chapter 24
–Я никому не позволю забрать тебя. Я не отпущу, – его голос завораживает, сковывая меня в чарующих плен.
–Никогда. Я никогда не отпущу тебя, – его голос с придыханием вселяет в меня надежду. Я ярко улыбаюсь, затмевая яркое летнее солнце своим счастьем.
Я проснулась в кровати, приподнимаясь на локтях, я осознаю, что переодета в пижаму и нахожусь в комнате Харриса. Мы спали вместе? Я смотрю на противоположную часть кровати и подмечаю, что она смята. Может быть поэтому мой тёмный незнакомец во сне вселял тепло и надежду в моё сердце? Потому что рядом был Харрис? Потому что я была в безопасности?
Я с горем вспоминаю вчерашние события и смахиваю плохие мысли. Я поплачу об этом завтра, а сегодня у меня нет времени на панику. Мне ещё очень многое нужно сделать. Я быстро принимаю душ в своей спальне и переодеваюсь в голубой свитер с джинсами, спускаясь вниз к завтраку. В моей груди зарождается трепет от того, что я увижу Харриса. Мой день начинается с него и заканчивается им же. Он поселился внутри. Но трепет спадает так же быстро, как и солнце в Ирландии в осеннее время года. Харриса нет, Эйвона нет, а завтрак стоит на столешнице. Неужели я одна? Я беру свой телефон и просматриваю сообщения, но в нём ничего. Я открываю входную дверь, думая, что надо мной шутят и Харрис скрывается где-то на улице. Пасмурная погода Ирландии добавляет мрака и нагнетает плохие мысли. Меня встречает хмурое лицо одного из охранников Харриса.
–Мисс, зайдите в дом, – приказывает он и встаёт напротив меня. Тревога поселяется в груди, и я осматриваюсь по сторонам. Мокрая после моросящего дождя трава, сырой асфальт и промокшая дорожка к воротам. С листьев и кустов спадают капельки, будто природа оплакивает.
–Мне нужно поговорить с Харрисом. Он где-то в особняке? – спрашиваю я, поднимаясь на носочки и смотря за спину охранника. Он вытягивает руку и заталкивает меня обратно в дом. Я недовольно убираю его руки, если нужно будет, я применю к нему силу...
–Мистер Райт был вынужден уехать. Прошу, вернитесь в дом, – он жалобно просил меня вернуться, и я отошла на шаг.
–Вернуться в дом? Я не заложница, забыл? Я имею право на свободное перемещение, если Харрис вдруг не оповестил тебя, – я быстро раздражаюсь. Я имею полное право выезжать из особняка и выходить на связь. Надо мной больше не властны стены особняка, я не пленница.
–Мистер Райт приказал не выпускать Вас из дома до его возвращения, – его слова бьют меня в грудь, и я отшатываюсь. Это из-за вчерашней перестрелки? Он защищает меня? Значит я в опасности? Я разворачиваюсь и утыкаюсь в телефон, гневно набирая номер Харриса, но получаю лишь гудки. Отчаяние ниспадает на мои плечи, и я плюхаюсь на диван. Что, чёрт возьми, происходит? Я просматриваю последние новости, щелкаю телевизор, но в новостях незначительная ерунда. Это пугает. Молчание страшнее любых криков.
Весь день я схожу с ума, кусая локти в неизвестности. Мрак пугает меня к концу дня, от чего я в нервных попытках засыпаю и каждый раз вскакиваю в поту, нутром чувствуя, что что-то не так. Я боюсь за Харриса, боюсь за его жизнь и опасность, которой он подвергает себя каждый день.
К вечеру я звоню Дороти и узнаю у неё события последних дней, спрашивая про её личные дела и занятия. Она выглядит такой солнечной и беззаботной, возвращаясь домой после музыкального кружка. Её жёлтая модная кофта создает сильный контраст с мрачной погодой Ирландии, но это вызывает у меня улыбку и смех. Она так много говорит, что я не успеваю вставить и слова. После звонка я стараюсь отвлечься рисованием, но выходят такие же пугающие наброски, как и собственные мысли. Я нарисовала девушку в нежно розовом платье, с цветами в волосах, сидящей в луже грязи, которая смешивается со светлым оттенком её кожи и пышного платья. В моих мыслях беспорядок.
Я в очередной раз вскакиваю, но уже от хлопка дверью. Большая гостиная освещена лунным пробивающимся сквозь окна светом. Пугающие колышущиеся на ветру деревья пугают своими тенями. Я в темном ожидании жду человека, зашедшего в дом и моё сердце, замедляется, когда я вижу Харриса. Он беззаботно снимает своё пальто и заходит в гостиную, где я нервно грызу нижнюю губу. Я вскакиваю, удивляя его.
–Почему ты не в постели? – будто убеждаясь во времени, он смотрит на часы и проходит мимо меня. Проходит, будто меня нет, будто я весь день не съедаю себя мыслями. От него пахнет дождём и сандалом.
