7.
Я закончила все заказы по витражам и не решалась брать новые. Хотелось устроить себе небольшой отпуск, но руки так и чесались разобрать старые пыльные стекла. За пару лет у меня собралась внушительная коллекция. Я забывала за ними следить. Уборка влажной тряпкой незаметно перешла в идею нового эскиза. Если заказы не давали расслабиться из-за сроков, то работа для себя, без цели, служила прекрасным отвлечением. С годами я научилась не резаться об острые углы, но на ладонях белели шрамы от старых ошибок. Я не замечала плохого освещения под вечер и то, что у меня затекла шея. Я устало помассировала закоченевшие позвонки рукой.
Почти у всех художников ужасное зрение и кривая спина. Это их профессиональные болезни. От долгого сидения за мольбертом или планшетом. Глаза вечно напрягаются, пытаясь уловить несоответствия. Сеансы массажа не спасают. Ты сутулишься, а шейный нерв так и хочет устроить очередной приступ мигрени.
В субботу я продумывала эскиз, а уже сегодня начала работать стеклорезом. Это невероятное чувство, когда у тебя получается удачная форма. Иногда слоистое стекло не поддается и крошится. Это кропотливая работа. Торопиться, только зря переводить материалы. Я аккуратно обрабатывала стекляшки на станке. Белая пыль оседала на пальцы в перчатках. Я одела защитную маску и открыла окно. Шел дождь и свежий воздух заполнял комнату.
Сегодня я осталась дома. В спальне располагалось рабочее пространство. Раньше у меня была каморка в подвале, в нескольких улицах от квартиры. Тогда я была еще студенткой и брала большие заказы. Я могла торчать там сутками и Ашеру это не нравилось. Я устроилась в музей Института Искусств и времени на витражи стало меньше. Ашер радостно объявил, что я должна больше времени уделять нашим отношениям, а не работе. Я отказалась от студии и перенесла все свое барахло в квартиру. Стало тесно, зато я спокойно работала из дома. Моего жениха не устроило и это. Он боялся испортить свои дорогие костюмы об торчащие стеклянные углы или замарать их пылью. Совсем скоро он вынудит меня переехать к нему. Тогда прощай моя коллекция изумительных стекляшек. Прощай печка, станок, резаки и краски. Вас не должно быть в стерильном мирке адвоката Ашера Тэлбота. Конечно, я не собираюсь сдаваться так быстро. У меня будет новая просторная студия с хорошим освещением, панорамными окнами во всю стену. У насыщенных цветных стекол есть свойство усиливать свою цветность при попадании на них лучей света. Освещение самое главное.
Я работала, включив музыку в наушниках. На планшете шла съемка с камеры. Лестничная площадка открывалась мне с высоты потолка. Я видела, кто спускался и поднимался на лестнице. Я наблюдала как уходят и приходят соседи, будто смотрела реалити-шоу. И это постарался Бродерик. Я убедилась. Позвонила Ашеру и между делом упомянула о камере в подъезде. Парень сказал, что это хорошая идея и давно надо было ее поставить. Район ведь у меня так себе. И вообще, я давно должна переехать к нему. Значит это не мой жених. Его брат сдержал слово и не рассказал о ночном взломе. Он сам вызвал установщиков и собрал письменные разрешения у соседей. Сперва я засмущалась звонить Бродерику, для меня это показалось чем-то неправильным. Хотелось написать благодарное СМС, но я увидела цену за установку камеры в графе «Оплачено». Сумма была приличная. И как бы Ашер меня не избаловал, мне всегда хотелось дать что-то в ответ, не оставаясь в долгу. Поэтому я засела за свежий витраж. Я начала делать его для Бродерика.
Я позвонила парню и поблагодарила его, а он лишь отмахнулся.
- Да ладно. Пустяки, - сказал он.
- Для меня нет. Это очень важно, - ответила я. - Теперь я перестану бояться спать в собственной квартире. У меня был спрятан перцовый баллончик под подушкой.
- И как? Помогало?
- Нет. Я боялась, что усну и случайно брызну его во сне. Большое тебе спасибо.
Бродерик фыркнул от смеха. Он хотел еще что-то сказать, но передумал. Слова застряли на той стороне. Но надо было что-то сказать. Парень выбрал свой старый способ общения.
- Ого. Понятно почему Ашер тебя выбрал. Тебе так легко угодить. Дай угадаю, на первом свидании он сводил тебя на блошиный рынок и купил тебе чучело броненосца?
- Мы с тобой сейчас про одного Ашера говорим? - я продолжила шутку. - Сомневаюсь, что он бывал на таком рынке. Я пыталась заманить его, но он отказывается. Я была бы рада даже броненосцу.
- Понятно, убрать камеру подарить броненосца, - серьезно сказал Бродерик.
Я засмеялась, подумав об этом. Наверное, Бродерик тоже улыбался. Между нами опять воцарилось молчание, но оно было таким приятным. Парень прокашлялся.
- Ладно. Мне пора работать. Удачи тебе. Пока Эми.
И вот, с тех пор я начала делать витраж. Небольшая зарисовка на цепочке. Его можно было повесить на окно, и солнечные лучи становились бы цветными зайчиками на стенах. Непроизвольно я выбирала голубые и серые цвета. У меня было чудное прозрачное стекло бирюзового оттенка. Получался нежный узор из ландышей на изумрудном поле. Я так погрузилась в творческий процесс, что не сразу услышала телефонного звонка.
