4.
У меня есть тайна. Я держу ее глубоко в сердце и никому об этом не говорю. Потому что люди будут смеяться. Они скажут, что это чепуха.
Я приношу беду. Еще в детстве в этом убедилась, когда погибли мои родители. Я потеряла их в свой день рождения. Никому об этом не говорю. Я ехала с ними в машине в тот день. Мы должны были поехать в парк аттракционов, но не добрались туда. Въехали в высокий самосвал. Верхняя часть нашей машины была снесена, но меня не задело. Зато родители погибли на месте. Я видела это. Эти звуки все еще стоят в моих ушах. Скрежет металла, хруст костей. Передняя спинка сиденья придавила и сломала мне ногу. Было не больно. Лучше бы я потеряла сознание. Вместо этого каждая картинка впиталась в мою память. Пожарные вытаскивают меня из машины. Меня везут в скорой. Приезжает бабушка вся в слезах. Похороны родителей. Их гробы закрыты. Хотя им и пришили головы, тела все равно изуродованы.
Помню поминки. Я сижу в большом папином кресле. Тогда оно еще пахло его одеколоном. Я маленькая и меня совсем не видно. Я вжата в плюшевую обивку. Бабушка накрыла меня пледом и положила тарелку с пирогом на коленки. Вишневый пирог. Наверное поэтому соседка не заметила меня.
- Это девочка виновата, - шепталась она с нашей библиотекаршей. - Они ее сильно баловали. Повезли ее в этот дурацкий парк.
Я тогда очень сильно испугалась. Сильнее, чем во время аварии. В тот день я поняла, что виновата в смерти своих родителей.
Пару раз меня водили к детскому психологу. Я была послушным ребенком. Бабушка подумала, что я пришла в норму. Но мои страх никуда не делся. Повзрослев, я поняла, что наша соседка была той еще сплетницей. Ее злобный язык отравлял жизнь половине города. Но было уже поздно. Я была виновной. Невезение преследовало всех вокруг меня.
В школе мы с подругой лазили на дереве. Она упала и проткнула веткой ногу. Ее увезли в больницу. Я пошла на матч по футболу и мой одноклассник получил сотрясение мозга. В нашем классе выбило стекла от сильного ветра. Таких моментов было много и везде была я. И постоянно я ощущала предстоящую беду. Легкий ток проходил по моему позвоночнику и, через затылок, выстреливал в висках. Дурное предчувствие – каждый раз шептала я себе. После аварии я получила его вместе с переломом. Не могу его объяснить. Я знала, что что-то случится, когда залезала на дерево или шла на школьный спортивный матч. Мое невезение распространялось на всех вокруг меня. А теперь оно добралось до Ашера и его семьи. Моей будущей семьи.
Мы вызвали машину и быстро собрались. Ехали молча. Я не думала, что мы так быстро вернемся в дом Тэлботов. Мрачный рассвет окрасил здание отеля совсем другими красками. Роскошная отделка не смогла спасти его от серости. Остатки дождя падали с красного навеса. Заспанный швейцар спрятал шею поглубже в воротник. Подбородок опущен, глаза полуприкрыты. Мы тихо прошли мимо, через главное фойе. Мне не доводилось бывать в этом отеле. Позолоченные стены, мраморные полы и длинная стойка регистрации. Множество ваз с цветами и кожаные кресла разбросаны в хаотичном порядке. Хрустальные люстры уже не удивляли. Вчерашнюю громадину под потолком уже ничто не затмит. Рассматривать все в деталях не было возможности и желания. Здесь царила суматоха. Между колонн и столиков сновали администраторы и носильщики. То тут то там стояли полицейские в форме. Кто-то пил кофе, кто-то записывал показания работников.
Управляющий Тэлбот Холла подлетел к нам в ту же секунду.
- Мистер Тэлбот, я провожу вас в пентхаус. Вход для семьи еще осматривают. Туда никого не пускают, - высокий мужчина с пышными усами вел нас к лифту. Везде стояла охрана и полиция. Они проверяли постояльцев. Ашер называл свое имя снова и снова. Только потом мы смогли наконец нажать самую верхнюю кнопку, без цифр или других обозначений, и поднялись в пентхаус.
На этот раз мы не пошли прямо в бальный зал. Из коридора мы свернули налево. Гул голосов просачивался сквозь мощные деревянные двери. За ними оказалась гостиная с камином. Тоже большая для обычной квартиры, но не такая подавляющая как зал. Шторы были задернуты. Только камин и желтые светильники освещали помещение.
- Милый. Ты приехал.
К Ашеру метнулась его мама. Женщина крепко обняла сына. В руках она сжимала носовой платок, но ее глаза и щеки были сухими.
Когда они поняли, что девочек нету? Сколько часов они уже ищут их? Мне стало жаль эту женщину.
