chapter 23
Вся последующая неделя стажировки у Харриса Райта именовалась «Служение в Аду». Он был строг по отношению ко мне больше, чем к остальным своим работникам. Каждый день с утра мы вместе просматривали его почту. Сначала я склонялась над ним, пытаясь прочитать нужную информацию на почте, пока он не уступил мне место и не стал возвышаться надо мной, контролируя каждое движение. Наши неловкие столкновения вызывали бурю мурашек по телу даже спустя неделю. Я вспоминала каждый изгиб его тела, его пальцы и успокаивающие поглаживания после удачного финала. Харрис молчал, и я решила не загибать палку, так как через пару неделю нам придётся разойтись. Он исчезнет из моей жизни.
Сны с моим тёмным незнакомцем посещали меня даже в кратковременные засыпания в обеденное время. Он впервые приснился мне в мокром сне, где поглощал меня на освещенной лунным светом кровати. Я просыпалась в поту и возбужденная, стараясь успокоить взбудораженные нервы и мысли. Я оправдывала это тем, что мне было одиноко. По истине одиноко, хоть я и днями находилась в офисе Харриса в окружении людей. В будний день я приехала к Дороти, встретив её по пути из школы домой и позвала прогуляться. Она говорила без умолку, заставляя меня смеяться каждый раз, потому что с каждым месяцем становилась всё более похожей на меня. За эти месяцы моего отсутствия, Дороти полностью поменяла стиль в одежде, придерживаясь всего яркого и нетипичного. Желтые, ярко-голубые, розовые и разноцветные кофты и платья. Мама реагировала на её одежду с криком и возмущениями, пока окончательно не смирилась.
Как оказалось, Альберт Марсден, правая рука папы, часто заезжает в наш дом, чтобы оказать нашей семье помощь. Он поддерживает маму, оплачивает многие банковские счета и рассказывает всю информацию про отца. Это показалось мне нормальным, так как Альберт часто поддерживал отца в бизнесе и всегда был на слуху, пока Дороти не призналась. Однажды она подслушала разговор мамы и Альберта в гостиной, где мужчина высказывался обо мне не в лучшем качестве. Он говорил, что мне нельзя доверять и что я нахожусь в руках врага. От части так и было, пока Харри не рассказал свой настоящий план. Он являлся врагом Андреаса, а не моим. Стал бы человек такого уровня тратить время на надоедливую девочку?
Я сидела на диване в гостиной по-турецки и ела пасту кон ле сарде, где преимущественно выделялся вкус сардин, анчоуса и фенхель, заправленный кедровыми орехами и изюмом. Это не самое необычное, но одной из самых вкусных блюд, которое подавалось в меню Харриса.
–Вижу тебе понравилось, – холодный тон Харриса всегда пугал меня, я никак не могла привыкнуть к его бесшумным появлениям.
–Боже, нужно отдать должное твоему учителю, – воскликнула я, наматывая лапшу на вилку, вызывая раздражающий скребущий звук. Харрис улыбнулся, снимая пиджак с широких плеч и смотря на время на левой руке.
–Поехали и скажешь ему об этом лично, – от его слов я замерла на пути вилки к моему рту и обернулась.
–Ты серьёзно?
Через пол часа я сидела в машине Харриса и ехала в неизвестность. Он сказал, что покажет мне свою будничную тренировку и я завороженно согласилась. Почему-то руки дрожали, когда я представляла Харриса, занимающегося спортом. Мы ехали недолго, остановились посреди огромного здания, напоминающего заброшенный завод.
–Чего мне ждать? – он не ответил на мой вопрос, его голова лишь слегка склонилась, а уголки губ приподнялись. Когда открылась широкая ржавая дверь завода, я втянула воздух. Множество голосов, стонов боли, ударов о грушу, хлыстов, биения железа и криков ополчилось на меня. Огромное помещение, оборудованное под тренировочную базу с множеством мужчин. На нас сразу же обратили внимание, и я вздрогнула, осматривая каждого занимающегося мужчину. Я была здесь одна. Одна среди сильных и физически подготовленных мужчин и по спине пробежал холодок.