- Привет, - это был Ашер. - Что делаешь вечером? Я заеду за тобой. Родители устраивают ужин в кругу семьи и зовут тебя. Прошу, оденься поприличней. Пока.
- Пока, - я сконфужено попрощалась.
Ох уж этот повелительный тон, где тебе нельзя сказать хоть слово против. Я бросила телефон на кровать. Вдохновение пропало. И что значит одеться прилично? Я работаю в музее, у меня нет прозрачных маек и коротких кожаных шортиков. А если бы даже и были?! Это выбор девушки, что ей носить. Я понимаю, что Ашер имел в виду. У меня в шкафу весят платья, которые он подарил. Не мой стиль. Длинные атласные, на бретельках. Если в них нагнуться, то открывается грудь. Ткань была жидкой и переливалась. Есть еще парочка цветастых платьев со стразами или бахромой, тоже от Ашера. У каждой девушки должно быть такое платье невероятной красоты, которое будет лежать в шкафу и греть душу. Одевать его не обязательно! В прошлом году парень купил мне два практически одинаковых платья: одно темно-красное, другое света шампань.
Без разницы, что в семье горе. Нужно быть при параде. Может бывшая Ашера одевалась так или его мама в молодости? Возможно, мой парень увидел девушку в подобном наряде и решил, что в будущем его жена будет носить что-то похожее. Не знаю. Мой жених покупал мне дорогие туфли на высоком каблуке, и я их принимала с благодарностью. У меня маленький рост и люди смотрят на меня, как на ребенка. Лишние сантиметры и уверенный цокот по паркету немного меняли положение. Но вечерние платья, без приглашения на вечер не имели смысла. Раз в пару месяцев я готовила ужин, одевала вечернее платье и приглашала Ашера на домашнее романтическое свидание.
Я устроила акцию непослушания. Выбрала коричневую юбку шотландку и черный кашемировый свитер с горлом. Зацепила не шею цепочку с кулоном от Картье. Подарок Ашера в прошлом году. Классический приличный стиль, где моя бедность не бросается в глаза. Зато я подчеркнула свою индивидуальность.
Водитель заехал за мной в шесть. Мой «любимый» водитель. Но, как ни странно, он был со мной вежлив. Вместо косого и недовольного взяла я получила сердечную улыбку.
- Эми, рад вас видеть, - мужчина соизволил открыть мне дверь. Раньше он делал такое только при Ашере.
- Я тоже очень рада вас видеть, - я не смогла убрать из голоса легкие нотки сарказма, но мужчина этого не заметил.
Общее горе объединяло. Теперь, я поняла эту фразу на ярком примере. Всю дорогу мы говорили про Литу и Лиссу. Мужчина рассказывал как возил девочек на тренировки по гимнастике, к врачам или по другим важным детским делам. Например, один раз Ашер возил девочек в зоопарк и малышки измазали весь салон в мороженном. А после чистки там пахло средством для выведения пятен и сладкими сливками. Я посмеялась, а потом нахмурилась. Ашер и девочки тоже рассказывали про поход в зоопарк, словно это было самое радостное мероприятие в жизни детей. Но неужели на этом все? Он больше их никуда не водил? Девочек больше никто не баловал? Смутно я знала ответы, но не хотела в них верить. Это было бы слишком очевидно. Слишком жестоко.
Дети Тэлботов были как цветы в их же доме. За растениями и выводком ухаживала бабушка Гертруда. После ее смерти сад перешел на плечики девочек. А кому перешли они сами? Родителям? Вот уж сомневаюсь. Фелисити могла научить детей смешивать коктейли. Не больше. Эдмунд хороший, но как будто с другой планеты. Он не видит дальше своего носа, и даже годы пролетают для него незаметно. Очень хотелось надеется, что мои первичные суждения ошибочны. Но Ашер их только подтвердит. Он годами рассказывал мне про свою семью но, не хотел иметь с ними дел.
Лисса и Лита перешли в неумелые руки Бродерика и Беллы. Но у Беллы появился муж, а сестра Эстер постоянно отвлекала ее от детей. Остался только Бо.
При мысли о Бродерике я вся сжалась. Он будет сегодня на ужине. Я хотела встретиться с ним попозже и вручить упакованный в коробку витраж.
Водитель продолжать болтать про то, какие чудесные были девочки. Его влажные глаза блестели в свете встречных фар. Я глядела на него сквозь зеркало. Интересно, он действительно так переживает за детей или играет свою роль? По любому полиция его допросила. Обыскали машину и дом. Я знала, что устроили тщательную проверку всех работников. У Фелисити были маниакальные мысли, что это персонал во всем виноват. Они всегда пытались ее обмануть и утащить что-нибудь из отеля.
Я оказалась хорошим слушателем и водитель совсем раздобрел.
- Я не смог поздравить вас раньше с помолвкой. Вы с мистером Тэлботом очень подходите друг другу. Когда девочки вернуться домой, вы сможете наконец-то оценить свое счастье в полной мере.
А всего пару недель назад я была в его глаза охотницей за богатым женихом. Как все быстро поменялось. Я усмехнулась про себя, но на душе все равно стало приятно. Сколько лет меня тяготило враждебно настроенное лицо этого человека. И, наконец, я смогла пробиться сквозь эту слоновую кожу. Для этого пришлось пропасть двум маленьким девочкам. Все это вызывало во мне противоречивые чувства.
