ему, и тогда парень начинал улыбаться и разговаривать мягким вкрадчивым голосом. Я держала Ашера под локоть. Мы продвигались по залу здороваясь с гостями. Мой жених заказал мне белое блестящее платье. Оно было узким и длинным, только экстремальный разрез по ноге позволял передвигаться в нем не как улитка. Ткань слегка топорщилась на груди, подразумевая округлые объемы. Ашер даже не дал мне выбора. Он протянул вешалку с платьем и приказал выбрать его на вечеринку.
- «Хватит с тебя платьев выпускниц», - сказал он мне. Что-то в его тоне подсказало мне, что лучше не спорить.
У всех было подавленное состояние. Ядовитая неопределенность струилась по телу. Мы как замороженные статуи кружились заготовленным узором по комнате. Даже с десятками столов этот зал не стал меньше. В углу осталась площадка для танцев, если кто-то решит нарушить негласный траур. Люди казались нервными и пугливыми. Им было не до плясок. Были и любопытные. Им хотелось побывать на месте преступления и ухватить капельку этой суматохи. Разделить горе с Тэлботами и стать их частью. Список гостей выглядел как злая шутка. Были приглашены все, кто был на вечеринке в прошлый раз. Новых гостей оказалось не так много. И, как не удивительно, все пришли. Словно боялись, что их будут подозревать после неявки. Те же женщины в новых платьях и украшениях, те же мужчины с любовницами помоложе.
Изначально вечеринка в честь Дня Благодарения была не такой. Тэлботы каждый год устраивали это мероприятие, на нем Эдмунд раздавал гранты или денежную поддержку своим протеже. Фелисити строго следила за деньгами и кандидатами. Эдмунд растратил бы свои капитал за месяц не будь рядом грозной жены. Ученные, художники, исследователи и писатели считали своим долгом наладить крепкое знакомство с мистером Тэлботом. В их глазах он был сказочным Санта-Клаусом. Деньги сегодня тоже раздавали, но их было очень мало и только для самых избранных. Идея благотворительного фонда в помощь пропавшим детям, пришла в голову Эстер и Беллы. Девушки проделали громадную работу. Они полагали, что вечеринка состоится как раз к возвращению близняшек. Найденная машина разбила все надежды и планы.
Ашер остановился поболтать с коллегами. Прошло всего пять минут, а я уже упустила нить диалога. Не то чтобы я старалась вникнуть. Я была далека от работы жениха. Иногда я просила Ашера рассказать мне, над чем он работает сегодня. Очень часто парень отмахивался и говорил, что это скучная муть.
Пока я слушала долгую речь про незаконченный отчет, мой взгляд поверхностно прошелся по гостям и остановился на Эдмунде. Старик стоял совершенно один. Потерянный и опечаленный. Тугой воротник рубашки спрятал его толстую шею, мешал вертеть головой. Сейчас я очень четко увидела, как будет выглядеть Ашер в старости. Он был точной копией своего отца. Я отпустила руку парня и направилась к Эдмунду.
- Здравствуй, девочка моя. Прекрасно выглядишь, - Эдмунд заметил меня и робко улыбнулся. Внутри меня растеклось тепло. Приятно, когда тебе рады. Я задалась вопросом, чтобы сказал мой отец, будь он здесь.
- Не возражаете, если я составлю вам компанию?
- Нисколько, - мужчина подставил мне локоть, и я с радостью за него ухватилась.
- Я обхожу зал и общаюсь с гостями. Красивая девушка всегда скрасит беседу. К тому же я буду выгодно смотреться на вашем фоне. Никто кроме вас не обратит внимание на взрослого человека.
Ашер увидел меня с отцом и кивнул мне. Сегодня Эдмунд был еще более отстраненным, чем обычно. Он проходил по залу здороваясь с гостями и перебрасываясь парой фраз.