–Харрис, – среди всего шума расслышала я и мы обернулись к кельтскому викингу. Боже, до чего же огромным и высоким он был. Его длинные рыжие волосы убраны в хвост на затылке, а с бороды и лба скатывался пот после тяжелой тренировки. Его зелёные глаза пробежались по мне быстрым взглядом, прежде чем улыбнуться.
–Это Рой, наш тренер. Рой, это Тереза, моя подруга, –представил Харрис, и я нахмурилась на слове «подруга». Мы теперь друзья? Я неуверенно протянула руку и дернулась от его огромных мышц, когда он пожал мою тоненькую ручку.
–Что привело тебя к нам, Тереза? – улыбчиво спросил Рой и его зеленые глаза заблестели. Мои глаза отличались от его. В моих цвела весна, расцветала покрытая росой трава. А его были изумрудом и золотом, смешанным у зрачка. Он вытер подолом футболки пот со лба и осмотрел остальных парней. Штанги и гантели, тренажеры для ног и груди, брюшных мышц, скамьи для скручиваний, ролики для пресса, батуты, вертикальная и горизонтальная тяга. Огромный ринг с решетчатыми ограничениями и заборчиком в центре. Казалось, я попала в тренировочный железный ужас. Настоящая пытка для мышц.
–Девочка захотела увидеть, как я тренируюсь, – пояснил за меня Харрис, и я нахмурилась.
–Мне стала интересна его бесшумность. Как возможно такого добиться? Я едва слышу, как он открывает дверь или проходит мимо.
–Ну это происходит не... – начал рыжеволосый кельтский бог, но Харрис прочистил горло.
–Это не важно. Я хотел показать часть своих тренировок, – вежливо закончил Харрис, и я вздохнула, продолжая пораженно осматривать помещение с мужчинами.
–О, предоставь это мне, босс. Я позабочусь о твоей девочке, – с недоверчивой улыбкой подошел ко мне мужчина и положил руку на моё плечо. Я слегка присела от тяжести его руки, заставив себя испуганно и неловко улыбнуться в ответ.
–Я не сомневаюсь, – хмыкнул Харрис, разворачиваясь и на ходу расстёгивая свою черную рубашку. Он ушел. Так легко оставил меня с ужасом в виде груды мышц и пота, который в охапку потащил меня к тренажерам.
–Вы уверены, что я выдержу? – спросила я, когда мы проходили горизонтальную тягу, где кряхтел лысый мужчина.
–Я лучший тренер Веритаса, Тереза. Люди Харриса проходят ежедневные занятия по укреплению мышц, улучшению выносливости и развитию скорости и ловкости. Они занимаются бегом, плаванием, подтягиваниями, отжиманиями, а также изучают различные боевые искусства. Всё это прививаю и расписываю я. Мои парни самые крепкие, им даже не требуются бронежилеты, чтобы отбить пулю, – Рой засмеялся, крикнув что-то парню на прессе. Тот коротко кивнул, прежде чем задержать взгляд на мне.
–Девушки здесь редкость, – подмечаю я и Рой кивает.
–Вы отвлекаете, заставляете смотреть на вас, забывая про главную цель тренировки. Многие начинают показывать себя, забывая о правильности выполнения задания и растягивают себе мышцы, – будто подтвердив свои слова, он пнул в ногу парня, смотрящего на меня. Я засмеялась, продолжая идти к дальнему углу помещения.
–Но ты не редкость, – заявил Рой и кивнул головой к груше для битья, где в огромных красных перчатках отбивала удары женщина с длинной косой. Её спине мог позавидовать любой парень, а крепким перекатывающимся мышцам рук позавидовала даже я. Она была высокой и идеально сложенной.
–Какую роль играет она в вашем отряде?
–Такой же агент, как и любой из нас, – Рой пожал плечами, остановился около тренажера, на который усадил и меня.
–Что ж, начнем, – он хлопнул в ладоши и улыбнулся, а я задрожала под напором мыслей и упражнений, в которых он меня замучает.