Мы заехали через закрытый вход для хозяев. Ашер ждал внизу, рядом с дверью. Он разговаривал с полицейскими, которые дежурили неподалеку. Когда я вышла из машины, то увидела знакомое лицо детектива Роджерс. Девушка и ее напарник устало озирались по сторонам. У Тэлботов везде были связи, к делу подключили все спецслужбы. Нервы обычных полицейских были на пределе.
- Скоро мы заплатим выкуп и все это закончится, - говорил Ашер, когда я подошла к нему.
- Агенты ФБР вам уже говорили, что…
Заметив меня детектив Роджерс остановилась и кивнула. В процессе следствия вскрыли и разобрали всю мою историю. Проверили счета и мобильные звонки. Я была открытой книгой и мне нечего было таить, в своих темных уголках души. И, вроде, детективы были ко мне благосклонны.
- Добрый вечер, - я вежливо поздоровалась со всеми.
- Привет, - Ашер улыбнулся мне, отчего его уши поползли наверх. На щеках мелькнули ямочки.
- Мистер Тэлбот. Мы уже говорили, что письмо еще ничего не значит, - продолжила свою мысль детектив Роджерс. - Вы рано расслабились и начали праздновать победу.
- Мы не празднуем, - ответил Ашер. Он сказал это своим серьезным адвокатским голосом. - Мы просто хотим устроить спокойный ужин без посторонних в доме.
Детектив поджала губы, но промолчала.
Мы с Ашером поднялись наверх. Я гадала про себя, сколько еще лифтов и потайных лестниц запрятано в этом отеле. Давно забытые. Знакомые только покойной Гертруде и ее давно истлевшему мужу.
Мой жених был рад мне. Он не подал виду при детективах, но как только двери за нами захлопнулись, Ашер выдохнул. Он схватил меня и сгреб в теплые объятия. Его мягкие круглые щеки терлись о мои волосы.
- О, я так рад тебя видеть. Ты себе не представляешь. Здесь полный дурдом. Моя мать вцепилась в меня и шагу не дает ступить. Не отпускает меня никуда, переживает как бы ничего не случилось.
Руки Ашера блуждали по моей талии и бедрам. Парень соскучился по моему телу. Я успокаивающе хлопала его плечам и спине. Такими движениями успокаивают плачущего мальчика, который потерял машинку.
- Родители хотят познакомиться с тобой поближе. На вечере нам не удалось нормально пообщаться. Они все немного не в себе. А ты умеешь разбавить обстановку.
Я кивнула. Болтать на отвлеченные темы, заполняя неловкую тишину. Это я могу.
Наконец, мне показали все комнаты пентхауса. Библиотека, бильярдная, детская комната, кухня. Ашер водил меня, открывая новые и новые двери. На втором этаже прятались спальни и гостевые комнаты. Мой жених завел меня в свою старую спальню. Я была удивлена. Комната была так похожа на мою детскую. Такая же дешевая односпальная кровать, стол и лампа. Темные занавески и полка со школьными наградами. Мы не заходили в комнаты Бо, Эстер и Беллы, они все еще жили в своих спальнях и все там изменили. Ашер сказал, что в детстве их комнаты были одинаковыми. Уверена, это постаралась бабушка Гертруда. Чтобы дети не привыкали к роскоши и не зазнавались.
Комната близняшек была другой. Просторное помещение с кроватями в форме старых карет. Все такое старомодное и богатое. Резные деревянные поверхности и блестящая глазурь. Зеркала в белых оправах и фарфоровые куколки на жердочках. Возможное место преступления. Полиция убрала ленты ограждения. Все улики были собраны и тщательно засвидетельствованы. Точнее, отсутствие улик.
Я слышала, как кто-то из гостей видел девочек спустившихся с чердака. После нашего объявления о помолвке и скорого отъезда. У меня отлегло от сердца после этой новости. Я знала, что не виновата в похищении детей, но ничего не могла поделать. Страшные сны просачивались и будили меня с колотящимся сердцем и потной шеей. Паранойя, что меня преследуют и постоянный тремор рук. От показаний неизвестного мне гостя, тревожность пошла на спад. А после того как Бродерик установил камеру, я наконец-то расслабилась.
Члены семьи сидели в комнате отдыха и распивали коктейли. Они поприветствовали меня и оставили Ашеру роль экскурсовода. Зачем им комната отдыха? Отчего они отдыхают? От воображаемой работы или очередных благотворительных вечеров? Ох уж эти хитрые Тэлботы. Они запустили сайт помощи Лите и Лиссе. Каждый желающий мог зайти в интернет и кинуть доллар другой на выкуп девочек. После освобождения заложниц было обещано устроить вечеринку в честь «Тех, кому не все равно». В основном на сайт заходили незнакомые для семьи люди. Сердобольные, которые насмотрелись новостей. Тот кто пропустил, что семья Тэлбот живет на мешке денег. Они могут продать какую-нибудь домашнюю коллекционную безделушку и им хватит на выкуп десяти детишек.
Для этого вечера Белла, Эстер и их мужья вернулись из Кенилворта. Фелисити уже была пьяна и ее немного качало на стуле. Она походила на моряка, который ступил на сушу впервые за год. Эдмунд опять провалился в кроличью нору и думал о своем. Мы уселись на стульчики в столовой, а официанты подавали нам еду. Нежный луковый суп, свиные ребрышки в клюквенном соусе. Из кувшина разливали горячий глинтвейн. Я вспомнила, что через неделю Хеллоуин. К тому времени Лита и Лисса уже будут дома.
