5.
Перед работой я тщательно проверила дверной замок. Вроде все было как раньше. Ночью я отчетливо слышала скрежет по входной двери. Кто-то что-то запихивал в замочную скважину и пытался вломиться. Мне это не почудилось. Я открыла глаза от шума. Посмотрела на время в телефоне, который лежал под подушкой. 3:35 ночи. Я включила лампу на столике. Было очень страшно. Я уже встала и пыталась найти что-нибудь для самообороны. Ашер постоянно предлагал купить мне биту или что потяжелее. А лучше переехать к нему. Газовый баллончик валялся на дне сумки. Быстрее смастерить оружие собственными руками, чем найти что-то в моей сумке. Но как только я встала, шум за дверью прекратился. На цыпочках я подкралась ко входу. Скрип половиц скрывался под толстым ковром. Но все равно, кто бы не стоял за дверью, он меня услышал. Я схватила кусок необработанного стекла с рабочего стола. Пузырчатая рельефная поверхность и острый край. Вплотную подошла к двери и заглянула в глазок. Мое сердце бешено стучало. Одной рукой я держалась за стекло, другую прижимала к груди. В коридоре было пусто. Лестничный пролет продолжал вести свою одинокую ночную жизнь.
Я расслабилась. Решила постоять еще пару минут и понаблюдать. Но больше ничего не происходило. Я не рискнула открыть дверь и выглянуть наружу. Это было бы совсем глупостью. А вдруг это все тревожный сон? Последние два дня пронеслись отбойным молотком по моей жизни. Не удивительно, что среди ночи мерещится разное. Только эти мысли помогли мне попятиться назад от двери. Положить стекло обратно на стол. Была идея вызвать полицию, но я ее отмела. Не хотелось лишний раз их тревожить, так сказала я сама себе. Другая часть меня оскалила зубы: «Со мной все равно ничего не случится. Случается только с людьми вокруг меня». Снова легла в кровать, но оставила ночник включенным.
Утром я все еще гадала привиделось мне это или нет. Когда заваривала себе кофе и вбивала новые бланки на рабочем компьютере. Близилась выставка и мы помогали куратору. Я была помощником научных сотрудников в музее. Это значило, что в мои обязанности входит всякая мелочь. Основной моей работой была чистка керамических и зеркальных изделий. Их маленький ремонт если что-то слегка деформировалось. Этим я занималась пару раз в неделю, а в основном бегала по мелким поручениям. Я помогала звонить коллекционерам, вбивала новые записи в каталог. Работы было много, но она пролетала незаметно. Мне нравилась священная тишина музея по утрам и вечерам. А наплыв посетителей был слышен сквозь стены рабочих кабинетов. Коллеги были взрослее и опытнее меня. Они знали, что я попала в музей благодаря своему парню. Но они ни слова мне не сказали по этому поводу. Я старалась работать вместе с остальными. Музей был местом моей силы. Он был храмом для меня. Я приезжала сюда даже на выходных. Я дружила со смотрителями музея и другими работницами, которые были на несколько лет старше меня. Иногда мы гуляли вместе, выбирались в театр или на концерт.
Сегодняшний обед я решила провести на улице. Потому что полдня вбивала пыльные бланки из хранилища. Нос чесался от библиотечной пыли. Я вышла присесть на скамейку под деревом. Яблочный пирожок с корицей и сок лежали в сумке. Есть не хотелось. Утром я постоянно ошибалась вводя не те цифры. Мысли вертелись вокруг пропавших детей и ночного шороха под дверью.
Тучи беспокойно кружились над городом. Они то открывали, то закрывали солнце. Один из лучей попал мне в глаза. Я вдруг снова вернулась к дверному глазку.
На лестничной площадке стояла лампочка которая реагировала на движения. Она всегда начинала гореть, когда я возвращалась домой поздно вечером. Я отчетливо видела, что рядом с дверью никого не было. Потому что горел свет. Но лампочка не реагирует на шум внутри квартиры. Да и я вчера не шумела. Значит кто-то там все-таки был. Кто-то стоял за дверью и пытался взломать ее. Свет коридорной лампочки казался такой обыденной вещью. Только сейчас я обратила на это внимание.
По спине пробежал холодок. Вокруг меня ходили люди. Торопились по своим делам. Им не было дела до меня. Рука машинально полезла за телефоном. Хотелось набрать Ашера и все ему рассказать. Нет. Я отдернула руку и медленно положила ее на колено. Пальцы тряслись. Я не трусиха. Никогда ей не была. Я не позволю ночным кошмарам, предчувствиям и паранойе контролировать меня. Ашер не может мне помочь. У него проблемы поважнее. Я должна сама справиться с этим.
Я позвонила своей старой подруге по общежитию Рите Спенсер и попросилась переночевать у нее. Она с радостью согласилась. Сегодня я останусь у нее, а завтра придумаю решение. Может поменяю замок, куплю биту или поставлю сигнализацию. В студенческие годы я ходила на курсы самообороны. Все уже выветрилось из памяти. Можно снова записаться на занятия.