Час. Долгий час моей смерти и я устало сажусь на лавочку, боясь, что мои легкие лопнут от наплыва воздуха, который я учащенно вдыхаю. Пот лился с меня тоннами, капал с подбородка, рук и волос. Я чувствовала, как каждая мышца моего тела дребезжит в ужасе и в молитвах прекратить тренировку. Рой остановился рядом, даже не запыхавшись после совместных упражнений. Он протянул мне воду, и я жадными глотками осушила половину. Я так скучала по Эйвону и его беззаботным тренировкам, так скучала по его мимолетным замечаниям и отдала бы всё, чтобы вернуться к нему. Несмотря на усталость, приятная боль в мышцах быстро прошла и под бодрые подбадривания Роя, я пришла в себя.
–Это ещё не конец, – сказал Рой, и я в ужасе раскрыла глаза, заставив его засмеяться от души. Я глянула в сторону, заметив Харриса, который подтягивался на спортивной перекладине. Его футболка задралась, оголяя четко очерченный пресс, а руки часто работали, подтягивая его тело. Я залипла, закусив губу, смотря на идеальные черты его тела. Когда он закончил, то с легкостью вытер пот со лба и будто ощутив мой взгляд, осмотрел меня голубизной глаз. Он секунду подумал, после чего потянул мышцы и кивнул мне в сторону ринга. Я нахмурилась, покачав головой, так как была достаточно убитой тренировкой. Что он хотел? Измучить меня до комы?
«Не заставляй меня» – прошептали его губы, и я выдохнула, встав на дрожащие ноги и подошла к нему. Он легким движением залез на ринг, подавая мне руку, и я сжала его теплоту.
–Чего ты хочешь? Если ты думаешь, что Рой мало поиздевался надо мной, то я готова доказать тебе обратное. Мои ноги похожи на камень, – я ударила по своей ноге кулаком, заставив его хмыкнуть и покачать головой.
–После каждой тренировки мы становимся в спарринг. Сегодня участь драться со мной выпала тебе, – беззаботно сказал Харрис, заставив кровь в жилах застыть от ужаса. По периметру ринга стали собираться люди со смешками и улыбками, от которых мне стало не по себе. Приглушенный свет над рингом замигал, будто мой нервный тик и я панически покачала головой.
–Я не готова.
–Ты готова. Эйвон многому тебя обучил, – он был прав. Я изучила много способов, как могу надрать ему зад, но больше всего я изучала, как защищаться. Харрис знал это, поэтому стал нападать сам.
–Я не жду от тебя настоящего боя, Тереза.
–Но они ждут, – прошептала я и обвела рукой мужчин, столпившихся на зрелище. Мои ноги косились от стольких взглядов и Харрис прищурил глаза, кивнув.
–Разошлись, – крикнул он, осмотрел холодным приказным взглядом окружающих. От стального крика Харриса я вздрогнула, хоть и обращался он не ко мне. Как по команде, все мужчины развернулись и направились к своим тренажерам. Я облегченно выдохнула и встала в стойку, сжав кулаки. Харрис был в своей клетке. Он был идеально обученным агентом, имеющим выносливость, силу и боевые навыки. Я же молча поджала губы, анализируя каждое его движение в мою сторону.
Резким выпадом он схватил меня за руку, перекинув через себя. Я испуганно закричала, ударившись лопатками о поверхность мягкого пола. Удар не выбил воздух из легких, но я тревожно ощутила боль.
–Слабо, – комментировал Харрис, заставив меня зарычать и встать на ноги.
–Я и не должна быть сильной, – зарычала я, вставая в стойку напротив него. Он улыбался, держался рядом со мной, словно хищник в холодном снежном лесу, загнав свою добычу в угол.
–Не должна, ты уже сильная, – от его слов я приоткрыла губы, но вовремя пришла в себя, так как он налетел на меня. Он протиснулся сквозь мою подмышку, обнимая за талию и желая повалить. Я быстро среагировала, схватившись за его спину и ударил коленом в грудь. Сильно. Я ударила со всей силы, и он отступил, облизывая языком нижнюю губу. Чёрт возьми, моя голова закружилась. Пот стекал с его тёмных взъерошенных волос, а его глаза под тусклым светом лампы были иссиня-черными. Опасными и довольными, как у кота после молока.