Ужин проходил на редкость приятно. Я ожидала подводных камней, но их не было. Тэлботы могли быть вежливыми. Они расспрашивали меня о детстве и учебе. О моей работе и увлечениях. Оказывается, Белла залезла на мой сайт по продаже витражей и ей понравились работы. Эстер поддакивала своей обожаемой сестре. И плевать, что она не разделяет ее мнения. Девушки были улыбчивыми и смотрели на меня как на экзотическую птичку, что залетела к ним на ужин. Я послушалась своего жениха и усердно старалась понравиться.
Мать Ашера прочистила горло и уставилась на меня.
- Когда девочки вернутся домой, они будут травмированы. Мы поговорили с Ашером, и решили перенести вашу свадьбу на годик или чуть больше. Пусть дети восстановятся. Сейчас смешно говорить о свадьбе. Оставим ее в покое на неопределенное время. Разговоры о помолвке пока стоит притормозить.
Она осушила бокал мартини. Голос был такой печальный, но глаза выдавали хитрый прищур. Ашер кивнул, с важным видом индюка. Его щеки колыхнулись. Совершено гладкий подбородок блестел, от жирного мяса. Эстер обнажила свои зубы в хищном оскале. Она пыталась быть лапочкой, но истинная сущность все равно вырывалась наружу. Мы не обсуждали свадьбу даже между собой, а все уже было решено. Они молодцы! Не то чтобы мне нужна была это свадьба. Но как-то неприятно, что жених решает такие вопросы со своей мамочкой.
Все наши планы провалились в черную дыру. Наш переезд в Нью-Йорк, независимое существование. Ашер годами избегал общения со своей семьей, а теперь живет с ними. Я все понимаю. Похищение детей тяжелый удар, в самую глубину сердца. Но Ашер так быстро отвернулся от своих принципов. Не такого человека я знаю.
Парень сжал мне колено под столом. Мол, потом это обсудим, а сейчас кивай и соглашайся. Я так и поступила.
- Благополучие сестер моего любимого Ашера, сейчас самое важное для меня.
Получилось слишком наиграно. Я прям источала липкую наивность деревенской девочки. Хлопала ресничками и сидела положив ладошки для коленки. Этот ответ не удовлетворил Фелисити. Ей стало скучно. В ее понимании, охотница за деньгами должна была устроить бунт. Женщина потянулась костлявой рукой за еще одним бокалом и официантка тут же к ней подлетела.
Бродерика за столом не было.
- Он накрыл себе стол в комнате бабули Герти, - объяснила Эстер.
- Вот и хорошо. От него всегда слишком много шума, - громко сказала Фелисити. Алкоголь поднял уровень ее звука на несколько делений. - Он бы точно испортил нам обстановку. Мой сын любит привлекать к себе внимание.
Последние слова были адресованы мне.
«Или он отнимает внимание от тебя», - подумала я. За пару часов Фелисити заткнула своих дочерей и Ашера. Эдмунд и зятья были частью интерьера. Горящий камин издавал больше звуков, чем трое мужчин. Они походили на восковых кукол за праздничным столом. Жуть.
После ужина я проскользнула в бальный зал. Помещение было таким большим, что не отапливалось как надо. Среди плотного скопления людей и их горячего дыхания, это не было так заметно. Но сейчас в зале было прохладно. Тэлботы вернулись в комнату для отдыха. Разговаривали о делах компании и надоедливых журналистах.
От моих шагов где-то под потолком трезвонили капельки стекла. Я решила подняться к Бродерику и поблагодарить его. Думаю, если бы он спустился к семье, я бы не была такой смелой. Но он отказался от нашего общества и мне чудилось, что в этом кроется и моя вина. Вдруг, я чем-то его обидела и парень решил избегать меня. Да и не красиво это. Меня воспитывали, что всегда нужно говорить спасибо. Витраж уже доделан, но не упакован как следует. А я здесь.
Цветочные горшки спрятали меня. За картиной с плачущей девочкой была спрятана кнопка лифта. Я точно знала где искать. Тихий треск механизма открыл потайную дверь и я вошла. Когда мы поднимались в пентхаус я не чувствовала подъема. Как будто мы стояли на месте. Только в ушах заложило и защипало кончик носа. Но этот старый лифт заставлял молиться всем возможным богам, пока ты им пользуешься. Я испугалась, что трос оторвется и я провалюсь в шахту. Как-то в интернете я прочитала, если падает кабина лифта надо лечь на пол. Если высота не большая, это должно помочь. Мне сейчас тоже хотелось распластаться на коврике. Кабинка дрожала и дребезжала от мелодичного взлета.
Я вышла в грязную комнатку рядом с балконом. Здесь было холодно. От ледяного ветра затрепетали полы шерстяной юбки. Сильный ветер. Только дурак сунется на балкон. Я миновала его и вошла в коридор, где таилась комнатка бабушки Гертруды. Затхлый запах старости ударил меня по носу. Комната была все такой же. Только пыли стало поменьше. На винтажном столике стоял поднос с нетронутой едой под крышкой. Горячий клубок пара взметнулся вверх, когда я подняла серебряный купол.
Эх, придется сунуться на балкон. Я вернулась к исходной точке. Был страх, что ветер сдует меня с высоты здания и меня расплющит на земле. Но все это оказалось, лишь плодом разыгравшегося воображения. Ветер не был таким уж сильным, и не пытался сбить меня с ног. Гул ночных улиц поднимался даже сюда.
- Что ты здесь делаешь?