Отец Ашера сидел на диване и обнимал подушку. Он и так был рассеянным, теперь же мужчина выглядел как кукла. Стеклянные глаза не мигая смотрели на огонь. Пухлые ножки забыли как складываться в коленках, а спина вжата в тепло дивана. Эдмунд был одет в халат с кисточками и пижамные штаны. Седые виски отливали медью из-за огненных языков. Вчера вечером он показался мне моложе. Взрослый мужчина с глазами ребенка. Он как маленький мальчик сидел на диване и ждал, что скажут большие дяди. В комнате было много полицейских. Детективы опрашивали сестер Ашера. Белла и Эстер сидели на мягких стульчиках. Их мужья стояли сзади. Держали своих жен за плечи, пытались их подбодрить. Девушки все еще были одеты в карнавальные костюмы. Косметика размазалась по их лицам. Под глазами отпечатались темные круги туши. Как я поняла, после домашнего вечера эта четверка отправилась в ночной клуб и была там до утра. Они только недавно вернулись в пентхаус. Мужья девушек тоже были уставшими и помятыми. Галстуки размотаны, а волосы взлохмачены. Я не увидела Бродерика. Может его допрашивают в другой комнате.
Ашер пытался успокоить свою мать.
- Мы обязательно их найдем, - он говорил спокойным деловым тоном. - Возможно они где-нибудь в отеле. Убежали ночью. Ты же их знаешь. Они вечно где-то прячутся. Сколько раз мы их теряли, а потом находили в доме. Помнишь, как однажды они залезли в прачечную.
Ашер говорил так уверенно, что его мать успокаивалась. Ее плечи немножко расслабились. Всхлипы поутихли. Я заметила как и отец слушает сына. Даже я начинала верить в его слова.
- Их нет в прачечной, - шепотом ответила мать Ашера. - Мы первым делом проверили ее. И на кухне. Работники облазили весь отель. Даже заглянули в шахты лифтов. Девочек нет. Няня пришла рано утром и не нашла моих крошек в постелях. Безмозглая курица. Она говорит, что уложила их вчера вечером спать и ушла домой. А когда вернулась, то увидела, что кровати помятые и пустые. Они спали, а потом пропали. Я ей не верю. Она что-то не договаривает. Ты себе это представляешь? Сейчас твой брат показывает полицейским остальные комнаты и чердак. Бродерик лучше всех его знает. Людей приехало очень много, чтобы все осмотреть. Здесь творится такая суматоха. Мы вызвали весь персонал. Ашер, сделай что-нибудь. Ты же знаком с комиссаром. Пусть он отправит к нам кого-нибудь получше, чем эти.
Холодный и брезгливый взгляд Фелисити прошелся по комнате. Она недовольно оглядела каждого полицейского. Ее ядовитые широкие зрачки остановились на мне. Она знает, что я виновата. Я приношу только несчастье. Я испугано опустила глаза.
- Ашер Тэлбот, мисс Доэрти, можно с вами поговорить? - детектив, девушка, которая беседовала с сестрами подошла к нам. Вопросительно оглядела нас. Фелисити отпустила своего сына и недовольно вернулась на диван. Вложила свои костлявые пальцы в пухлую ладошку мужа.
- Да. Конечно, - Ашер нервно протер затылок. Я кивнула.
Мы отошли в угол комнаты. Там стоял шахматный столик. Мы с Ашером сели друг против друга. Резные фигурки от шахмат подмигивали мне изумрудами в глазницах.
- Я детектив Роджерс. Расскажите мне, как прошел вчера ваш вечер? Во сколько вы пришли и ушли с вечеринки? Куда пошли потом? Когда в последний раз видели девочек? Это стандартная процедура. Мы хотим выяснить, кто последним видел Литу и Лиссу.
Девушка была одета в слои полицейского обмундирования. Синий костюм с блестящим жетоном. Тонкая курточка и жилет. Еще молодая, но уставшая от ночных смен. В уголках рта пролегали глубокие морщины. Волосы были затянуты в гладкий пучок. Детектив Роджерс, наверное, всю ночь была на ногах, но ее экстренно вызвали в отель. Уставшие глаза говорили сами за себя.
- Мы приехали в отель к 8 вечера из квартиры моей невесты, - начал Ашер. - Когда мы прибыли все гости уже собрались. Я подошел познакомить Эмили с моими родителями. Тогда мы и встретили близняшек. Потом они куда-то убежали и больше я их не видел. Где-то в 11 мы вышли из отеля. Зашли в кафе поужинать и в полночь были у меня дома. Вроде все.
- Я видела их позже, - сказала я. - После того, как мы говорили с родителями Ашера. Мы с Ашером разминулись на вечере. Я искала его среди людей, и девочки позвали меня с собой. Они показали мне чердак. Отвели к саду. Они сказали, что играют в прятки с человеком с бабочкой. Я оставила их и ушла искать выход. Девочки поливали растения.
Видимо, детектив уже видела сад на чердаке. Она не удивилась.
- В котором часу это было? Примерно?
Я замялась. Часов и телефона при мне тогда не было.
- Я не знаю… Часов 10. Не смогу сказать точнее.
- А что за человек в бабочке? Девочки вам не сказали? Вы не встречали на чердаке еще кого-нибудь? - голос у детектива был деловой и ровный. Она располагала к себе.
- Они больше ничего не сказали про человека с бабочкой. Когда я ушла из сада, то встретила Бродерика. Он стоял на балконе и мы разговаривали. Позже к нам подошел Ашер. Мы спустились на лифте вниз, почти одновременно с Бродериком. Он задержался буквально на пару минут. Было еще кое-что. Мне показалось, что когда мы были на чердаке, с нами был еще кто-то. И потом, когда мы спустились вниз. Я не видела, но… не знаю как объяснить.