С Ритой мы жили в одной комнате когда учились. После работы я забежала домой, за одеждой и зубной щеткой. Я собиралась очень быстро. Дыхание сбивалось, когда я складывала вещи в сумку. Чувство дискомфорта сковывало. Еще вчера я была так рада вернуться домой. Лечь в свою постель. Сегодня я боялась оставаться в квартире одна. Я уже договорилась о замене замка на следующее утро. По дороге к подруге я захватила бутылку вина и закуски. Девушка всегда была рада компании. Она работала из дома. Занималась веб-дизайном и редко общалась с реальными людьми. Только кошка скрашивала ее жизнь затворника. Когда мы учились, Рита была совсем другой. Она первая бежала на вечеринки и участвовала в организации мероприятий. Но к домашней жизни привыкаешь. Люди начинают раздражать, а походы в магазин кажутся тратой времени. Отныне в ее жизни были прогулки в шесть утра, когда мало людей, и доставка на дом. Иногда я вытаскивала ее в кино. Иногда она звонила мне еще до рассвета и звала на йогу, но я была спящим телом.
Я позвонила в дверной звонок и Рита сразу же мне открыла. Она была в кигуруми акулы. Волосы лохматые, на лбу очки.
- Привет, - сказала Рита. Ее глаза прошлись по мне. Остановились на помолвочном кольце. - Ого.
- Аа, это… - я протиснулась сквозь дверь.
- Не говори мне, что это наш последний девичник. Что потом Ашер заберет тебя в свой большой мрачный замок и сделает невестой вампиршей, - взвыла девушка. Она прошла в спальню и выключила ноутбук. Наверное еще работала. Потом вернулась ко мне и помогла разобрать покупки.
Рита терпеть не могла Ашера. Она считала его маньяком преследователем. Если вспомнить как он бегал за мной в университете, то так оно и было. Наверное, со стороны это казалось диким.
- Значит его капкан сработал? Поздравляю, - заулыбалась Рита. - Видела в новостях его семью. Как он? И ты как? Договорилась на счет замка? На твоем месте я бы вызвала копов. Это очень серьезно Эми.
- Я знаю, - ответила я. Я рассказала подруге всю правду.
- А вдруг тебя тоже хотели похитить? Как тех детей. Ты не думала? Что если это Ашер кому-то перебежал дорожку и ему мстят. Вначале младшие сестры, а потом невеста. Я бы на твоем месте задумалась.
Рита зря времени не теряла. Она вытащила бокалы из шкафчика и достала формочки для льда. Разлила вино, сверху налила столько же колы. Лед в форме бабочек, трубочки и коктейль готов. Мы переместились в комнату и включили сериал, которые обе смотрели. Рита расспрашивала меня о вечеринке, знакомстве с родителями Ашера и пропаже девочек. Кошка терлась у под ногами, а потом залезла на мои колени и уснула.
- И почему Ашер сказал не говорить, что за тобой следили? Может он сам замешан в похищении? Вдруг на чердаке прятались его сообщники?
Я покачала головой. Сделала крупный глоток.
- В этом нет смысла. Ашеру незачем это делать. Родители его любят, хоть он это и отрицает.
- А что на счет его младшего брата? - не унималась Рита. Она до безумия любила детективные истории. Она пересмотрела все ролики с загадочными исчезновениями и происшествиями. - Ты сказала, что мама на него орала. И его лишили наследства. А вдруг девочек вообще не похищали? Что если они сели на автобус и уехали куда-нибудь? Я в детстве мечтала сбежать от родителей. Они мне казались такими вредными. Не покупали мне кислые шипучки.
Рита обиженно надула губы, вспоминая детство. Я гладила кошку и она мурчала в ответ. Я задумалась. Ашер звонил сегодня и рассказал последние новости. Журналистов удалось выгнать из отеля. Но это на время. Фотографы и репортеры рвались в бой. Новых вестей от близняшек не было. Их никто не видел. По камерам пустота. От гипотетических похитителей тоже тишина. Всех гостей вечеринки допросили. Девочек видели в последний раз, когда они поднимались вместе с няней в свою комнату. Белла Тэлбот видела, как Лита и Лисса ведут меня к лифту. На этом все обрывается. Это значит, что я последней видела девочек.
Рита постелила мне на диване, а сама ушла в комнату. Подруга предложила спать вместе на кровати, но я отказалась. Она рано ложилась, а я не могла уснуть. Все вертелась и смотрела на потолок. Свет вывесок из окна оставлял цветные узоры на белой стене. Где-то выла сигнализация машины. Я взяла в руки телефон, чтобы отвлечься. Начала читать про исчезновения детей и я зря это сделала. Почти все истории были с печальным концом. В основном дети пропадали и больше про них никто не слышал. Поиски заходили в тупик. Первые часы были самыми важными при пропаже людей. У нас прошли вторые сутки и никаких зацепок. Девочки словно сквозь землю провалились. Любая семья не защищена. Даже такие богатые и властные люди как Тэлботы не могли ничего сделать. Я знала, что они подняли на уши власти города и штата. Но это не помогало. Родители пропавших детей готовы были заплатить какую угодно сумму, чтобы их дети вернулись домой. Но не было такого банкомата с возвратом малышей.