–Почему ты исчез? Ты не отвечал на мои звонки, Харрис. После вчерашнего случая мне нужны ответы, – я иду прямиком за ним, и он останавливается, медленно разворачиваясь ко мне.
–Что ты хочешь услышать?
–Кто на нас напал? Много ли людей пострадало? Им нужна была я? Почему ты игнорировал меня сутки? Ты не выпускал меня из дома из-за случившегося? Ты не отвечал на звонки специально? Ты снова мучаешь меня неизвестностью, – вываливаю массу слов и ожидаю ответа. Он качает головой и отворачивается, кидая пальто на диван. Его взгляд перемещается на кухню, и он прищуривается.
–Ты не притронулась к еде? – от его вопроса я хмыкаю.
–Это действительно всё, что тебя волнует? – спрашиваю я. В мире происходит неразбериха, мне и моей семье угрожает опасность, вчера я попала в перестрелку, а его волнует не съеденный завтрак.
–Да, – легко кивает он и я взрываюсь, ударяя его по плечу.
–Что, чёрт возьми, происходит? Почему ты снова заставляешь меня сталкиваться с неизвестностью, которая душит меня! Я думала, что мы вышли на новый уровень и ты доверяешь мне, – кричу я, ударяя его. Он молча наблюдает, холодно нахмурив свои брови. Внутри нервозность и растерянность, которую я не в силах контролировать и сдерживать. Я весь день ощущала одиночество, от чего сейчас беспомощность и потерянность буквально разъедает меня.
–Тереза, угомонись, – спокойным тоном приказывает, но я не останавливаюсь, пока слезы ручьем не стекают с моих глаз по щекам. Я обессиленно скатываюсь на пол, продолжая ударять кулаками об пол, словно ребенок.
–Тереза, – предупреждает Харрис, но я качаю головой. Мне больно, я устала от загадок.
–Я не тот человек, который готов с высоко поднятой головой смотреть на все ужасные события, – шепчу я, нервно глотая воздух. Его ткань просаживается, когда он садится на корточки напротив меня и поднимает мою голову холодными пальцами за подбородок.
–Сейчас ты хочешь ответов? – будто ощутив моё состояние, спрашивает. Я долгую минуту смотрю сквозь слёзы на его лицо и качаю головой.
–Я была одна весь чёртов день в пустом особняке. Ты не брал трубку, не отвечал на мои сообщения. Я готова была пойти на необдуманные решения, потому что находилась в стрессе, –вываливаю свои мысли, и он молча слушает их, разглядывая моё лицо.
–И чего ты хочешь? – шепчет Харрис своим сладким грубым голосом с хрипотцой. Я хочу расслабиться.
–Сейчас я хочу тебя, – выдыхаю и замечаю, как его тело вздрагивает, а после напрягается. Он контролирует себя, всегда так делает, когда я говорю или делаю что-то безрассудное и глупое.
–Повтори, – рычит он и я четко смотрю в его глаза, заставляя себя глубже тонуть в ледяном море.
–Я хочу тебя, Харрис, – произношу уверенно, не смотря на осиплый от слёз голос. Он не медлит ни минуты и за талию поднимает меня наверх, прижимая к себе, я рефлекторно обхватываю его талию своими ногами и цепляюсь за шею. Его губы находят мои, и я издаю прерывистое «Ах», когда он властно целует меня. Я будто обретаю воздух, его поцелуй заставляет парить над землёй, а все мысли отключаются. Его умелые пухлые губы, посасывающие мои, заставляют меня забыться. Харрис сжимает мои ягодицы и несёт по лестнице в свою комнату.
Я дрожу от ощущения его холодных после улицы рук на своём теле. И меня не заботит то, насколько они ледяные. Я готова разрешить прикоснуться ко мне, будь он по локоть в крови. Настолько я нуждалась в нём. На секунду он отрывается и кладёт меня на кровать. Моё сердцебиение ускоряется от вида его величественного тела надо мной. Я хотела, пылала и зависела от него в данную секунду. Харрис снимает пиджак, кидая его на изголовье кровати, обнажая передо мной широту плеч, скрытых рубашкой.
Он возвращается к моему телу, оставляя дорожку поцелуев на шее, облизывая и покусывая каждый открытый участок. Я извиваюсь под ним, и он резким движением стягивает с меня голубой свитер, который отлетает на пол. Я была без белья и когда он понимает это, с шумом втягивает воздух. Холодные чёрные глаза изучают каждую часть моего обнажённого тела и мне ни на секунду не хотелось прикрыться. Я хотела большего – я хотела показать ему всю себя, открыться по полной. Харрис припадает к моей груди, жадно всасывая правую грудь в горячий рот. Я выгибаюсь, желая слиться с его телом. Его горячий рот облизывает и играет с моим соском, пока свободная рука изучает другую грудь.
–Они идеальны, Тереза, созданы для моей ладони, – от его слов я невмоготу стону, и он шумно улыбается.