Я нервничала. Взяла в руки черного слона и начала его разглядывать. Холодный, почти стеклянный материал. Этому шахматному набору больше пяти веков. Видно по старым зарубам и технике исполнения. Индия или хорошая подделка под Индию.
- Мы там были не одни. Но я больше никого не видела, - закончила я.
Я уловила, как Ашер втянул воздух сквозь зубы. Детектив Роджерс задала еще пару вопросов и удалилась.
- Ты не говорила мне, что за вами следили, - сказал Ашер. - И ты не знаешь кто это был? Вдруг тебе померещилось? А ты рассказала обо всем полиции.
- Я говорила правду, - ответила я резко.
Ашер недовольно поджал губы. Что ему не понравилось? Что я не рассказала ему вчера или, что я поделилась этим с полицией? Вчера я не думала, что это будет важным. Я хотела поскорее забыть неудавшийся вечер.
- Ты должна была рассказать сперва мне, - подытожил мой жених. - Там не могло быть людей. Про чердак и лифты никто не знает. Даже прислуга. Когда бабушка была жива, только ее горничная поднималась наверх. А потом эту женщину уволили. На чердаке бываем только мы. Тебе померещилось. Этим ты только привлекла внимание к себе.
Я остолбенела. Такого я не ожидала.
- По твоему, мне надо было промолчать? - спросила я у Ашера. Он никогда не говорил со мной так дерзко. Грубо.
- По моему тебе стоило поговорить со мной. Я бы сказал, что все это твои фантазии. И ты перетягиваешь одеяло на себя.
- В смысле? - от его слов мои брови взлетели. Я была так поражена, что слова потерялись. Ашер всегда был тактичным и понимающим, но сейчас его словно подменили. Это было похоже на ссору. Но мы никогда не ругаемся друг с другом. Мой жених хотел сказать еще что-то, но передумал.
- Прости, - ответил он. - Я не это хотел сказать. У меня болит голова из-за вчерашнего, и я очень переживаю за сестренок. Прости.
- Ничего, - после долго паузы сказала я. Ашер встал со стула и подошел ко мне. Он сел на корточки, обнял меня за талию.
- Надеюсь с ними все хорошо и они скоро найдутся, - его шепот потух в складках моей блузки. Я гладила его по волосам.
После, всех нас пригласили в бальный зал. Там царила разруха вечеринки. Пыльные полы с липкими разводами от шампанского и крошки от канапе. Везде валялись скомканные салфетки. Грязные тарелки и полупустые бокалы причудливым узором заполняли все поверхности. Уборщицы должны были приступить к работе утром. Но не успели. Пропажу девочек заметили раньше. Теперь зал был потенциальным место похищения, как и спальни девочек.
По словам няни Лита и Лисса легли спать в 10 часов. Девочки обманули женщину. После того, как она их уложила и ушла домой, малышки вернулись на вечеринку и поймали меня под лестницей. Они не собирались идти спать так рано. Близняшки выбрались из постелей и, сняв пижамы, снова оделись празднично. Балетки и тюлевые пышные юбочки. Девочки были избалованными, никто в доме им не перечил. Они получали все, что взбредёт им в голову. Няня исполняла свои обязанности для галочки. Девочки ее не слушались. Постоянно сбегали и слонялись по коридорам отеля. Там их еще можно было поймать. Но если девочки поднимались на чердак, то все. Это была неизведанная территория, без входа и выхода. Лита и Лисса боялись только свою бабушку Гертруду. Но она умерла. Их страх перед этой пожилой женщиной смешивался с уважением. Строгая и властная бабушка восхищала маленьких девочек. Потому что остальные с ними сюсюкались и нянчились. Только бабушка говорила с детьми как с равными себе. Это их подкупало.
После смерти бабушки Лисса и Лита стали совсем непослушными. Их учеба буксовала, а няни убегали из дома. Слишком большая ответственность и маленькая зарплата. Нынешняя няня работала на Тэлботов всего месяц. Молодая девушка еще не успела уловить все нюансы работы. Лита и Лисса снова от нее сбежали, чтобы познакомится с девушкой Ашера.
Девочкам нравились шумные мероприятия. Они не стеснялись других людей и легко заводили с ними разговоры. Няня же пыталась затащить девочек в их комнату. Или в детскую, чтобы они не мешали взрослым. У близняшек была своя игровая комната на втором этаже. Рядом с их спальней. Целая комната игрушек. Там был батут, горки, игрушечный замок. Стеллажи кукол и настольных игр. Сетка для игры в мяч и бассейн с шариками. Девочек уже тошнило от этой комнаты. Их редко вывозили из дома. Малышки росли в домашней изоляции.
Няня сидела рядом со мной на пуфике. Ее всхлипы эхом уносились в расписной потолок. Ее допрашивали не меньше трех раз. Мать Ашера кричала на нее и грозилась судом. Это все произошло до нашего приезда. Теперь же девушка сидела опустив голову. Щеки покрывали красные пятна. Она теребила у руках измятую салфетку.