- Знаешь Эмили, я не очень хорош в общении с людьми. Я всегда теряюсь в толпе, - сказал мне Эдмунд.
- Неужели? - я удивилась. - Вы с детства участвуете в таких приемах.
- Когда я был маленьким, то прятался под столом или убегал в прачечную, если в отеле собиралась толпа. Моя жена лучше справляется. У нее язык подвешен.
Мимо нас прошел мужчина, я помнила его по прошлой вечеринке. Он был ресторанным критиком. На его шее болтался галстук яркого оранжевого цвета. Сегодня все были или в галстуках или в рубашках с расстегнутой верхней пуговицей. Даже официанты были в черных передниках и рубашках. Видимо, всех пугал образ человека в бабочке. Никто не хотел с ним ассоциироваться. В сознании пронеслась старая мысль. А если человек с бабочкой - женщина? С чего мы вообще решили, что похититель мужчина? Бабочка может иметь другой смысл, а мы можем ошибаться в наших подозрениях. Эдмунд остановился в углу зала. Подозвал к себе официантку, взял два бокала с подноса. Это был какой-то коктейль с клюквой, не слишком алкогольный и сладкий. Видимо Эстер и Белла отказали матери и ее давней подруге в очередной поставке странного шампанского, со вкусом бензина.
- Знаешь, девочки хотели устроить праздник внизу в отеле. Еще они предлагали какой-то модный зал рядом с рекой. Я им отказал, даже слышать не хотел. Они на меня обиделись.
Гости рассаживались по своим местам. Ведущий уже поднялся на небольшой помост, а музыка стала тише. Голос у Эдмунда дрожал. Я видела сегодня Беллу и Эстер. У них были опухшие глаза. Несколько слоев косметики этого не скрывали.
- Я все жду, что они вернуться домой. Мои девочки. Вдруг они бы появились сегодня здесь, а нас бы не было дома. Поэтому я не выхожу из квартиры. Иногда гуляю по отелю и рядом со зданием. Не отхожу далеко. Боюсь упустить момент, когда они здесь появятся. Нам теперь постоянно пишут письма, что наши девочки в заложниках и похитителям нужны деньги. Писем так много и все они разные. Моя семья потеряла надежду, но я не отчаиваюсь.
Эдмунд осушил свои бокал и виновато ухмыльнулся. Мужчине хотелось хоть с кем-то поделиться своими переживаниями. В этом доме его никто не слушал. Не воспринимал всерьез.
- Нам пора занимать места. Дочки посадили нас за разные столы, чтобы мы развлекали гостей. Вы сидите за одним столом с Ашером. Пойдемте.
Мужчина протянул мне пухлую ладошку. В черном костюме он был неуклюжим пингвином. Я нашла свое имя на карточке на одной из тарелок, а Эдмунд пошел дальше. Его стол был ближе к сцене. Ашер уже сидел по правую руку от меня и увлеченно разговаривал с какой-то девушкой.
- Эми, познакомься, это Вэнди. Одна из стипендиаток отца на сегодняшнем вечере. Она занимается биологией в Чикагском университете.
- Эволюцией микробов и экологией, - вставила Вэнди и засмеялась обнажая ряд мелких ровных зубов. Смех предназначался Ашеру. Парень повернулся к Вэнди. когда я села на стул то оказалась рядом с разворотом его плеч. Круглый стол вмещал десять человек. Пустое пространство в центре было украшено живыми цветами в вазе и свечами. Слева от меня сидел мужчина и я его сразу же узнала. Верджи Гот, писатель с которым меня познакомили на первой вечеринке. Редактор журнала о природе Саймон Трюферн и его фотограф-натуралист Юджин Уитби тоже были здесь. Жена Саймона, грузная женщина, обмахивалась салфеткой.
- Здесь так жарко, не люблю скопления людей. Кислород кончается за полчаса.