–Тебе нравится? – я не слышу его вопроса, полностью отданная прекрасным ощущениям. Всё внутри меня покалывает от напряженного возбуждения. Харрис щипает меня за чувствительную мокрую грудь, и я вскрикиваю.
–Я задал тебе вопрос, девочка, – рычит в мой рот Харрис, и я часто киваю.
–Мне нравится, – мой ответ заставляет его продолжить, и он костяшками пальцев рисует узоры на моём животе, пока его рот занят моей губой. Я отдана человеку, впервые не задумываясь ни о чем потустороннем. Я ощущаю окрылённую легкость, когда он умело прикасается к каждой чувствительной точке моего тела.
–Я освобожу тебя от мыслей, – заверяет он и спускает с меня джинсы, которые отлетают к моему свитеру. Я остаюсь в чёрных трусиках, ёрзая на кровати от возбуждения. Его рука берёт меня за запястья и захватывает их над головой.
–Не ёрзай, Тереза. Ещё одно движение, и я прекращу, – предупреждает он и его слова накатывают на меня холодной водой, я киваю, унимая разливающее по телу возбуждение.
–Прикоснись ко мне, – хрипло выдаю я и он качает головой.
–Я сам решу, – даже в блаженной ситуации он играет роль человека, в чьих руках власть. А сейчас в его руках я. Мокрая. Возбужденная. Желающая. Мой искуситель.
Его взгляд сталкивается с моим, и он ведёт свою руку вниз, медленно, в самой извращённой пытке. Моё тело хочет поддаться ему, возбужденный центр хочет потереться, но я помню его приказ и не двигаюсь. Он ухмыляется и облизывает нижнюю губу, смотря на очертания моих трусов. Медленно его палец касается края и в таком же темпе он стягивает их, пальцами проходя по ногам. Я дрожу, кусаю губу, лишь бы в наслаждении не выгнуться в его направлении. Ему нравится не только управлять мной, ему нравится пытать меня. Медленные движения выжидающе наблюдают за реакцией моего тела, будто он хочет выяснить насколько быстро я ослушаюсь его приказа. Но я упряма и стойка, лишь туманно смотрю на очертания его красивого лица. Дьявол во плоти.
Когда трусы с характерным звуком падают на пол, я слышу только своё сердце и частое шумное дыхание. Его глаза полностью сосредоточены на розовой впадинке внизу живота, а потом он легко проводит пальцами по влажности возбужденной коже. Я вздрагиваю, но он продолжает наблюдать, как его пальцы смотрятся на моём мокром месте. Смазка хлюпает на его пальцах.
–Перестань, – шепчу я, смущенная внимательным взглядом Харриса. Он улыбается уголком губ, облизывая пухлую нижнюю губу и наклоняется. Мои ноги такие податливые и мягкие, что ему не составит труда раздвинуть их и протиснуться между ними. Боже, его вид между моих ног. Я готова перерисовать эту картину и повесить над кроватью, чтобы в самых грязных мыслях утопать в ней. Его ледяные голубые глаза с пылким жаром рассматривающие моё тело под новым ракурсом сводят меня с ума. Я с трепетом втягиваю воздух и выгибаюсь, когда его губы касаются внутренней стороны бедра, одновременно поглаживая мой живот. Он целует, посасывает кожу и наблюдает, как быстро мурашки ползут по коже. Я на пределе, черт возьми. Мне казалось от одного прикосновения его руки с моим центром, и я смогу кончить. Но то, что он сделал после, окончательно отправило меня в Ад и на Небеса. Его горячий язык протиснулся сквозь влагу, жадно собирая стекающие по бедрам соки, принадлежащие ему. Я смешалась с пылающими адскими тянущими ощущениями и протяжно застонала. Черт возьми, я автоматически схватилась за его волосы. Харрис умелыми движениями языка рисовал узоры, изводя меня. Я закатила глаза, казалось, увидев звезды в своей черепушке. Звёздочки порхали над головой, смыкаясь с ритмом моего учащенного сердцебиения.
–Твой вкус мой главный десерт, – промурлыкал Харрис, заставив мои пальцы потянуть его волосы вверх. Он издал гортанный звук и его язык встретился с пылающей точкой моего тела. Как только это произошло, моё тело в содрогании задрожало, и я получила мощнейший ударный оргазм, вскруживший мою голову.
–Боже, девочка, насколько же сильно ты хотела этого, – его завораживающий нахальный голос между моих ног заставлял погрузиться в обволакивающие воды. Я обезумела, расслабилась и растаяла на кровати перед ним.
–Я даже не применил алфавит, – он хрипло рассмеялся и придя в себя, я искоса глянула на него в вопросе. Харрис сделал обворожительный жест языком в воздухе, профессионально выводя букву «А» и я закатила глаза в смехе.
–Сколько же у тебя навыков, – мой голос после блаженного оргазма дрожал.