Вот ее версия вчерашнего вечера, которая постепенно сплеталась с моей. Няня гонялась за шаловливыми девчонками еще до начала приема. Они сказали ей, что посмотрят на вечеринку и тут же пойдут спать. Глаза девушки зорко следили за маленькими светлыми головками. Но не тут то было. Лисса и Лита всегда пытались удрать. Где-то в этом промежутке времени они подошли к нам, чтобы познакомится. Дальше няня поймала девочек и завела в спальню. Они послушно переоделись в пижаму. Почистили зубы. Девушка начала собираться домой. Обычно она сидела с близняшками до восьми вечера. Она не жила в отеле и была няней на полдня. Когда она увела девочек в спальню на часах было 21:15.
Лисса и Лита заверили свою няню, что все будет хорошо и они из комнаты не выйду. Они говорили серьезно. Их глазки блестели искренностью. Близняшки могли быть ангелочками, когда хотели этого. Няня собрала свою вещи и еще раз поднялась в спальню. Девочки сидели на полу в пижамах, рисовали фломастерами в альбоме. Они сказали, что скоро будут спать. Поцеловали девушку в щеки и пожелали спокойной ночи.
Няня ушла, на часах было 21.30. Она села в такси и через сорок минут добралась до дома. Девушка поужинала, посмотрела телевизор и легла спать. А девочки ее обманули. Они снова переоделись и спустились на вечеринку. Именно в этот момент они встретились со мной. Они спускались с лестницы, когда я рассматривала цветы. У меня не было часов, но я знала, что время было больше десяти. Чем занимались близняшки полчаса между мной и няней? Кто-то заставил их спустится или они сами не хотели спать, и сбежали из комнаты? И кто такой человек с бабочкой?
Девочки позвали меня на чердак. Я поболтала с ними и ушла из сада. И все. Пока все. Полиция надеется узнать что-то от работников, гостей или камер наблюдения.
Детектив Роджерс попросила у Фелисити список приглашенных. В отеле уже предоставили имена официантов и поваров.
Нежный рассвет сменялся днем. Мы сидели в бальном зале, а вокруг нас сновала полиция. Ашер разговаривал с кем-то по телефону. Я сидела на пуфике и читала новости в телефоне. Пожар на промышленном складе, фестиваль в парке. О пропаже детей пока ничего. Я услышала двери лифта за своей спиной и сразу же повернула голову. Из кабинки вышел Бродерик, в сопровождении полицейских. Младший брат Ашера выглядел ужасно. Лицо Бродерика было бесцветнее, чем его белая рубашка. Руки дрожали. Все это время Фелисити ругалась с кем-то из детективов, но лязг лифта заставил ее остановиться. Женщина тут же подскочила к своему сыну.
- Ну что?
- Их нигде нет, - Бродерик отрицательно покачал головой. - Мы обошли все по два раза. Их нет на чердаке.
Голос у парня был хриплый. Я отвела глаза. Уставилась на грязное пятно на паркете прямо передо мной. Мне стало неловко. Я сижу в чужой семье и наблюдаю за их драмой. Это происходит как будто со стороны. Словно я смотрю фильм. Но я здесь, среди них. Я инородное тело. Мне здесь не место. Семья должна сближаться в этот момент, а я лишний наблюдатель. И зачем только Ашер меня привез? Я могла съездить в участок и дать показания там. Поехать с женихом и поддержать его было правильным решением. Но сейчас я тут не нужна.
Полицейские стали расходиться. Было решено позавтракать, хотя аппетита ни у кого не было. Прислуга быстро накрыла стол.
Еще одна комната в которой я не была. Старомодная столовая. Фисташковые обои в мелкий цветочек. Канделябры с лампочками и зеркала в толстых позолоченных оправах. Внутренним убранством это место походило на дворец. В центре комнаты гигантский стол прямоугольной формы с белой скатертью. Цветочные композиции на столешнице и по всему периметру комнаты. За спинкой кресла, где должен сидеть глава семейства, стоит камин. Над ним картина. Портрет маслом. Женщина сидит на стуле, а мужчина, стоящий сзади, положил руку ей на плечо. Я видела вчера этих людей на фотографии, на чердаке. Бабушка и дедушка Ашера. У меня появилось чувство, что я нахожусь в музее.
На завтрак были яичница и каша. Множество видов сыров и йогуртов, мюсли и фрукты. Круассаны, салаты, рыба. В желудке радостно заурчало. Такого разнообразия никогда не было в моем холодильнике.
Сидели молча. Лениво клевали вилками в тарелки. Никто не хотел сидеть здесь, но и уйти не мог. Чувство горя сближало сильнее всего. Я сидела рядом с Ашером и Беллой. Девушка периодически шмыгала носом. Фелисити допивала третий бокал мартини. Ее глаза сузились и начинали хищно озираться по сторонам. Она искала жертву, до которой можно докопаться. Я полагала, что женщина выберет меня. Но ее ядовитый взгляд остановился на Бродерике.
- Что ты сделал с моими детьми?
- А что я с ними сделал? - спокойно спросил Бродерик и вытер лицо салфеткой.
- Мам, не начинай, - взмолился Ашер.
Я услышала как Белла всхлипнула еще сильнее.