И почему я сразу не догадалась? Тень парня стояла на опасном выступе, а огонь сигареты грозился потухнуть. Бродерик был там, где я встретила его впервые. Волосы и ворот рубашки сдувают порывы воздуха. Этот парень точно когда-нибудь сорвется и грохнется с этого здания. Грациозные длинные ноги перелезли через ограждения. Окурок полетел в привинченную к балкону урну.
- Привет, - вот здесь я потеряла все слова, которые хотела сказать.
- Привет.
Парень мне улыбнулся. Я улыбнулась в ответ. Темнота и мягкий свет из комнаты делали обстановку интимной. Я сцепила ладони в замок перед собой. Еще минуту и молчание затянется. Я не представляю, что говорить. Растаяла как маленькая девочка перед самым красивым мальчиком в классе. Соберись Эмили.
- Я рад тебя видеть, - сказал Бродерик. - Не хотелось сидеть со своей семьей. Мы редко собираемся и ужинаем все вместе. Но я мечтаю, чтобы таких моментов было еще меньше. Обычно каждый прячется в своем уголке и старается не контактировать с другими. Мне хотелось, встретиться с тобой сегодня, а ты поднялась на чердак сама.
Мне не понравился его тон. Как будто парень предвидел, что я приду к нему.
- Я хотела сказать спасибо. За камеру в коридоре и за то, что не рассказал о случившемся Ашеру.
Зубы застучали от холода.
На этот раз у парня не было пиджака. Бродерик подошел ко мне вплотную и замялся. Мои волосы мотало от ветра и они прилипали к лицу. Парень не выдержал и убрал пару прядей мне за уши. Его ладони подхватили меня за плечи и стали методично растирать. А я словно этого и ждала. Подвинулась еще ближе. Бродерик посмотрел мне в глаза, будто спрашивая разрешения. Он обнял меня и я прижалась к теплому туловищу. Парень не испугался, что кто-то может подняться на чердак и увидеть нас. И я этого не боялась. Почему-то я так желала его объятий.
Бродерик понял, что надо прекращать. Он резко отстранился и грубо растер мне руки.
- У бабушки в шкафу все еще лежат ее свитера и плащи. Если в следующий раз поднимешься сюда, сразу загляни к ней в комнату. Я не всегда обитаю на крыше. У меня и своих дел много.
Я не знала, что еще мне сказать. Развернулась на каблуках и пошла к выходу. Может мой приход сюда был ошибкой? Что-то странное творилось с моими чувствами. Я не могла контролировать свои поступки и искала встречи с этим парнем. Сегодняшний ужин был лишь поводом, чтобы подняться на чердак и встретить его. Появилось острое желание взглянуть на него напоследок. Да что со мной не так.
Я повернула голову через плечо. Парень стоял в центре балкона и смотрел на меня. Часть его лица освещалась слабой лампой. Блестящие глаза пожирали мой силуэт.
- Спасибо Бродерик. Еще раз, - повторилась я.
- Зови меня Бо, - ответил парень. - Только родители зовут меня полным именем.
Тяжелый вздох сорвался с его губ. Я увидела как Бродерик сжал челюсть. Аж зубы заскрипели. В два шага он подошел ко мне. Коснулся моей ладони замершими пальцами. Я вздрогнула.
- Встретимся на улице. Через сорок минут.
***
В очень высоких небоскребах наружная температура изменяется от верхних этажей к нижним. Люди, живущие в таких домах частенько звонят швейцарам перед выходом. «А какая у нас нынче температура на уровне земли? Увы я живу слишком высоко и самолеты мне ближе, чем пешеходы». Раньше я этого не знала.
На балконе чердака был настоящий шторм. А на асфальтированных улицах, легкий ветерок ласкал желтые листья клена. Это лысый город, где даже парки сделаны из бетона.
Где-то внутри меня тоже бушевал ураган. Хотя внешне я была само спокойствие. Только покалывало кончики пальцев и учащено колотилось сердце.
«Встретимся на улице. Через сорок минут. Недалеко от отеля. Рядом с морским рестораном. Ты его видела».
Тысячу раз согласна. Да, да и еще раз ДА! Логическое мышление вырыло себе могилу и закопало само себя. Улизнуть от своего жениха? Запросто!
- Это из-за переноса свадьбы? - обеспокоенный Ашер нахмурил нос, отчего стал еще больше похож на грызуна. - Я должен был поговорить с тобой сегодня, но нашу маму не остановишь. Не слушай ее. Как только девочек освободят, мы начнем все планировать. Пригласим самого крутого свадебного организатора. Устроим все возле океана. Например в Ки-Уест. Или уедем в Европу и там поженимся. Где-нибудь в Венеции? Будем лишь вдвоем. Только не злись на меня малыш.
Как я могу злиться на тебя, мой милый Ашер. Это ты должен быть в ярости от моего поступка. Ни разу в жизни я не поддавалась эмоциональным порывам. Была стабильная как камень. А что теперь? Моя совесть собрала рюкзак и отправилась в поход по тихоокеанскому хребту.
Я сказала, что у меня разболелась голова. Врушка. Думала, что Ашер предложит проводить меня или вызовет машину. Он этого не сделал. Я попрощалась с Тэлботами, они меня даже не заметили. Спустилась на первый этаж. Я вышла через главный вход и медленно прошлась к парковке. Обойдя все камеры возле отеля я, как воришка, ускорила шаг. Обогнула пару зданий и уткнулась в ресторан «Эль Мар». Искусственные лобстеры и блестящие рыболовные сети украшали стеклянную витрину. Глаза бисеринки следили за мной.