–Слабо? – самодовольно улыбнулась я и тут же оказалась на лопатках. Я не поняла, как это произошло, но это было настолько быстро, что в глазах заискрили звездочки. Харрис навис над моим телом, облокачиваясь на локоть рядом с моей головой. Другой он держал меня за талию, бессовестно пролезая рукой под приподнявшуюся футболку. Я задрожала под его действиями, учащенно задышав в лицо хищника. Моё сердце ритмично отбивало стук, касающийся его груди. Мы дышали друг на друга, ощущая запах, окутывающий нас.
–Сильно, – ответил он, пролезая рукой по моим ребрам, поглаживая область солнечного сплетения и смотря на меня. Я была потной и грязной, а он смотрел на меня так, будто восхищался.
–Я заслужила награду, – прошептала я, смотря на его пухлые губы.
–Что ещё за награда? – спросил мужчина. Его крепкое тело придавливало меня, заставляя желать большего.
–Разве не бывает поощрений у хороших агентов? Я считаю, я добилась успехов, – улыбнулась я, заставив его вскинуть брови и хмыкнуть. Он встал с меня, заставив меня разочарованно заурчать. Я села, рассматривая, как он вытирает пол с лица и приказывает принести ему воду. Харрис был лидером и защитником, благодаря своей силе, он ведет за собой целый отряд подготовленных агентов. Многие смотрят на него, словно на свою опору и предмет подражания и это заставляет восхищаться. В своём возрасте добиться такого уважение – многого стоит.
Я подумала о своем эмоциональном характере и сжала челюсть, осознав, через что мне предстоит пройти и как сильно измениться, чтобы стать чуточку похожей на него. «Ты уже сильная» – кричат отголоски его голоса в моей голове, и я ногтем сдираю поверхность мягкого пола, пытаясь привести мысли в порядок. Я не хочу разочаровать, не хочу подавать ложные надежды. Мои руки созданы для рисования картин, для создания искусства и выставок. Я не офисный работник и это бы очень разочаровало моего отца. На своих руках я заметила кровоточащий припухлый порез, который даже не ощутила. Но Харрис быстро поднял мою руку к свету, испугав своей резкостью. Порез был на ладони от одного из тренажеров, который дался мне с трудом.
–Как, черт возьми, ты получила его? – в его голове слышался гнев и это удивило меня. Я отдернула свою руку от его разглядываний и вытерла о потные лосины.
–Не важно, – и это правда было не важно, по сравнению с теми проблемами, которые ждут меня в будущем. Но Харрис не собирался сдаваться. Он обратно схватил мою руку и внимательнее осмотрел четкий порез. Его желваки заходили ходуном, а взгляд потемнел от скопившейся злости. Он вытащил меня из ринга и за запястье потянул в сторону.
–Харрис, это всего лишь порез, – возмущалась я, пока в ужасе не осознала, что он гневно ведет меня в сторону Роя. Мы подошли к высокому мужчине и Харрис по-детски толкнул его в плечо, привлекая внимание к себе.
–Что случилось, босс? – удивленно спросил Рой, покосив взгляд на меня. Я стояла, словно ребенок, не знающий, что делать.
–Как, черт возьми, она могла поранить свою руку? – злость в голосе Харриса был скребущим по ушам звуку, пугающим и звонким. Парни вокруг нас в страхе отошли в сторону, а Рой осмотрел порез на моей руке.
–Я не знаю, возможно одна неправильная хватка... – Рой не успел договорить, как Харрис с короткого размаха ударил его по лицу, заставив мужчину пошатнуться и отойти на шаг. Я вскрикнула, хватаясь за свободную руку Харриса.
–Что ты творишь? Это всего лишь порез на руке! Рой ни в чем не виноват, – пыталась донести я, но Харрис был убежден в обратном, раздраженно смотря на рыжеволосого тренера.
–Что я тебе сказал?
–Позаботиться о ней, – тихо ответил Рой, держась за правую часть лица. Харрис сделал шаг к Рою, но я вцепилась в его бицепс. Что он творит? Из-за обычного пореза, он устроил скандал? Рой не заслуживал удара!
–Харрис, – потянула его имя, но он даже не обернулся.
–Босс, я не хотел. Извините, это вышло случайно. Я не уследил, – начал Рой, заставив мой желудок скрутить. Он извинялся за такую несущую мелочь, что мне становилось стыдно. Должно быть, Харрис услышал, что хотел и наконец развернулся ко мне, потянув меня в другую сторону.