- Ты с ними что-то сделал, - Фелисити не унималась. – Решил украсть и спрятать девочек, чтобы вернуть свою долю наследства? Ты всегда подозрительно с ними общался. Я видела. Вы постоянно торчали на чердаке. Разве не так?
- Милая, успокойся, - даже отец Ашера подал голос. До этого момента, он все утро молчал. Его массивная фигура отлично вписывалась в любой интерьер. Как статуэтка толстенького божества в полный рост. Иногда я забывала, что Эдмунд может говорить.
- Нет же, - пьяная Фелисити взмахнула бокалом. Немного жидкости пролилось на скатерть. - Мы знаем, что это сделал Бродерик. Он постоянно где-то пропадает и всегда без денег.
- В отличии от тебя мама, я знаю, что такое работа. Настоящая работа. Где нужно сидеть с утра до вечера. То что ты раз в месяц присутствуешь на совещании, не считается, - голос Бродерика был насмешливым. Его не удивляли слова матери. Это вызвало горечь. Сколько раз до этого она обвиняла его? Мне стало любопытно, почему его лишили наследства. Ашер уже может распоряжаться фондом семьи.
- Ты знаешь, почему Лита и Лисса всегда на чердаке, - продолжил парень и встал со стула. - Они не считают тебя своей матерью. Тебе на них плевать и они это знают. И мне не нужны ваши деньги. В отличии от вас я люблю этих детей, и пойду их искать. На первом этаже уже собрали поисковые команды. Я иду с ними.
Бродерик вылетел из столовой, оставив после себя звон в ушах. Белла не выдержала и поднялась со стула.
- И я пойду искать близняшек. Полиция и прислуга ищут их вокруг отеля, а мы сидим как... Мы тоже должны их искать.
Девушка с вызовом посмотрела на мужа. Он дожевал остатки еды и поднялся за своей женой. Эстер вскочила вслед за сестрой быстрее, чем успела подумать. В ее глазах читались сомнения. Поддержать мать или сестру? Но девушка всегда выбирала старшую сестричку. Муж Эстер не стал дожидаться приказа и подскочил вместе с ней. Они скрылись за стеклянной дверью и нас осталось четверо. Мне было максимально неловко, но Ашер не двигался с места и я молчала.
- Уф, голова раскалывается, - Фелисити театрально приложила пальцы к вискам. - Ашер, милый мой, не проводишь меня до спальни? Мне надо прилечь и все пройдет.
Я вцепилась в колено Ашера под столом. Телепатически я молила, чтобы он не оставлял меня здесь. Наедине с его отцом.
- Конечно мама.
Добродушный голос Ашера успокоил Фелисити и она улыбнулась. Хоть кто-то из детей оставался на ее стороне. Я знала парня достаточно и понимала, что он не выбрал свою маму. Он тактик и ищет самую выгодную позицию во всем. Кроме любви. Потому что он привел меня в свои дом, и получил жирный минус от родителей. Теперь ему надо исправляться.
- Я вернусь через пять минут и мы уйдем отсюда, - прошептал Ашер и чмокнул меня в щеку.
Парень галантно обошел стол и помог Фелисити встать. Взял ее под руку и медленно вывел из комнаты. Я осталась наедине с Эдмундом. Отец Ашера так и не притронулся к еде. Он сидел на стуле и смотрел в никуда. Во время завтрака он тяжело вздыхал, а сейчас совсем замолк. Но это не была угнетающая тишина.
- Не переживайте сильно. Девочки всегда пропадают, но быстро находятся, - голос Эдмунда зашелестел как трава. У меня сжалось сердце. В отличии от своей жены он реально горевал, но пытался успокоить меня. Мои глаза стали влажными, но я сдержалась. Теперь и я должна успокоить этого человека.
- Ашер говорил, что вы собираете журналы.
Глаза Эдмунда слегка оживились.
- Да. В основном про путешествия. У меня есть все выпуски «Нэшнл Джиографик» с 1888 года. И многие другие. «Матадор», «Афар», «Монокль». Я люблю их собирать, в детстве этим увлекся. Сейчас все переходят на электронный формат, но это ужасно. Люди должны держать бумагу в руках, разглядывать фотографии.
- Я тоже любила такие журналы в детстве, - подхватила я. - Читала их в библиотеке. Мечтала побывать где-нибудь на островах в джунглях.
- И я, - Эдмунд закивал головой. Его щеки задрожали. Я смогла отвлечь его. - Но я боюсь самолетов и у меня морская болезнь. Я потратил много денег на психологов и лекарства. Ничего не помогло. Я так и не смог стать исследователем. Но зато мы с женой ездили в Мексику. Необычная культура. Вы тоже должны там побывать. Попрошу сына, чтобы свозил вас.
- Непременно, - согласилась я и улыбнулась.
Эдмунд тоже улыбнулся мне. Дожив до своих лет он все еще оставался наивным и искренним ребенком. Его душа не была запятнана. Он не видел печали, нищеты, агрессии. Еще один тепличный цветок под этой крышей.
- Я могу показать вам свою коллекцию. Она в библиотеке. Если вы, конечно, хотите? - в этом доме никто не разделял его взглядов, даже дети.
Я хотела было уже согласится, но Ашер меня опередил.