Бродерика еще не было, и я стала разглядывать конфетную оболочку ресторана. Бело-голубые тона навевали мечты об отпуске. На улице уже стемнело и включились уличные фонари. Люди в центральной части города никогда не заканчивались. Человеческий поток обтекал меня. Спешил по своим делать.
Еще пару минут и я начну трезво мыслить. Осознаю, что это ошибка. Не стоит обманывать Ашера. Он столько сделал для меня. А Бродерика я совсем не знаю. И между нами ничего нет.
- Спасибо, что дождалась меня, - мягкий голос очутился совсем рядом. Я обернулась.
Бродерик запыхался. Он накинул черное пальто и сжимал в руках термос.
- Забежал на кухню и попросил налить нам горячего глинтвейна. Надеюсь, ты не против?
Бродерик все еще не мог понять, быть со мной мягким или задиристым. Внутри семьи он был колючим ежом и только близняшки отвлекали его от этой роли. А сейчас парень смотрит на меня. Брови хмурятся, но губы расслаблены. Глаза обеспокоенные, добрые. Длинные ресницы и черные волнистые волосы. Разочарованный романтизм. В голове всплыл старый сериал «Гордость и предубеждение». Мы с бабушкой любили его пересматривать.
Каждый раз, после отеля, все кажется ненастоящим. Как будто я во сне.
- Хорошая идея, - я тыкаю рукой в сторону термоса.
Бродерик ухмыляется.
- Тут недалеко есть хорошее местечко. А потом, я провожу тебя до дома. Хочу посмотреть, как установили камеру и проверить дверь.
Я задергалась, но вовремя взяла себя в руки. Это не намек. Просто заботливый человек.
- И это не намек, - Бродерик хмуро откашлялся, будто читая мои мысли. - Если для тебя мои слова прозвучали как-то неправильно, прости. Я ничего такого не имел в виду. Я действительно хочу посмотреть дверь. Мне далеко до галантных манер Ашера. Уверен, ты клюнула на его брюки с идеальными стрелками.
- Ох, брюки со стрелками моя страсть, - я засмеялась.
- Увы. У меня таких не водиться.
Бродерик вздохнул так горько, что я засмеялась еще сильнее.
Мы прошли несколько километров. Становилось морозно, но не настолько, чтобы первые снежинки упали на асфальт. Еще слишком рано. Вечерний город завораживал меня. Свет фар и вывесок обрамляли пространство вокруг нас. В ночном свечении бетон и стекло были таинственной темной материей.
Люди сбивались в кучи. С их губ срывались клубы теплого воздуха. Город не затихал. Ты можешь уловить тишину только в 5 утра. Тогда улицы по настоящему пустеют. Мне нравилось подходить в это время к окну и рассматривать пустые дорожки. Но выходить на улицу я не рисковала. Предрассветный мир слишком опасный, а у меня хорошо развит инстинкт самосохранения.
- Ну все, пришли, - довольный собой, сказал Бродерик. Лицо парня светилось, хоть мешки под глазами портили весь облик. Видимо, в его семье сильные эмоции скрываются и подавляются.
- Куда мы пришли? - спросила я.
- Скоро сама все увидишь.
Мы подошли к жилому зданию в одиннадцать этажей. Довольно низенькое по меркам вавилонских башен, которые окружили эту улицу. Парень открыл мне стеклянные двери, и я вошла в вестибюль. Что я там говорила про инстинкт самосохранения? Нужно держать ухо востро. Ты этого мужчину еще не знаешь, и даже его собственная мать относится к нему с подозрением. Мало ли куда тебя приведут, и ты пропадешь без следа, как маленькие девочки близнецы.
Внутри вестибюля горел мягкий желтый свет. За стойкой администратора сидел консьерж в зеленом пиджаке и фуражке. Над потолком мигали красные точки камер наблюдения. Я расслабилась.
- Чао Стефано, - Бродерик помахал работнику. - Мы поднимемся на крышу, на часик? Там сегодня много народу?
- Нет, мистер Тэлбот, - ответил Стефано. Молодой парень осмотрел мониторы на внутренней стороне стола. - Сегодня слишком прохладно и людей наверху нет.
- Вот и отлично, - Бродерик протянул парню мятую купюру из кармана пальто и легкой походкой направился к лифту. Жестом головы поманил меня за собой. Я поспешила за парнем. Мои каблуки звенели по каменным полам. На приборной панели лифта красовалась маленькая золотая буква «Т».
- Это здание вашей семьи?
- Да, - Бо поморщил нос и нажал самый верхний этаж. - Одно из первых в центре.
Я успела согреться в лифте. Но когда двери бесшумно распахнулись, и мы поднялись на лестнице до самого верха, подул холодный ветер. Здесь он был не таким сильным, как на балконе чердака.
Мы снова были на крыше. И здесь был сад. Плоская поверхность была засажена цветами, кустами и зеленые газоном. Декоративные каменные тропы вились в разных направлениях. Легкий запах лаванды щекотал нос. Колокольчики и ромашки уже закончили свое цветение. Зато кустики с желтыми цветками красиво обрамляли поляну. Маленькие садовые светильники торчали из травы. Недалеко от нас виднелась скамейка. Видимо, у Тэлботов какой-то заскок по садоводству.
Бродерик поспешил к скамье и удовлетворено плюхнулся на нее.
- Этот сад только для жильцов, но Стефано всегда пускает меня. Ландшафтный дизайнер моя старая знакомая. Она тоже из наших стипендиатов. Как и ты. По всему городу больше семидесяти таких крыш с садами. А скоро будет еще больше. Так администрация города решила бороться с дефицитом озеленения. Тебе нравится?