Высокая и худая модельер Диана Уокер сидела справа от толстушки и брезгливо взирала на нее. Жена редактора была одета как розовый свадебный торт. Диана Уокер пришла со своим мужем. Я была на ее открытой лекции в университете и сразу же ее узнала. Еще одно место за столом принадлежало какому-то химику. Он упорно молчал весь вечер.
- Честное слово, мы с Саймоном боялись сюда идти, - начала гудеть Доротея Трюферн. Ее голос был грубым и очень зычным. Готова поспорить, что женщину было слышно на другом конце зала. Доротея продолжала.
- Наверное вы помните, что мой Саймон пришел в прошлый раз в этой злосчастной бабочке. Полиция и федералы навещали нас пять раз. Вы представляете. Это было такое нервное переживание. Я даже похудела.
Диана Уокер чуть не подавилась водой, но спрятала свое лицо за стаканом.
- Хорошо, что Эдмунд решил спонсировать путешествие нашего дорого Юджина в Перу на две недели. Чем ты там собираешься заниматься?
- Хочу пройти пеший маршрут от Лимы до Наска. Путешествие планируется на начало весны. У меня уже готов план. Я буду изучать и фотографировать местных, заниматься поиском экзотических…
- Да, да, - перебила Доротея, ей хотелось слушать только свой голос. - Все боялись сюда приходить сегодня.
- Почему же? - грубо спросил Ашер.
- Вдруг случится еще что-нибудь? Или это ловушка для похитителя. Это такой стресс для всех нас.
- А какой это стресс для семьи, вы не думали? И, я всегда рада приглашению Фелисити, - огрызнулась Диана. Ее ровные волосы гармонировали с длинный узким носом и вытянутой шеей. Женщина была примером элегантности и стиля. Я выпрямила спину и села как можно ровнее. Так хотелось быть похожей на нее.
- Я тоже очень рада, - улыбнулась Вэнди. - Я здесь впервые и мне очень нравится. Это большая возможность познакомится со всеми вами. Мистер Тэлбот так щедр. Ведь мое исследование по филогенетической специфичности переходов между морскими и пресноводными…
Девушка увлеченно говорила, но все уже перестали ее слушать. Только Ашер сидел рядом с серьезным лицом и кивал головой. Волосы Венди были собраны в пучок, а очки в толстой оправе скрывали легкое косоглазие. Девушка была одета в пиджак и юбку зеленого цвета. Атласный шарф украшал ее шею. Я слушала Вэнди вполуха. Она решила пересказать нам свою диссертацию. Я заметила, что за соседним столом сидел Бродерик. Он смеялся вместе с каким-то парнем. Аукцион уже начался, но люди продолжали перешептываться.
- А что на счет вас? - неожиданно спросил меня Верджи Гот. Писатель изучал мое лицо. - Я слышал, что вы последней видели детей.
Дыхание застряло и воздух тяжело осел в легких. Ашер и его семья никогда не заговаривали со мной об этом.
- Да, но я не смогла рассказать детективам ничего важного.
- Я слышал, что вы кого-то видели, там на чердаке? - не унимался Верджи Гот. - Неужели это правда?
Фантазия писателя закручивала сюжетные вихри вокруг этой тайны. На то он и был писателем. За нашим столиком все навострили уши. Только Венди продолжала свою речь про многоклеточных.
- Я никого не видела, - я говорила четко и холодно, чтобы больше ни у кого не было мысли, продолжил эту тему. - Кто вам сказал такое?
- Уже и не припомнишь, - Верджи беспечно пожал плечами и пригубил бокал шампанского. Парень был сама элегантность. Приталенный костюм. Верхние пуговицы белой рубашки расстегнуты, обнажая ключицы. Бледное лицо и глубокие тени под глазами. Утонченный граф вампиров.
- Я тоже слышал нечто похожее, - натуралист Юджин Уитби улыбнулся мне, как бы извиняясь за любопытство писателя. Его ярко-голубые глаза блестели в обрамлении свечей.
- Десять тысяч!