–Это заставляет меня желать продолжить, Тереза. Сколько за ночь я смогу заставить тебя кончить? – от ухмыляющегося голоса я раскрыла глаза и посмотрела на него. Идеальный. Его идеальное место там, между моих раздвинутых ног.
–Пожалуйста, – взмолилась я. Не смотря на то что я только что получила оргазм, моему телу было мало и буквально секунду времени, я стала такой же возбужденной. Зудящее чувство внизу живота не прекращалось, не смотря на его язык. Я хотела большего, я хотела больше Харриса. Я тяну Харриса за рубашку к себе, но он не поддается и качает головой.
–Я не закончил с дегустацией, девочка, – и Харрис ласкает меня, надавливая большим пальцем руки на клитор, круговыми мягкими движениями приближая меня к концу. Я горела изнутри, моё сердце готово было вырваться и улететь далеко за границы дозволенного, но это был не конец. Харрис пригладил мой лобок своей ладонью и надавил своей рукой на низ моего живота, продолжая языком входить в меня, ласкать и посасывать. Давление на низ живота оказывало двойной стимулирующий эффект удовольствия. Я выгнулась, в крике выгибаясь над кроватью. Честное слово, у меня будто появились крылья.
–Мхм, Харрис, – выдавила я, готовая вот-вот закончить во второй раз. Я была настолько возбуждена, что становилось больно. Его язык проскользнул вглубь меня, рука надавила на низ моего живота, и я освободилась от тянущего чувства, отдавшись оргазму во второй раз. Отдышка, звездочки на белом потолке, свет серебряной блестящей луны ослеплял и кружил голову. Я растянулась в настоящей улыбке наслаждения и устало приподняла голову. Харрис облизывал свои губы, часть моей смазки размазалось по его лицу, и я ощутила свой запах, когда он приблизился к моим губам.
–Я подарю тебе твой собственный вкус, чтобы ты поняла настолько ты лакомая и медовая внутри, – сказал мужчина и поцеловал меня мягкостью своих губ. Я застонала, расслабляясь в его объятиях. Разочарование накатило на меня так же быстро, как и возбуждение, когда в голове поселилась мысль, что Харрис сейчас же уйдет. Покинет меня, и я останусь одна. Я сжала его предплечье, раскрывая глаза и привела в порядок своё дыхание.
–Я хочу большего, – прошептала я, намекая на стояк между его ног, который касается моего обнаженного живота. Глаза Харриса тёмные от возбужденного зрачка, но он в моменте качает головой.
–Ты ошибка, Тереза, я ни за что не трахну тебя, – говорит серьёзно, отвлекаясь на мои пухлые мокрые губы. На моих губах мой же вкус и я облизываю их.
–Тогда я трахну тебя, – говорю я и пихаю его в плечо. На удивление, он с легкостью поддается и ожидающе прислоняется к спинке кровати. Я сажусь между его ногами, уверенными движениями расстегивая ремень штанов, я медленно стягиваю их. Всё это время Харрис с интересом наблюдает за мной, будто я неизученный экспонат. Я сажусь между его ног, когда он остаётся в одних трусах, и ладонью провожу по длине его члена. Размер пугает и завораживает. Твёрд, словно камень. Твёрд для меня и из-за меня. Я закусываю губу, проводя пальцем по линии его боксеров.
–Это не та игрушка, с которой тебе стоит играть, девочка, – с опаской в голосе произносит Харрис, и я невинно улыбаюсь, хлопая ресницами.
–Правда? – с чмоканьем губ произношу я и резким движением стягиваю трусы с его бедер. Его возбужденный друг покачивается от твёрдости, и я сглатываю, рассматривая размер, которого не ожидала.
–Это игрушка не по размерам для тебя, – нахально произносит он и его рука ложится на мою щеку, в усмешке успокаивая меня. Как мне, чёрт возьми, признаться, что это единственный член, который я видела за всю свою жизнь? И он неистовых размеров. Толстый и длинный, с выпирающими венками и розовой аппетитной головкой. Я сглатываю, вызывая ещё более широкую улыбку на его лице.
–Ты передумала? – спрашивает Харрис, и я испуганно гляжу на него. Уверенно качаю головой, так как слишком сильно хочу почувствовать наполненность в своём теле. Хочу именно с ним и прямо сейчас. Я с кошачьей грацией оседлаю его бедра с двух сторон, положив руки на крепкие плечи. Его голова склонилась на бок, наблюдая за моим лицом.
–Это то, чего ты хочешь, Тереза? – уточняет Харрис, и я смотрю прямо на него. Рукой я направляюсь его член к своему входу, не разрывая зрительный контакт наших глаз. Голубой и зелёный. Вода и трава.