- Да, здесь великолепно. С вашим чердачным садом не сравнится. Но, все же, здесь волшебно. Как будто ты сидишь где-то на обычной улице, а не на крыше.
Бродерик довольно хмыкнул. Я потрогала гладкий листик передо мной. Настоящий.
- Я думаю, что людям, которые приехали сюда из маленького городка, не хватает природы, - парень последовал моему примеру и тоже ущипнул травинку. Размял ее на пальцах, оставив мокрый зеленый след. - Здесь все такое бетонное и неживое. Даже в парках. Я бы на твоем месте задыхался.
В первые полгода учебы мне действительно было не по себе. Я выросла среди фермерских полей и лесов. В городе ты был муравьем в стеклянном лабиринте. Но, в отличие от насекомых, ты не мог лазить по вертикальным плоскостям. Небоскребы подавляли меня. Поэтому, на улице где я живу, нет домов выше пяти этажей, а на тротуаре растут высокие старые деревья.
Сидеть на месте было холодно, поэтому я начала исследовать тропинки. Я аккуратно ступала по каменным островкам. Бродерик добродушно наблюдал за мной и пил из термоса. Он выбрал свои метод согревания. Вскоре дорожка кончилась, и пришлось возвращаться на скамейку. Я выхватила термос и отпила горячей жидкости. Терпкое вино с корицей обволокло горло. При каждом глотке свет становился ярче.
- Ты выглядишь намного лучше с нашей последней встречи, - заметила я.
- Потому что у меня появилась надежда, - Бродерик сцепил пальцы вместе и поднес к губам, будто он собирался молиться. Он разглядывал маленький цветок перед собой. - Полиция говорит, чтобы мы не обнадеживали себя раньше времени. Но мои родители этого не услышали. Они до сих пор живут в своих фантазиях. А мы смотрим на них и тоже начинаем верить, что нас ожидает счастливый исход. Все, кроме Ашера, он единственный реалист в семье. Бедолага, пляшет под дудку матери, чтобы она не лишила его наследства.
Я просто надеюсь, что малышек не пытают и держат в хороших условиях. На следующей неделе мы отыщем похитителей. С ними разберутся.
Я положила ладонь на плечо Бродерика. Даже сквозь слои одежды я ощущала его тепло.
- Тебе стоило пойти в психологи, - он усмехнулся. Время откровений закончилось и маска «парня, которому все нипочем» вернулась на его квадратное лицо. – Обычно я не такой открытый. Но тебе легко все рассказывать.
- Вот уж нет, - я громко рассмеялась. - Мне бы, для начала, в своей голове навести порядок. Хотя в детстве я мечтала стать психологом детских игрушек. Я собирала своих кукол в кружок, и они рассказывали мне о своих проблемах.
Я молчу, что после смерти родителей меня водили к детскому психологу. Меня заводили в игровую комнату и следили за моими действиями. Потом приходил врач и пытался меня разговорить с помощью игр и рисования. Как жертва аварии, мне полагалось десять бесплатных сеансов терапии. Все сеансы я просидела на стульчике к углу комнаты. На дальнейшее лечение у нас не было денег.
- Мне интересно, кем мечтает вырасти мальчик, у которого все и так есть? - пытаюсь говорить в тоне Бродерика. Он та еще язва, и я не хочу ему уступать.
- Я мечтал быть фотографом. Впрочем, я им и стал, - отвечает парень, даже не задумавшись. - Мой отец сидел в библиотеке и просматривал фотографии в журналах про путешествия. На нас ему было плевать. Мы постоянно торчали в комнате у бабушки и нам запрещали мешаться родителям. А я хотел стать фотографом, чтобы меня печатали в журналах отца. Чтобы он ощутил гордость за меня. Вставлял мои фотографии в рамки. Из-за того, что я стал фотографом, меня и лишили наследства. Такой скандал устроили.
Я подвинулась поближе к Бродерику. Подставила ладошки под подбородок и уперла локти в колени.
- Почему они так сделали?
- Для моей семьи фотография это не профессия. Хотя я и ожидал поддержки от отца, он самый первый ополчился против меня. Я должен был стать финансистом, открыть бизнес. Стать адвокатом, как Ашер. У меня есть подозрение, что отец просто мне завидовал. Бабушка купила мне первый фотоаппарат перед летними каникулами и поддерживала меня до последнего. Мы тогда ездили на Майорку и я нащелкал на целый альбом. Эстер и Белла тогда увлекались скрапбукингом. Они действительно смастерили и украсили альбом, когда мы вернулись в Чикаго. После школы я купил аппаратуру мощнее и уехал на Аляску. Забил на поступление в универ. Возможно, это было глупо. Когда я вернулся, то мне удалось продать фотографий. А папа с мамой устроили истерику. Поругались со мной и отказали мне в финансировании. Ты же видела сувенирную полочку моей бабули на чердаке? Она оставила мне ее по завещаю. И еще на меня записан домик в какой-то итальянской деревне. Не знаю, может это и к лучшему. Я научился самостоятельности и не трясусь над родителями как Ашер и сестры. Позже я отучился в университете и устроился на работу спортивным фотографом. Раз в год катаюсь по миру и выкладываю свои снимки на разные платформы.
Я удивлено смотрела на парня. Он был совсем не таким, как я о нем думала. Мой жених выставлял младшего братца поверхностным и глупым человеком. Я знаю, что люди не так просты как кажутся на первый взгляд, но словам Ашера я обычно верю. Коллекционная полка и дом в Италии это не мало, но по меркам Тэлботов это уже нищета.