Я поставила телефон на беззвучный режим, поэтому он тихо завибрировал в моей руке. Время приближалось к двум часам ночи. Звонил Ашер. Мои ладони вспотели. Сейчас будут или плохие или хорошие новости. Я очень надеялась на хорошие. Набрала в легкие побольше воздуха и ответила на звонок.
- Алло. Ты еще не спишь? - Ашер был возбужден. Его голос дрожал от напряжения. Мой жених не спал уже вторые сутки. Он не мог заставить себя расслабиться. Нервы трещали от тягостного ожидания.
- Привет, еще нет. Что-то случилось? - я говорила шепотом. Прокралась на цыпочках в ванную и закрыла за собой дверь. Голос Ашера дал мне надежду. Ничего плохо не произошло. Я выдохнула с облегчением.
- Камеры зафиксировали подозрительный белый фургон рядом с отелем в день вечеринки. Форд Эконолайн. Поздно ночью он уехал. В машине было двое мужчин. Лиц не удалось разобрать. Съемка темная, размытая и на мужчинах кепки. Номеров на машине нет, но детективы проследили машину по камерам. Мы уверены, что девочек увезли в этом фургоне. Машина теряется в районе Бриджпора.
Я не стала озвучивать свои первые мысли. Что это иголка в стоге сена. А Ашер и его семья цеплялись за иголку. У следователей больше нет других зацепок. Хотя в таком деле, нужно проверить каждую машину и каждого человека.
- Девочек посадили в машину? Это видно на камерах? - уточнила я.
- Эти мужчины несут тяжелые сумки из отеля, - ответил Ашер. - Мы проверили официантов. У них был дресс-код, чтобы у всех была бабочка на шее. Вдруг, то что ты сказала действительно важно. Няня вспомнила, что тоже слышала о человеке с бабочкой от девочек. Она не придала этому значения. Девочки такие фантазерки. У нас пока ничего, но мы ускоряемся. Наводки на девочек отправили во все штаты. Близняшек могли вывезти куда угодно. Я чувствую мы приближаемся и скоро их найдем.
Ашер говорил и не мог остановиться. Сквозь его речь я уловила истерику. Он сам не верил тому, что говорит. Это дело было мертвым и отказывалось продвигаться. Волшебства не происходило. Вариант того, что девочки убежали из дома и вернутся сами уже не рассматривался. Мой жених, всегда такой собранный и сдержанный, сыпался на глазах. Мой слова, что все будет хорошо уже не помогали. Ашер в них не поверил.
- Как остальные? - спросила я. Больше из вежливости. Ашер звонил сегодня днем. Я слышала как его мать отчитывает очередного беднягу. У это женщины был скверный характер, а пропажа детей сделала из нее настоящего монстра. Отец Ашера мог бы заменить горшок с цветком. От растения было больше активности. Эдмунд совсем слился с домашней обстановкой. Он поедал свою печаль горой сладкого и мучного. Больше всех в семье страдали Бродерик и Белла. Я видела их белые и трясущиеся лица тем утром. Но Ашер не рассказывал про брата и сестер.
- Все не так плохо. Наши акции выросли в цене. И репортеры отстали. В доме стало потише, все угомонились, - тон Ашера стал серьезным, деловым. Парень стал собой. Мы немного поговорили и пожелали друг другу спокойной ночи. Ашер не спрашивал как прошел мой день. А я не рассказала.
Я задумалась. На сколько сильно мой жених переживает за близняшек? Он уже был двадцатилетним парнем и уехал учиться в университет, когда малышки появились на свет. Парень любил покупать им игрушки и водить гулять, но на этом все. Он не страдал так сильно, как мог бы. Ашер был адвокатом своей семьи и больше всего переживал за репутацию. Она была для него всем. Дурно думать так о своем будущем муже. Но я не могла кривить душой. Ашер был шахматистом. Он всегда мыслил рационально и думал головой, а не сердцем.
«Ну а как же ты?» - тут же пронеслось в моих мыслях. Не было ничего рационального в его попытках завоевать меня. Я была бесполезной. Но и на это у меня был ответ. Я была всего лишь игрушкой, которая дает отпор. Избалованный Ашер привык получать все. А я ему не давалась. Через несколько лет я ему наскучу и парень найден новое увлечение. Я знала это. Я все понимала так четко. Но ничего не могла поделать. Уйти? Я всегда пыталась уйти, но довела наш роман до конечной станции.