–Я хочу трахнуть тебя, Харрис, – произношу я и медленно сажусь на него, ощущая пульсирующую трепетную боль внизу живота. Я достаточно возбуждена, чтобы при первом разе мне не стало больно, но дискомфорт сдавливает стенки. Я хмурюсь, глубже наполняя себя его толстым членом. Он молча наблюдает за мной, совершенно не двигаясь и когда я вскрикиваю от боли, он резко подхватывает меня за ягодицы и выходит. После него остается не просто маленькая, а огромная, размером с кратер пустота внутри.
–Ты, блять, девственница? – кричит Харрис, и я вздрагиваю, прикусывая губу и отворачиваясь от него. Мой низ всё ещё пылает от сильного желания, но стыд выигрывает схватку.
–Какого чёрта, Тереза? О чем ты думала, садясь на меня в свой первый раз? – медленнее, но также злобно спрашивает он и в нетерпении поворачивает мою голову к себе. Я явно вся красная и смущенная.
–Я хотела тебя, я ведь сказала, – произношу и он расширяет глаза, вставая с кровати. Я только что трезво заметила, что он полностью одет, я только слегка спустила его штаны с бёдер.
–Ты блять окрасила мой член свой кровью, – он проводит рукой по лицу и останавливается, совсем замирает.
–Ты отдала мне себя! – кричит он и ударяет ладонью по стене, от чего я вздрагиваю. Все стены внутри Харриса прямо сейчас с крахом валятся.
–Я хотела этого, – повторяю я и он не выдерживает, быстро подходит ко мне, стягивая моё горло своей рукой. Его рука властно обхватывает меня и в неконтролирующем жесте сжимает, заставляя смотреть прямо в гневные глаза.
–Я не беру на себя ответственность в виде девственниц в своей кровати! Ты обманом затащила меня в кровать. Я, чёрт возьми, думал ты умелая, раз взяла всю инициативу на себя и решила оседлать меня! – он кричал и слегка придушил меня, заставляя рефлекторно закусывать нижнюю губу. Я снова стала мокрой, несмотря на весь стыд произошедшего. Как он не может понять, что именно с ним я хотела опробовать новых ощущений? Именно с ним я хотела своего первого раза и ни за что не пожалею об этом. Помедлив, он отпускает руку и склоняет голову, его тёмные волосы локонами спадают от общей массы. Я молчу, а когда не получаю должной реакции, вскакиваю и желаю убраться из его комнаты. Какой стыд! Я совсем не так планировала развитие событий и случившееся, словно скребущая кошка с когтями скрежет грудную клетку.
–Сядь! – вскрикивает он и поднимает голову, холодно апатичным взглядом осматривая моё обнаженное тело.
–Я ухожу. Прости, что возложила на тебя ответственность, к которой ты не был готов, – произношу я и в ступоре останавливаюсь, когда он медленно приближается ко мне шаг за шагом.
–Я не это имел в виду, Тереза. Я не занимаюсь сексом и не лишаю девственности, я трахаюсь и заставляю скулить от наслаждения, ты явно неподготовлена к этому. Твоё тело физически не готово к нему, – он опускает руку на своего друга, который, не смотря на трагедию, остается полностью готовым. Я сглатываю и невинно смотрю на него.
–Я столько раз слышала, как ты предупреждаешь меня об этом и всё равно оседлала тебя. Разве ты меня не хочешь? – спрашиваю я и он хмыкает, приближаясь. Его горячая рука обхватывает мою талию и пальцами проводит вверх по пояснице.
–Я хочу тебя с первого дня как увидел, – шепчет мужчина и я дрожу. Дрожу не от страха, а от сладкого предвкушения.
–Тогда сделай со мной то, что делаешь с остальными. Я не хрустальная и я не сломаюсь, – подтверждая свои слова я киваю. Он улыбается, как чертов дьявол, затевающий плохие дела. Его рука поднимает меня над полом и бросает на кровать, так же быстро нависая надо мной. Я ложусь на спину, но он недовольно качает головой и переворачивает меня, вжимая мой живот в кровать. Я сжимаю потными ладонями простыню и мои зубы стучат друг об друга от ожидания. Я слышу, как шуршит ткань его штанов, как он сбрасывает их, и они падают на пол. Как шуршит упаковка презерватива и зажмуриваюсь, когда он наконец падает руками по обе стороны от меня. Его горячая рука делает длинную линию по моему позвоночнику, и я выбиваюсь в сторону кровати, желая обернуться. Харрис садист, любящий причинять боль в постели и об этом характерно кричат многие признаки. Он властвует, доминирует, сжимает, кусает, душит. Он настоящий искуситель. И когда его член проводит внушительную линию по моим ягодицам, чтобы раздвинуть их, я сжимаюсь.
–Расслабься, – просит он и я сглатываю, расслабляю мышцы своего таза. Я желала его слишком долго, поздно осознав своё влечение к апатичному мужчине. Я желала этой ночи больше, чем в своих мокрых снах и представлениях. Он медленно погружается в моё мокрое местечко, растягивая мои стенки и я стону, опуская голову в кровать. То, как ощущается его заполнение внутри заставляет мой желудок приятно потянуть. Он входит медленно. Хоть и предупреждал меня об обратном и когда он полностью погружается в меня, я задерживаю дыхание. Чёрт. Это совсем по-другому, не так, как описывают в книгах и рассказывают в фильмах. Это чертовски блаженное и упоительное чувство.