–Что на тебя нашло? Я даже не пострадала, а ты выставил меня настоящей ноющей слабачкой! – кричала я, утянутая его рукой в душевую комнату. Харрис молча отвернулся от меня и спустя долгую минуту снова вернулся к моей ладони.
–Да к черту мою ладонь, Харрис. Ты должен вернуть свои слова назад, – буркнула я и он поднял свой холод к моим глазам. Я пошатнулась от количества эмоций за секунду, но он быстро надел свою маску, идеально контролировав каждую эмоцию.
–Ты не должна лишать мир возможности наслаждаться своим творчеством, Тереза. Ты творишь этими руками, ты рисуешь ими и любой вред твоим рукам выводит меня из себя, – признался Харрис и в эту секунду мою сердце облилось медовым бальзамом, забившись так сильно, словно разгоняя колокол.
–Мои картины... – напомнила я, вспомнив про целый подвал, где он хранил каждую.
–Можешь называть меня маниакальным преследователем твоего творчества, – хмыкнул он, обращая все свое внимание на мою ладонь. Это выбивало с толку.
–Я предпочту называть тебя ярым поклонником своего творчества, – улыбнулась я, заставляя его перевести взгляд на мои губы. Он поднял руку, касаясь подушечкой пальца уголка моих губ. Я сглотнула, задерживая дыхание и все свои ощущения на его прикосновении к губам.
–Пусть будет и так. Я хочу, чтобы твои руки были целы, Тереза.
***
В этот же вечер я приняла теплую ванную для утоления боли в мышцах и села напротив холста. Я могла рисовать всю ночь, если бы боль в руке после пореза не отвлекала бы меня. Она мешала сконцентрироваться и будто прочитав мою боль через стену, Харрис заставил обработать руку и поменять повязку. Отвлеченная его заботой, я отложила в сторону недорисованную картину и кисть. Эйвон зашел перед тем, как я ложилась спать, предупредив о том, что завтра меня ждут за ужином семья МакЛин, представители британской семейной преступной группировки, вставшие на сторону Харриса. Я была удивлена информации о том, что они по приглашению лично прилетели из Лондона, чтобы познакомиться со мной и обсудить планы с Харрисом. Неизвестность пугала и весь оставшийся день, после пробуждения, я была на нервах.
Мой выбор пал на атласное изумрудное платье в пол с разрезом на ноге, открытой шее и плечах. Для поздней осени мой наряд точно не подходил, но жадные разглядывания Харриса, когда я спустилась в нём вниз, стоили того. Он подошел ко мне, положив руку на поясницу и наклонился к уху. Меня окутал знакомый тёмный аромат сандалового дерева.
–Каждая часть меня против того, чтобы ты показывала остальным своё платье, – от его честного признания ток наэлектризовался в месте его прикосновения к моему телу, и я скрыла улыбку.
–Это часть плана, Харрис, – напомнила я, услышав гортанный протестующий звук.
–Часть раздражающего плана.
Я думаю, Харрис точно так же привязался ко мне за все те месяцы, что нам приходилось быть рядом. Он не раз проговаривался, что скучал по моим воплям, когда горничные снова потревожили меня в неуместное время. Я же скучала по нему, точнее не так. Я жаждала, чтобы этот мужчина прикоснулся ко мне и зашёл намного дальше, чем планировалось. Я бы позволила ему, отдала каждую часть себя, неприкрытую и обнаженную частичку, которую он бы умело принял. Он бы знал, что со мной делать и как правильно обращаться с моим телом. От мыслей я сжала ягодицы, сердце трепетно забилось о грудную клетку. Я всего лишь сидела рядом с ним в салоне машины и не могла думать ни о чем другом.
Атмосфера ресторана, в котором проводился ужин была спокойной, ненавязчивой и легкой. Люди были не только представителями семьи МакЛин, но и важными лицами, прибывшими из Лондона. Эйвон уважительно представлял меня мужчинам и их женщинам, под руку стоящим рядом. Британские мужчины отличались прекрасными манерами, утонченным вкусом и хорошими нравами. Они уважали женщин и обращались с ними с нежностью и вниманием. Это создавало резкий контраст с моим знакомством с семьей Конте, которые не в счет ставили замужество с партнерами.