Доротея взревела басом подпрыгивая на месте с номерной карточкой в руках. Ее пухлые руки и оборки платья всколыхнулись. Диана закрыла свое правое ухо, чтобы не оглохнуть из-за голосистой соседки.
Сестры Тэлбот наняли модного повара для сегодняшнего мероприятия. Меню было необычным. Как будто блюда Дня Благодарения разобрали на молекулы и собрали новую субстанцию. На большой белой тарелке лежал крошечный кусочек мяса и пять горошин в соусе. По словам официанта это была вегетарианская индейка с соусом из грибов. Потом шли тонко нарезанные кубики моркови с овощным муссом. Тыквенное пюре в желатиновом шаре. Порции размером с ладошку ребенка и все добротно украшено желтыми цветами. Это было вкусно, но как-то мало. Желудок заворчал. Деревенская девчонка внутри меня хмурилась, вспоминая бабушкин праздничный стол. Я бы отдала все на свете, чтобы еще раз побывать за тем столом и ощутить радость детства.
Весь ужин Ашер меня игнорировал. Он разговаривал со всеми, кроме меня. Закралось подозрение, что мой жених узнал про Бродерика. Я вспомнила наш вчерашний разговор на катке. До этого момента я старалась вытеснить признание парня из головы. У меня не было ответа на его предложение.
Официальная часть быстро закончилась. Гости стали разбредаться по залу. Ашер вызвался показать Венди пентхаус. Меня он естественно с собой не позвал. Я осталась сидеть за столом, уперев локти на скатерть, и наблюдать за праздником, как зритель.
- Знаете, у меня появилась одна идейка, - Верджи Гот все еще сидел возле меня. Почти все разбежались кто куда. На своих местах остались только молчаливый химик и фотограф Юджин Уитби.
- Какая? - спросила я.
- Может отведете меня на чердак? - шепот писателя теплым воздухом коснулся моего уха. - Это бы пригодилось мне в будущих историях. Я бы даже упомянул вас в своей новой книге. Хочу прочувствовать ту атмосферу.
Идти с кем-то на чердак, кроме Бродерика? В месте, где каждый из гостей потенциальный похититель? Я инстинктивно пыталась вспомнить, во что был одет Верджи Гот на прошлой вечеринке.
- Простите, но попросите об этом кого-нибудь из семьи.
Я вскочила со стула в надежде, что мне удастся удрать как можно элегантнее. Писатель больно схватил меня за запястье. Потянул к себе. Я чуть не упала к нему на колени, но успела удержать равновесие.
- Мистер Гот отпустите девушку.
Юджин Уитби встал со стула и грозно уставился на Верджи. Фотограф оказался не высоким, но довольно мускулистым. Писатель удивлено вздрогнул. Медленно отпустил меня. Я прижала руку к груди, поглаживая запястье. Верджи Гот скучающе на меня посмотрел и осушил свои бокал. Как будто это не он сейчас сделал мне больно.
- Спасибо мистер Уитби, - тихо поблагодарила я парня.
Я видела как фотограф хотел подойти ко мне. Мягкие голубые глаза были обеспокоены. Он сделал пару шагов в мою сторону, но к нам подоспел Бродерик. Скорее всего он видел, что произошло.
- Можно пригласить тебя на танец? - спросил парень, но глазами он буравил мистера Гота. Под натиском враждебно настроенных взоров, писатель скукожился и почти уполз под стол.
- Конечно, - я взяла Бродерика за рукав и скорее пошла за ним.
На площадке для танцев было много людей, мы затерялись среди пар. Мое платье было с открытой спиной и держалось на бретельках. Когда Бо коснулся моей голой поясницы, кожа в этом месте покрылась мурашками. Из колонок играла ласковая мелодия. Мое сердце учащено билось. Я дышала будто пробежала марафон, но руки парня дали мне успокоиться.