–Ты полностью приняла меня, девочка, – шепчет Харрис, и я смахиваю дискомфорт, который по-прежнему преследует меня, но, когда он начинает медленно двигаться, по темпу его нарастания, боль утихает. Я издаю стон, и он погружается в меня сильнее. Шлепок об мои ягодицы заставляет меня подпрыгнуть, и он шумно усмехается.
–Я знаю, какое удовольствие тебе приносит удушения, Тереза. Я вижу это по твоим зелёным глазкам даже когда ты отвернута от меня, – говорит томным голосом Харрис, и его рука обхватывает заднюю часть шеи. Он властно сжимает её, вжимая меня в кровать и когда я привыкаю к чувству его наполненности внутри, он трахает меня. Он входит с такой силой, что я боюсь за чертову кровать, а не за своё маленькое тело. Я чувствую каждый толчок в своём желудке, в своем горле, в пульсирующей туманной голове и это чувство опьяняет сильнее любого алкоголя. Я стону, выгибаюсь, когда он толчками вжимает меня в кровать, будто желает, чтобы я стала с ней единым целым. Его рука сжимает мою шею, а потом наматывает мои волосы на кулак и тянет их к себе, заставляя моё лицо оторваться от кровати и приподняться. Он входит в меня, выходит и медлит всего секунду, прежде чем жестоко ворваться обратно. Я слышу его рык, смешанный с моим громким стоном и это, вызывает эйфорию.
–Я, чёрт возьми, вытрахаю твою разговорчивость и противостояние мне, – возбужденным голосом произносит Харрис и натягивает мои волосы, как струну. Мой голос теряется, стоны становятся хриплыми. Его рука ползет к моему центру, и он надавливает на него. Я закатываю глаза от пульсации и полностью концентрируюсь на его пальцах.
–Такая чертовски мокрая, – шипит Харрис, наклоняясь ко мне и толчками вдалбливает меня в кровать. Мой центр горит от трения, моё удовольствие сравнивается с темпом нарастания его грубых толчков, и я сомневаюсь, что выйду живой из его комнаты. Я растекусь и растаю до того, как он закончит.
–Подари мне третий оргазм, Тереза. Кончай пока я в тебе, – приказывает он и за этим следует ещё три толчка, прежде чем я громко разрываюсь в наслаждении и мои мышцы сжимаются вокруг его члена. Он шипит и стонет, явно ощущая моё давление, пока он внутри. Я обессиленно падаю, но он не отпускает моих волос, сжимая их в свой кулак, продолжая трахать меня, пока не затихает. Его толчки становятся медленными, и он завершает, потому что я чувствую ещё более наполняемые ощущения внутри. Он финишировал с предательски сильным наполнением, которое исчезает, когда он выходит и я сдерживаюсь, чтобы не застонать от недовольства. Я убита физически, моё сердце не в норме, а воздуха чертовски мало. Харрис падает рядом со мной, вытягиваясь во всю длину и поджав руки к себе, я молча наблюдаю за ним. Он вспотел, ведь на протяжении такого времени занимался усиленной тренировкой и от этих мыслей я расплываюсь в улыбке. Его грудная клетка набирает спокойные темпы дыхания, и он смотрит на меня. До чего же его глаза удивительно ясные и чистые сейчас...
–Ты выглядишь довольной, чёрт, – ругается мужчина и проводит ладонью по лицу.
–Ты что, думал отпугнешь меня своей грубостью?
–Я верил в это, – ухмыляется он и встаёт, от чего мышцы его спины перекатываются. Он успел расстегнуть рубашку и вид его пресса заставляет низ снова предательски потянуть. Я могу возбудиться от одного его вида. Это ненормально.
–Ты всё ещё зол? – спрашиваю аккуратно и переворачиваюсь на спину, наблюдая за ним. Живот режет и сжимает, и я тихо шиплю, надавливая на низ живота. Боль обязательна после первого раза, а после жёсткого первого раза она неизбежна.
–Буквально, – говорит он и молча снимает с себя рубашку, одаривая меня знакомыми лопатками, от которых бабочки разлетаются из сачка. Те самые лопатки, только со временем и возрастом они стали крепче. Нет. Харрис никак не может быть моим спасателем из детства. У нас слишком большая разница в возрасте, чтобы он оказался в моей школе. И все же, сходство впечатляет.
–Пока ты не заставил шестеренки в своей голове крутиться, я напомню, что хотела этого, – произношу невинно, но стараюсь придать уверенности своему голову. Моё горло дерёт от сильных криков и мне срочно требуется глоток воды. Воды и больше воздуха. Харрис странно на меня смотрит и качает головой.