- Может в следующий раз, - он быстрым шагом вошел в комнату и услышал последние слова. - Эми должна идти домой. Я ее провожу. Потом я вернусь и помогу остальным искать девочек.
Круглые глазки Эдмунда потускнели. Его снова вернули в реальность. Ашер принес мое пальто и помог одеться. Я попрощалась с Эдмундом. Мужчина крепко пожал мне руку и слегка обнял.
- Обязательно приходите еще, - дружелюбно сказал он. И я заверила его, что конечно же приду.
Эдмунд остался совсем один в большой столовой. Он как тряпичная игрушка безвольно сидел на мягком стульчике.
Ашер рассказывал мне об отце. Как он выстраивал маршруты путешествий на картах, но никуда не ехал. Потому что боялся, что самолет непременно упадет, а корабль утонет. На самом деле, это ложь. Эдмунд не боялся транспорта. Это говорили все психологи. От морской болезни уже есть лекарства, а во время полета можно принять снотворное. Нет. Эдмунд боялся самого путешествия.
Мужчина всю жизнь провел в здании отеля. Он вырос здесь, да и его дети тоже. Эдмунд представлял себе дальние страны, но боялся туда ехать. Вдруг там все совсем по другому? Не как в голове. А еще там не будет привычной кровати, знакомых слуг, вида из окна. Это все так сложно. И страшно. Эдмунд четыре года планировал путешествие по Перу, Эквадору и Боливии. У него был целый маршрут. Исследовать руины Империи Инков, побывать на озере Титикака, изучать новую для него культуру. Четыре года Эдмунд разглядывал атлас, читал статьи и покупал нужную одежду. Он говорил детям, что они скоро поедут в путешествие, и они верили. Прыгали от счастья и разглядывали с отцом картинки ярких перуанцев из старой книги. А потом все прекратилось. Эдмунд закрыл все книги, перестал разговаривать про это. Наверное тогда дети Тэлботов испытали свое первое разочарование.
Когда Ашер был совсем еще крошкой, Фелисити не выдержала. Фантазии мужа вызывали раздражение. Женщина отвезла Эдмунда в Мексику на пару недель. И конечно же на самолете. Накачавшись алкоголем, снотворным и антидепрессантами жены. Из аэропорта О’Хара до Хуареса в Мехико. Эдмунд смог перебороть себя. Они объездили полстраны, нигде не ночевали два раза. Только в Канкуне решили сделать передышку и остановились на недельку.
В Мексике мужчине не понравилось. Эдмунд постоянно потел и через пару дней слег с инфекцией. Фелисити жила на маргарите, чтобы вытерпеть нытье мужа. Она сотню раз пожалела о том, что привезла его. Эдмунд был в смятении, его нервы не выдерживали. Все было не то. Не та еда. Не тот воздух. Нет сжимающихся над головой высоток. Море слишком соленное, а волны слишком большие.
Эдмунд больше никуда не ездил, но постоянно вспоминал о Мексике. Бабушка Гертруда не понимала своего сына. Она упустила его и отдала все силы на воспитание внуков. Она объездили с ними почти всю Европу и Азию. На мечты отца дети смотрели как на милую причуду.
Ашер вывел меня из отеля. Там царил бедлам. Вызвали всех работников. Кто-то прочесывал улицы, многие остались в отеле. Детективы просматривали съемки с камер наблюдения. Я предложила Ашеру остаться с его семьей и тоже помогать в поисках, но парень отказался.
- Пусть этим займутся специалисты. От них больше толку, чем от нас. Если бы девочки сбежали, они бы уже вернулись, - грустно заключил Ашер. - Один из детективов сказал матери, что скорее всего нам позвонят или пришлют письмо с предложением о выкупе. Есть большая вероятность, что близняшек похитили.
Это самым первым пришло мне в голову, но я все равно удивилась. Другой человек озвучил мои пугающие мысли.
- Я останусь в отеле на сегодня. Как что будет известно, я тебе позвоню. Ты отдохни дома. Завтра на работу.
Ашер крепко обнял меня. Мне хотелось остаться с ним и поддержать парня, но в отеле я была чужой. Я не была семьей и мы это понимали. Я бы не смогла вынести еще одного такого завтрака. Где мать обвиняет сына. Это было странно и вызывало вопросы. Я подавила их до более удачного времени.
Ашер предложил вызвать мне машину, но я отказалась. Сказала, что немного пройдусь и доеду на метро. Хотелось привести мысли в порядок. Ашер и сам был уставшим и растерянным. Всегда такой собранный, в безупречно отглаженной рубашке и с уложенными волосами. Сейчас его рукава были скатаны, а верхние пуговицы расстегнуты. Помятая рубашка и такие же волосы. Правый глаз незаметно дергался от нервного напряжения. У Ашера часто так бывало перед судом или сложным делом. Парень нуждался во мне, а я убегала как трусиха. Мы договорились встретиться завтра во время обеда. С тяжелым сердцем я отошла от «Тэлбот-Холла».