К середине вечера я была пьяна тремя бокалами розового шампанского и отошла к столу с закусками, где особое внимание уделила жульену в тарталетках.
–Хорошим аппетитом Вы вряд ли привлечёте к себе должное внимание, – сильный акцент послышался за моей спиной, и я обернулась к мужчине с золотым цветом волос. Его волосы очень напоминали зрелое пшено. Я проглотила остатки пережеванного жульена и улыбнулась его замечанию.
–Моя мама тоже часто делала мне замечания по этому поводу, – призналась я, взяв салфетку со стола и промокнув в нее уголки губ.
–Ваша мама была представительницей элитного общества, я предполагаю, – его акцент коверкал некоторые ирландские слова, но стоило отдать ему должное за знание языка.
–Да, она входит в их число.
–И всё же Вам стоило взять у неё пример, – его тон вызывал у меня раздражение и краску. Меня отчитывали за то, что я прилюдно съела пару тарталеток. Какой ужас! Только я хотела выразить всё своё недовольство в его сторону, рука Харриса обхватила мою поясницу. Он, конечно же, заметил моё красное лицо.
–Харрис, друг мой, я не знал, что эта молодая особа с тобой, – его подлизывания в сторону Харриса оставляли желчь в моём горле. Противный. Харрис крепче сжал ткань моего платья, стараясь контролировать меня и ситуацию.
–Тереза представляет мою семью. Это с ней ты должен был познакомиться, МакЛин, – но холодный тон Харриса единственное, что никогда не изменится. Я прищурено осмотрела мужчину перед собой: приглаженные светлые волосы, ярко-голубые пугающие глаза, бледная аристократичная кожа, словно мрамор и прямой нос. Он держался прямо и уверенно, будто статуя. Он был пугающим, его взгляд был призрачным.
–Прошу прощения, Тереза. Я Крэйг МакЛин, глава преступного синдиката в Лондоне, я являюсь партнером твоего друга Харриса. Его давним другом, – улыбка не коснулась его глаз, но он почтительно поцеловал тыльную сторону ладони. Даже улыбаясь, мне совсем не хотелось улыбаться в ответ, а тем более доверять ему. Пока мужчины разговаривали, моя голова кружилась и лампы на потолке стали двоиться. Одно радовало – рука Харриса, крепко держащая меня на месте. Из их диалога я поняла, что Крэйг МакЛин занимался незаконным оборотом наркотиков, заказными убийствами и отмыванием денег. Я пыталась отбрасывать всю негативную информацию, поступавшую в мою голову, чтобы после моего ухода от Харриса, мне не пришлось обращаться к психологу. Напоминаю, я никогда не была связана с мафией. А сейчас чувствую себя, словно я Принцесса мафии.
–Что ж, было приятно познакомиться с тобой, Тереза, – улыбнулся напоследок мужчина и посмотрел мне за спину на стол.
–И попробуй рулетики с беконом, – от его последних слов я заливисто засмеялась, краснея.
–Черт, сам глава синдиката сказал мне попробовать рулетики с беконом, – выдавила я сквозь смех, зажатая ладонью Харриса. Он посмотрел на моё пьяное улыбчивое лицо и мне захотелось подолгу рассматривать симметрию его лица. Если бы я только могла... Странный шум выбил нас из раздумий, мы машинально развернулись к грохоту. Дверь, благодаря которой мы попали в ресторан, в один короткий миг с сильным грохотом взорвалась прямо у меня на глазах. Я только и успела увидеть, как от волны удара отлетели люди. Дым заполонял большую часть ресторана и многие с ужасом закричали, в частности женщины. Я успела моргнуть, как моё тело заслонили и меня толкнули к задней части стола. На столе с закусками была белая скатерть до пола, которая сразу же пришла мне в голову. Но шестерёнки Харриса работали быстрее, и он одним взмахом впихнул меня под стол.