–Тереза, твой первый раз должен был быть особенным. Этого желает каждая нормальная девушка в твоём возрасте. Не быстрый перепих без чувств, а наполненный любовью момент, – холод в его голосе ударяет по мне и я дрожу уже от других чувств, но быстро смахиваю обиду. Быстрый перепих...
–Мне хватило страсти и искры между нами, чтобы он стал особенным, – говорю я и отвожу свой взгляд на смятые и мокрые простыни. Не думать, не думать, не думать. Боже, если я начну придавать смысл его словам, это убьёт меня и моё сердце. Быстрый перепих без чувств.
–Неправильно, – качает головой, и я хмыкаю.
–А у тебя то первый раз был наполнен любовью? Он был особенным? – спрашиваю я с напором и его челюсть сжимается, а в глазах пропадает темнота. Зрачок становится прежним, раскрывая настоящий цвет его арктический глаз.
–Нет. Мой первый раз был с итальянской проституткой, когда Андреас решил сделать из меня мужчину. Это было грязно, быстро и без чувств, – отрывает он и отворачивается, чтобы размять мышцы рук.
–Ты был ребенком?
–Мне было 16, – от его ответа я вскидываю брови и подползаю к краю кровати, на дрожащих ногах вставая на мраморный пол. Ненавижу холод полов в его особняке. Я медленно подхожу к его фигуре, потянув ладонь к его спине. Я провожу длинную основательную линию, заставив его вздрогнуть и обернуться ко мне через плечо.
–Я не жалею, – говорю и спускаюсь рукой к его талии, завожу ладонь к его прессу и прислоняюсь щекой к спине. Его кожа мягкая и горячая, внутри которой бьётся сердце. Оно бьётся достаточно быстро, но я смахиваю это на недавний секс. Прислоняюсь к нему, я ощущаю опору и тепло, которое он хоть и не желая, но дарит мне в мгновение секунды.
–Я ненавижу обниматься, – рычит Харрис и хочет сделать шаг назад, но моё сжатие на его прессе заставляет его остановиться.
–Всего секунду, – произношу и он разворачивается ко мне, в движениях Харриса проснулась грубость. Он сажает меня на кровать и возвышается, заставляя руками облокотиться о кровать позади.
–Что во фразе «без чувств» не понятно тебе, Тереза? Без чувств, без обязательств, без любви и прочей чепухи, которую ты успеха вбить себе в голову. Ты моя сделка, мой договор, мой путь к успеху, а после я и знать тебя не захочу. Будь покладистой и запомни, что я дал тебе то, о чём ты меня попросила. Сама, – грубость в голосе и напор пугает меня, но я не отвожу взгляд. Мои растрёпанные волосы спадают с двух сторон от лица, а некоторые закрывают глаза, мешая мне смотреть на его фигуру. Боль, которую я ощущаю в горле, не проходит даже после трёх глубоких вздохов.
–Ты заставляешь меня жалеть об этом, – тихо говорю и он хмыкает, ухмыляется уголком губ.
–Твоё дело, – всё, что говорит и разворачиваясь, уходит, хлопая дверью в ванную комнату. А я сижу на мятой кровати, обнаженная и освещённая лунным светом. Сглатываю, давлюсь, судорожно вздыхаю и не выдерживаю. Слеза скатывается по щеке, обжигая мраморную кожу. Жалей. Жалей о том, чего сама хотела. Жалей о том, что сама себе выдумала. Жалей о своей глупости, своей невинности и дурости. Жалей, Тереза, ведь тебе больше ничего не остаётся, как жалко покинуть его комнату и возвратиться в свою клетку. Я падаю на кровать, зарываясь в белоснежное одеяло, раз за разом ударяя кулаком по матрасу, который жалобно скулит. Но то, как скулю от боли я, не сравнится ни с одним звуком. Моё горло саднит, мою грудную клетку разрывает, а лёгкие забывают про свою функцию дыхания. Боль пульсирующая и колющая, жгучая и тупая, острая и ноющая. Я каждой нервной клеткой ощущаю все виды чертовой боли. Когда становится невыносимо и я тону в собственных мыслях, встаю и иду в душ, включая горячую воду. Встаю под обжигающие струйки воды с сильным впечатлительным вздохом, но жара не чувствую. Боль останавливает обжигающие огни на теле. Я тру мочалкой свою кожу, раздирая и опаляя кожу. Я плачу, и горячая вода паром попадает в рот, заставляя захлебнуться. Мочалка падает на пол, а я вместе с ней. Я поджимаю ноги к себе, продолжая истекать внутренним кровотечением боли, а горячая вода напором стекает по телу. Быстрый перепих без чувств. Ты моя сделка. Я и знать тебя не захочу.
–Тереза! – крик Харриса приглушенный и будто искусственный. Вода отключается, пар затуманивает большую часть комнаты, но силуэт его большого тела склоняется надо мной. Мне нечем дышать. Мне слишком жарко.