- Что насчет тебя? Расскажешь мне свои страшные секреты? - спросил Бродерик и пихнул меня рукой.
- Нет. Сегодня я оставлю их при себе, - я постаралась соорудить на лице улыбку Моны Лизы.
Я совсем продрогла, а глинтвейна осталось на пару глоточков. Пора было закругляться. Мы помахали консьержу Стефано на прощание. Парень профессионально улыбался нам вслед. Как и обещал, Бродерик проводил меня до дома. Такси стоило космических денег, а автобус мы упустили. Пришлось ехать на метро. При виде этого транспорта, Ашер всегда гримасничал. Он одарил меня набором антисептиков. Жених никогда в метро не катался, и гордился этим. Бродерик не был таким брезгливым и это мне понравилось. Парень смотрелся органически в элегантном дорогом костюме и в подземке, держась рукой за липкий поручень. Бродерик здорово бы вписался и в мой старый город. Он бы определенно стал звездой Альмы. А потом, я поняла, что этот парень впишется везде. Его неунывающий оптимизм любого заставит улыбнуться.
Когда мы добрались, Бродерик реально осмотрел камеру и проверил дверь. Она больше не казалась хлюпким куском железа, а замок имел три уровня защиты. Мы так замерзли, что я пригласила парня на чай. Бродерик отнекивался, но я видела, как дрожат его пальцы. Он сдался и остался в восторге от моего жилища, когда вошел в квартиру.
- Здесь как будто живет бабуля с пушистыми кошками, - рот парня округлился, разглядывая всякие безделушки.
Я недовольно зыркнула на Бо и он прочистил горло.
- В хорошем смысле этого слова. Или это похоже на пряничный домик ведьмы. Я еще не решил. В любом случае у тебя есть стиль. А это что?
Парень подошел к журнальному столу, пока я ставила чайник на кухне. Когда я вернулась в зал, Бродерик рассматривал мой новый витраж. Я закончила его и собиралась упаковать.
- Тяжело делается? - спросил он.
- Нет. Если у тебя хорошие инструменты, и ты умеешь ими пользоваться. В первые разы работа получается кривая и грязная. Но, если постоянно тренироваться, начинаешь учиться на своих ошибках.
- Как с любой работой, - сделал вывод Бродерик. - У тебя действительно круто получается. Сделаешь и для меня такую штуку?
- Вообще-то это твоя штука, - я глуповато ухмыльнулась и аккуратно забрала стеклышки из его рук.
- Неужели?
- Что за недоверие? Я сделала его для тебя, в благодарность.
- Тогда я его забираю. У меня есть идея, куда его повесить.
Чайник засвистел, приглашая нас на кухню. Комната казалась крошечной после дома Тэлботов. Наверное, Бродерик сейчас изумится и скривит рот, как и его старший брат. Но он этого не сделал. Парень встал рядом со мной, прижавшись боком к холодильнику.
- Тебе помочь? - спросил он.
- Нет.
Я уже достала две кружки из сушилки и коробку овсяного печенья. Вытащила из холодильника размякшие пирожные из Шугар Айленд. Желтый крем уже потерял свою соблазнительную текстуру и стал размазываться по краям. При виде сладкого Бродерик оживился. Он зачерпнул вилкой хороший кусок бисквита. Я и сама ощутила голод. Прогулка на воздухе вычеркнула роскошный ужин в отеле.
Мы молча поедали пирожные, но наши мысли вертелись в одном спектре. Мне отчаянно хотелось узнать что-нибудь новое про девочек. Чтобы это дало надежду на их благополучное и скорое возвращение. Бродерик тоже хотел поговорить о своих сестрах. Парня так и подмывало рассказать историю про своих девочек, не важно какую. Ему хотелось чувствовать их присутствие. Он видел их перед собой постоянно. Представлял, как они просились домой и не понимали, почему их Бо ничего не может сделать. Старший брат носил образ грустных глаз детей с собой. Во внутреннем кармане сердца.
- Вкусные пирожные, - сквозь зубы, неловко произнес Бродерик.
- Да, - мой голос показался мне хриплым. - После работы мы с подругами заехали в пекарню на Логан-сквер. Я решила взять на пробу парочку сладостей.
- Может, сходим как-нибудь туда вместе? - спросил парень.
Плохая идея.
- Хорошая идея, - я улыбнулась.
Снова эта тонкая грань между просто дружбой и чем-то непонятным. Что плохого в том, чтобы дружить с семьей мужа? Я не виновата, что только Бродерик проявил ко мне хоть какой-то интерес и добродушие. Остальные Тэлботы больше напоминали замороженных селедок, чем людей. Их холодные пустые зрачки пропускали мое тело мимо.
Знаю, мое общение с Бродериком ничего хорошего не принесет.
Я проводила парня до двери и осталась одна в темной квартире. После переезда в город я постоянно ощущала одиночество. Оно стало моим напарником. Мы с ним ходили в кинотеатр, если подруги были заняты. Мы обедали вместе в столовых или ужинали дома перед телевизором или экраном ноутбука. Одиночество скрашивало мне беспокойные ночи. Я знала, что миллионы таких же людей обитают в такой же пустоте. И что важно, одиночество не покидало меня в присутствии Ашера. Но как только за Бродериком захлопнулась дверь, меня словно ударили в живот. Присутствие кошки или собаки сейчас бы помогло. Любой живое существо. Я запрокинула руки к лицу и тихо застонала.