Погода была прохладной. Осенней. Возможно это был последний солнечный день. Я хотела свернуть в сторону метро, но передумала. Утро воскресенья. Народу на тротуарах и дорогах было не так много. Обогнув пару улиц я вышла на знакомую дорогу. В голове появился точный маршрут. Это взбодрило меня и я зашла в магазин купить воды. Прогулки всегда помогали мне от дурных мыслей. Я обувала удобные кроссовки и проходила километры. Если это не срабатывало, то на помощь приходила уборка или резка стекла. Я находила успокоение в монотонных движениях. Наконец зеркальные высотки сменились редкой листвой. Зеленые листья становились желтыми и оранжевыми. Гудение машин слегка заглушилось. Я услышала пение птиц и облегченно вздохнуло. Я любила парки и воду. Всегда стремилась к ним. Зеленый газон давал глазам отдохнуть. Я обогнула Букингемский фонтан. Там толпились туристы и гуляющие. Я бродила по парку и вышла к аквариуму Шедда. Второе мое любимое место в городе, на первом музей, в котором я работаю. И конечно же моя квартира. Я зашла в темные залы океанариума. Рыбы медленно и невозмутимо плавали. В их мире царило сонное умиротворение. Это отвлекало меня от гнетущих мыслей. Во время прогулки я постоянно проверяла телефон. От Ашера не было никаких вестей. Сегодня в океанариуме было людно. Дети кричали и бегали вслед уплывающим дельфинам. Я не торопясь вышла из здания и направилась в сторону доков. Яхты и катера шевелились на волнах. Вдали блестели белые паруса. Я нашла пустую скамейку и села. Ноги гудели от пройденного пути. Но это того стоило.
Крики чаек разносились над головой. Озеро Мичиган было таким огромным. Я представляла, что это море. Я не видела других мест, где было так много воды. Люди чистили свои лодки, кто-то переговаривался. Но все это заглушал шум мелких волн. Я глубоко вздохнула и закрыла глаза. Положила ногу на ногу. Позволила черным туфлям опуститься с моих пяток. Если я поверну голову назад, то наверняка увижу здание отеля. Его зеркальные глаза следили за мной сквозь тени и бетон других высоток. Мороз пробежал по коже. Я огляделась по сторонам. На меня снова нацелены чьи-то глаза. Но мне опять померещилось. Людей на причале было мало и все занимались своим делом. Несколько детей катались на самокатах, а их родители гуляли рядом с ними. Кто-то так же сидел на скамейке и отдыхал рядом с водой. Студенты художники разложились на складных стульчиках с мольбертами. Когда-то я была одной из них. Люди сновали туда сюда. В этом городе нигде нельзя было остаться в одиночестве. Естественно, на тебя будут смотреть. Это все нервы. Но ощущения были как на вчерашнем приеме. Я стряхнула с себя это наваждение. Я всегда прислушивалась к своему плохому предчувствию. Но плохое уже произошло. Я вернулась мыслями к Лите и Лиссе. Может им что-то не понравилось и они убежали среди ночи? Ашер не отрицает такой сценарий. Я вспомнила статью, как мальчик украл кредитку матери и улетел куда-то на Гавайи. Это был бы хороший исход событий. Про плохой исход пока все молчат. И семья и полицейские взяли за основу идею с похищением, и последующим выкупом. Но что если случилось что-то пострашнее? Об этом думать пока рано.
Я сидела практически неподвижно. Нервно дергала лак на ногтях. Я пожалела, что ушла из отеля и осталась наедине с собой. Я не знала Тэлботов и не успела проникнуться к ним симпатией. Но девочки не должны были пропадать. Чей-то взгляд продолжал сверлить мой затылок. Я не выдержала. Схватила сумку и практически убежала оттуда. За мной никто не гнался.
Я начала подозревать, что у меня нервный срыв и паранойя. Уже не было сил идти до станции метро и я вызвала такси. Я жила в районе Брайтон Парка. Там спокойно и не дорого. Когда я добралась до квартиры, то сразу рухнула в постель. Подушки и одеяло манили. Но было еще рано для сна. На дверце шкафа все еще висели вечерние платья. Вчера я полдня разглядывала их и гадала, что выбрать. Сегодня это все уже не важно. Вечеринка и объявление о помолвке ушли на второй план. Словно ничего не было.
Я кое-как переоделась в домашние шорты и майку. Включила новостной канал по телевизору. Пока голос ведущего болтал на фоне я пошла в ванную. Набрала горячей воды и блаженно опустилась в нее. Я сильно замерзла на улице. Трехэтажный дом, в котором я жила, был старого образца. Трубы постоянно гудели и протекали. Отопление отказывалось работать, а половицы скрипели. Зато здесь было хорошее освещение, высокие потолки и большая чугунная ванная. Она предел моих мечтаний и душевая никогда с ней не сравнится.
Я лежала до тех пор, пока вода не стала холодной. Завернув волосы в полотенце, и накинув махровый халат, я наконец вышла. В животе урчало. В последний раз я кушала на завтраке у Тэлботов. В холодильнике лежали остатки курицы с броколли. На кулинарные подвиги сил не было. Пока я возилась между холодильником и микроволновкой, меня привлек голос ведущего.
- Если вам что-то известно, - говорил мужчина в костюме, - просим вас позвонить в полицию и или в нашу редакцию. Поиски детей все еще ведутся. Если свежие новости появятся, мы вам сообщим.