–Чёрт возьми, – выдыхает протяжный голос, и я чувствую на своём теле инородное прикосновение, от которого с физической болью кричу. Я вздрагиваю и рассматриваю красную мягкую кожу тела.
–Почему ты такая? Думай головой, прежде чем заменять душевную боль физической, – его голос злой, гневный и громкий. Он включает прохладную воду, а я бездумно смотрю на свою красную кожу и мне больно прикасаться к ней. Почему она так печёт и жжёт? Невыносимый жар. Спустя время я осматриваюсь и вздрагиваю, когда замечаю, что он сидит позади меня, душем направляя лёгкий напор на моё тело. Он полностью в домашней одежды, сидит в душевой вместе со мной. Какого чёрта?
–Что ты делаешь?
–А на что похоже?
–На заботу? – спрашиваю я в недоумении.
–Я уберегаю тебя от последствий, о которых утром ты будешь жалеть, – рассудительно отвечает Харрис, и я киваю. Я больше ничего не говорю ему, и он вздыхает.
–Твоя кожа нежная и мягкая, а ты раздражаешь её горячим напором воды. Для чего? Тебе ничего не напоминает этот момент? Ты снова ощутила себя грязной, Тереза? – он расспрашивает меня и выключает воду. Дышать стало легче, но теперь из-за отсутствия воды меня пробивает озноб.
–Я знаю, что поступила безрассудно, попросив тебя обнять меня после секса. Это интимный и близкий жест, который ты не в силах мне дать, я знаю. Но мне... одиноко, – пожимаю плечами, и он снова вздыхает.
–Ты ещё ребенок, – с этими словами он встает и скинув с себя мокрую футболку, наклоняется ко мне.
–Ребёнок? Девушка с чувствами, Харрис. До тебя я не знала эмоций, не знала бурных криков и всплесков. Ты открыл это во мне, и я пытаюсь, хоть и с трудом, справиться с ними. Да, я неопытна, но, когда я оседлала тебя, я полностью была уверена в своих действиях. А ты, именно ты, заставил пожалеть об этом. Ты заставил меня сомневаться! Это самое гадкое чувство, чтобы ты знал, – кричу я и встаю, хватая махровое полотенце и обматываю себя.
–Я не хочу, чтобы тебе было больно от собственных ожиданий после того, как мы разойдемся. Ты больше не найдешь во мне ответов, когда Андреас будет убит и наш договор исполнен, – апатично отвечает Харрис, но его грудная клетка в учащённом дыханием поднимается.
–Я знаю! Ты твердишь об этом с самого первого дня. Я перетерплю боль от ожиданий. Я хотела тебя, желала, чтобы ты избавил меня от мыслей. Но на большее я не буду готова, можешь не переживать за мои чувства к тебе. Я не влюблюсь в холодного, отстранённого и контролирующего человека, вроде тебя, – вздыхаю, перетягивая концы полотенца на груди. С волос капает вода, но я не обращаю внимание на эту мелочь, кроме как смотрю на Харриса.
–Не влюбишься значит? – он наклоняет голову и рассматривает моё лицо. Снова этот изучающий и анализирующий взгляд, который ищет ответов.
–Именно.
–Значит, от меня тебе нужен только метод избавления от мыслей? – от его формулировки я смеюсь, но киваю.
–Если ты так это называешь, то да, – говорю и слегка расслабляюсь. Кожа перестает гореть, а боль в груди утихает. Ванной комнатой овладел запах Харриса.
–Хорошо, – он кивает.
–Хорошо? – спрашиваю.
–Хорошо. Я дам тебе то, о чём ты просишь, – говорит и делает шаг на меня. Я сглатываю, когда его глаза неестественно темнеют. Я думала, он скажет что-нибудь в своём стиле и отправит меня спать, но он аккуратно проводит рукой по моим волосам, собирая влагу.
–В постель, – приказывает и я хмурюсь.
–Я и так планировала лечь спать, – после моих слов он качает головой и его огненное тело наклоняется к моему уху, одарив тёплым исходящим ароматом.
–В мою постель.
Мне не нужно приказывать дважды, если вы понимаете, о чем я. Спустя минуту я уже оказываюсь переодетая в шелковую пижаму, а спустя две – лежу в убранной постели. В его постели.
Пока он переодевается, я жду в немых расспросах, прикоснется ли он ко мне или молча заснёт. Мне необходимы были прикосновения, чтобы утолить пустоту внутри. Когда кровать прогибается, я потаённо дрожу, а когда он переворачивается и моей талии касается рука, я улыбаюсь. Молча и незаметно, но улыбаюсь. Спиной я чувствую его крепкое тело, его ровное дыхание и огонь тяжёлой руки на талии. Я засыпаю в то же мгновение, когда понимаю, что давно влюбилась, но умело скрыла эту информацию от Харриса. Это пройдёт, после того, как наша сделка совершится, и мы исчезнем из жизней друг друга. А пока я буду использовать его тело в своих целях.