- Ты в порядке? Верджи иногда заносит, но мой отец его обожает. У него чутье на таланты. Но в людях папа не очень разборчив. И куда пропал наш хороший мальчик? Это был единственный момент в жизни, когда твои жених бы пригодился.
Бродерик ворчал и поглядывал на меня. Вчерашний вечер врезался в наши мысли. Я боялась поднять глаза на парня.
- Мистер Гот хотел, чтобы я отвела его на чердак.
- Ну, пусть встает в очередь, - засмеялся Бо. Его это не напрягало как меня. Он даже не подумал, что писатель может быть преступником.
- Здесь каждый мечтает попасть на чердак. Кто-то давно пустил слух, что бабушка спрятала там свои сокровища. Полная чушь. Ты видела какая там разруха. Некоторые находили лифт или старую лестницу, но на чердаке такой лабиринт, что им приходилось спускаться обратно. Вокруг этого места, ходит много легенд. Люди такие любопытные. Особенно Верджи Гот. Он всюду сует свои нос.
Руки парня согревали. Наши движения были плавными и синхронными. Мы были опасно близко. Я коснулась кончиком носа его плеча. Ощутила аромат парфюма. Бергамот и что-то морское. Пахло свежестью. Бродерик отстранился от меня и тяжело вздохнул.
- Я не хотел подходить к тебе сегодня. У меня так хорошо получалось тебя избегать. Я видел, как Ашер оставил тебя и ты слонялась с папой, а потом сидела за столом одна. Так еще и Верджи к тебе лез.
- Мне не нужна была помощь, - резко сказала я. - Я бы сама с ним справилась.
- Каждому человеку нужна помощь. Ты заботилась обо мне и отвлекала от тяжелых мыслей, когда это было нужно. Теперь я позаботился о тебе.
Голос парня был мягким. Почти любовным. Я подняла голову и взглянула на него. Его глаза горели и каждый мог это увидеть. Если бы сейчас на нас посмотрел кто-то из его семьи, то без сплетен бы не обошлось. Мышцы живота скрутило. Я всегда мечтала о таком взгляде, и сейчас я могла подарить его в ответ. Ашер не мог дать мне такого. Да и никто до этого момента. Рациональна часть меня выла сиреной, но мой мир уже поплыл. Бродерик пристально глядел на меня, словно принимая сложное решение, а потом повел прочь из зала. Тэлботов и остальных гостей это не волновало. Сквозь ширму из растений. К потайной кнопке лифта за картиной. Деревянные двери бесшумно растворились. Мы вошли в лифт и он мучительно медленно закрылся за нами. Все это время Бродерик держал меня за руку. Его пальцы дрожали. Мои тоже. Мы молча поднимались на чердак, подальше от посторонних глаз. Когда двери с тяжелым хлопком раскрылись, Бродерик потянул меня за собой. Холодный воздух ударил в лицо. Этот лифт поднял нас сразу к балкону. Парень снял пиджак и накинул мне на плечи. Я вышла на темную каменную площадку. Подо мной гудел город. Крошечные снежинки витали вокруг меня и были похожи на гранулы морской соли. Рот выпустил клубок белого пара. Здесь было так спокойно. Умиротворение растеклось по всему телу. Я не чувствовала холода. Шаги Бо последовали за мной. Парень встал передо мной и закрыл меня своей тенью. На небе не было видно луны и звезд. Только соседние здания освещали нас. Бродерик нежно коснулся моего лица. Пальцы мягко гладили мою щеку, изучали контур моей челюсти. Парень нагнулся и притянул мое лицо к себе. Наши губы встретились. Поцелуй продлился не больше пары секунд.
- Прости меня, - Бо отстранился. Его шепот щекотал мою шею. - Я не должен был приводить тебя сюда.
- Ты не виноват.