Я выбежала в гостиную. На экране светились лица Лиссы и Литы. Их фотография. Портретная съемка. Девочки сидят рядом друг с другом обрезанные по плечи. Светлые прямые волосы, серые глаза, веснушки на носиках. Малышки на фото улыбаются и их большие зубы торчат как у зайчат. Где же вы девочки? Я присела на диван, забыв про ужин. Видимо, этот репортаж крутили не первый час. Я вытащила телефон из кармана плаща. Ашер все еще не звонил. Значит он был занят другим. Мне не хотелось его тревожить. Я взяла телефон с собой на кухню. Вытащила тарелку из микроволновки, заварила травяной чай. Нарезала легкий овощной салат. Курица в соусе из лимонов и имбиря пахла божественно. Даже не думала, что так проголодалась. Я нашла множество статей в интернете. Их все выпустили почти час назад. Над заголовками красовалась та же фотография девочек, что из телевизора. Я пропустила то, что уже знала. Попыталась найти свежие факты.
«… ведется поиск на должном уровне. Жители отеля организовали добровольческий отряд и вызвались помочь в поиске детей. ФБР начало расследование. Пока нет подозреваемых».
Я читала все подряд и не находила ничего нового. Это угнетало. Новость появилась недавно. Скорее всего семья думала, что девочки вернутся, и не объявляла о произошедшем. Но уже вечер. Они поняли, что без помощи здесь не обойтись. Я написала Ашеру сообщение: «Как ты?». Подула на дымящийся чай. Меня ждала незаконченная витражная лампа на столе, но не было желания работать. Я еще успевала по срокам. Телефон зазвонил и я тут же его схватила. На экране появилось мое с Ашером фото. Я целую его в щеку, а мой жених улыбается. Тот день мы провели с парнем на пляже.
- Привет, - я пыталась говорить спокойно, но голос все равно задрожал. - Как у тебя дела?
- Привет, - по ощущениям Ашер был где-то под водой. Говорил со мной из подлодки. – Прости, что ничего не написал. У нас здесь бардак. Целый день приходят люди.
- Есть новости? - спросила я.
Ашер замялся. Молчание было долгим.
- К делу подключились все службы. Отец связался с мэром. К нам отправили самых лучших специалистов, но пока тишина. Проверяли камеры слежения, но там пока пусто. Девочек там нет. Они не выходили из отеля сами. Мы теперь уверены, что их похитили. Срочно опрашивают всех гостей с вечеринки и проверяют машины с камер. Охранники устали выгонять репортеров и всяких любопытных, - Ашер перевел дыхание. Речь текла потоком. Он молчал целый день и копил в себе напряжение. - Мама как всегда перепила и начала всех прогонять. Мы еле ее уложили. Бродерик тут с ума сходит. Ему дали успокоительного. Сестры заперлись у себя. Не знаю, это так сложно.
- А ты как?
Хоть Ашер и не любил свою семью, но она очень многое для него значила. Парень вздохнул.
- Я не знаю. Эми. Я хочу быть с тобой. Я пожалел, что отпустил тебя сегодня домой. Мне тебя так не хватает.
- Я могу приехать к тебе, - предложила я.
Ашер задумался. Я слышала как он вздыхает. Слышала как Фелисити ругается на заднем фоне. Женщина была пьяна и предъявляла кому-то свои претензии. Видимо, она проснулась и вышла из комнаты, готовая к новому бою.
- Знаешь, лучше не стоит, - сказал Ашер. - Завтра за обедом тоже не получится встретиться. Нужно будет разобраться с журналистами. Ты читала новости? Мы просили пока что не озвучивать происшествие. В ФБР сказали, что если девочек кто-то похитил это может их спугнуть. Понимаешь, чтобы был тихий обмен. Мы ждем звонка от похитителя. Но теперь над отелем кружатся вертолеты и журналисты не дают прохода. Один даже пробился на наш этаж. Представляешь? Охранники тут же его вышвырнули. У меня нет хороших новостей.
Я вспомнила про сегодняшнюю прогулку. За мной снова следили на пирсе. Или мне так показалось. Захотелось рассказать об этом Ашеру, но я боялась его реакции. Вспомнила как он отчитал меня утром. Сказал, что я перетягиваю одеяло от расследования. Я проглотила свои слова. Не стоит лишний раз пугать жениха. Он и так на пределе.
- И самое главное, ведь больше ничего не пропало, - продолжал Ашер. С его губ сорвался истерический смешок. - У нас в доме целый музей. Бери что хочешь. Следователи считают, что похитителям не нужны деньги. У нашей семьи даже врагов никогда не было. Не представляю, кому надо было похищать близняшек.
Голос Фелисити усиливался на заднем фоне. Мама Ашера что-то настойчиво требовала.
- Верните их, живо, - кричала женщина, кто-то пытался ее утихомирить.
- Прости Эми, - Ашер замялся. - Мне пора. Мама проснулась. Нужно вызвать ей врача.
- Ты береги себя. Попытался поспать сегодня, - встревожено сказала я.
Но Ашер меня уже не услышал. Звонок быстро прервался. Гудки больно ударили по уху. Я последовала своему же совету. Расстелила кровать. Оставила на ногах носки, чтобы поскорее уснуть. Я сразу погрузилась в дрему. Сквозь сон я слышала, как среди ночи, кто-то пытается открыть мою дверь.