Теперь была моя очередь потянуть парня к себе и поцеловать. Высокий каблук позволил мне быть с Бо на одном уровне. Я сжала в пальцах мягкий материал рубашки. Плечи парня были напряжены. Его сильные руки обхватили меня вокруг талии. Наши губы исследовали друг друга в причудливом танце. Его запах опьянял. Головокружительная высота под нами делала ноги ватными. В наших поцелуях было все: страсть, вина, нежность, страх. Наши тела дрожали от холода и сильного возбуждения. Бродерик прижал мне к балконной стене. Холодные острые камни впились в лопатки. Бродерик целовал мою шею и это сводило с ума.
- Я согласна с тобой во всем. Ты тоже мне очень сильно нравишься, - прохрипела я, как будто продолжая вчерашний разговор. Нравишься, не то слово. Чувство было гораздо мощнее, но я не готова была сказать это вслух.
Бродерик оторвался от меня и посмотрел в глаза.
- Не шутишь? - он снова дурачился, но я услышала в его голосе облегчение и радость. Руки парня сжали меня в удушающие объятия. Я пискнула от неожиданности и рассмеялась. Я сама ощутила невесомость свободы. Тяжелый камень убрался с моей души и я смогла вздохнуть полной грудью. Это было не правильно, бросать пятилетние стабильные отношения ради неизведанного. Но я знала, что никогда не пожалею о своем решении.
Бродерик все еще смотрел на меня и улыбался. Он намотал на палец прядь моих светлых волос. Глаза парня были темными и обжигающими чашками с кофе.
- Поцелуй меня, - попросила я шепотом.
Бродерик не заставил себя ждать. Мне тут же перестало хватать воздуха. Парень кусал мои губы. Поцелуи были глубоким и резкими. Пиджак полетел на пол, но я даже не заметила этого. Руки парня порхали по моему телу. Одним быстрым движением, он спустил лямки платья вниз, обнажая мою голую грудь. Холод и жар обжигали меня по очереди. Я обхватила ногами тело парня, распределив свои вес на него и стену. Содрала с Бродерика рубашку, расстегнула пуговицу на его штанах. Парень улыбнулся мне в губы. Я вздрогнула и тихонько застонала. Шептала его имя. Хриплое дыхание парня вторило моему. Я никогда не испытывала такого раньше, потому что не любила по настоящему. Голова кружилась. Мы занимались любовью не замечая ничего вокруг и это было прекрасно. Окна соседних зданий могли видеть наши силуэты. Мокрые волосы прилипали к шее. Тело выгибалось. Губы парня, как бабочки, невесомо трепетали над моей кожей. Я не знала, что ощущает Бо, но видела в его глаза безумие и обожание. Его кожа была нежной. Я не могла перестать касаться ее. Ритм и напряжение нарастали. Бродерик контролировал мои рот своими губами, не давал мне кричать.
Когда все закончилось, мы молча оделись и встали возле лифта. Мне не хотелось отпускать Бродерика. Ноги дрожали, а все тело горело. Я чувствовала себя виноватой, но, впервые за долгие годы, по-настоящему счастливой. Я первой вошла в лифт и спустилась в зал. Музыка продолжала играть. Люди общались и напивались. Не прощаясь с гостями и избегая смотреть людям в глаза, я забрала свое пальто и выбралась из отеля. Мне хотелось бежать, но я старалась идти спокойно. Я знала, что Бродерик следует за мной. Нам было мало того, что произошло на балконе.
Снег на улице прекратился. Полуголые деревья уже украсили гирляндами фонариков. Даже из увядания делали праздник. Асфальт был покрыт грязными сугробами и лужами. Белые туфли покрылись бурыми пятнами. Я увидела Бродерика. Он вышел из отеля и бежал через дорогу ко мне. Парень надел теплую куртку. Его улыбка была яркой. Бо остановился возле меня и крепко поцеловал.
- Пошли уже отсюда, - сказал парень и заправил прядь волос мне за ухо. Наши пальцы сплелись. Мы медленно шли по мокрой улице.