–Сиди и не высовывайся. Ты поняла? – спросил громче Харрис. Он спросил об этом не один раз, но я расслышала его голос только с третьей попытки. Панически кивнув, я сжала его руку, думая, что он останется под столом со мной. Но наблюдая, как из-под пиджака он достаёт черный пистолет, мои глупые надежды испарились. Холодные глаза Харриса было последним, что я увидела, когда белая скатерть закрыла меня под столом.
Я дрожала, каждая конечность моего тела подрагивала в холодном поту. Мое тело готовилось к борьбе или бегству, вырабатывая адреналин и повышая уровень стресса. Я слышала выстрелы и рёв, крики и взрывы, мужские голоса и женское «Нет!». Я смотрела по сторонам, боясь, что кто-то по-настоящему ужасный схватит меня за руку и насильно потащит наружу. Моё укромное место не доставляло мне безопасности. Казалось прошла целая вечность перед тем, как всё стихло. Отдаленно я слышала шаги по мраморному полу, и сама начала замерзать. Запах пороха просачивался к легким, вызывая дрожь. Мне точно нужен будет психолог после всех событий. Я сидела в согнутой позе, поджав ноги к груди, а щеку к коленям. Я верила Харрису и тихо ждала его прибытия. Алкоголь в крови мигом выветрился, оставляя за собой холодный стекающий пот.
–Кто-нибудь остался? – раздалось возле моего стола, и я вздрогнула, чуть не ударив головой стол. Это было так неожиданно, среди всей тишины услышать мужской голос рядом с собой.
–Не думаю, большинство разбежались, – ответил второй мужской голос, и я услышала приближающиеся шаги. Кто-то целенаправленно шел ко мне, я ощущала каждой тактильной частью себя, что меня найдут. И меня нашли.
Скатерть со взмахом поднялась, а потом стол с резким хлопком отлетел назад. Я осталась без своего укрытия, словно дрожащая лань. Я подняла голову, и меня тут же схватили за предплечье ледяная рука незнакомца.
–Последняя, – выдавил неприятный мужской голос рядом с моим ухом.
–Я же сказал ему проверить каждый стол, черт возьми! – крикнул второй, и я разглядела сразу двоих. Они были в масках, в черной одежде, на которую был натянут массивный бронежилет. Их лица скрывала плотная черная ткань маски и я видела только опасные глаза. Не смотря на страх перед лицами незнакомых вторгшихся людей, я чувствовала уверенность в том, что смогу себя защитить. И когда один из них потащил меня к выходу, я вспомнила все наставления Эйвона, резко выдернув руку и с ноги ударяя мужчину в правое колено. От неожиданности, он закричал, держась за ушибленное место и упал на пол. Я воспользовалась моментом, разворачиваясь и убегая в противоположную сторону. По пути снимая каблуки, я бегу сквозь белые колонны ресторана, пробегаю лестницу на второй этаж и бегу к деревянным дверям. Забегаю в первую попавшуюся дверь, оказавшись в пустой кухне. Я слышу за собой бег мужчины. Слышу его так же отчетливо, как стук собственного сердца. За мной погоня. Я бегу к дальним столешницам, открывая по пути шкафчики, ища место, куда бы я могла залезть. Длинное платье путается под ногами, и я хватаю подол, держа его в руках. Дверь открывается, и я тут же падаю, скрываясь от мужчины за одной из столешниц.
–Куда пропала, красавица? – хриплый голос мужчины заставил меня с шумом вдохнуть воздух. Его шаги были медленными, потому что он знал, что я здесь и что я не убегу.
–Мы тебя не тронем, мы хорошие люди, которые спасли тебя, – говорил он и его голос раздавался эхом в просторной кухне. Где был Харрис? Он не мог меня бросить и не мог меня оставить. Чёрт! Я доверяла ему и до последнего буду верить, что он поможет мне. Сомнений нет в моем сердце.
–Красавица! – вскричал мужчина, появляясь в поле моего зрения, когда я этого не ожидаю. Я встаю на дрожащие ватные ноги, выдвигая руки вперед. Я готова для ещё одного удара, но теперь он в курсе моих способностей и будет ждать. Мое сердце выскакивает из груди, когда я отхожу на шаг, а он нагоняет меня за два.
–И чудовище, – раздается голос за моей спиной и меня хватают в охапку. Раздается один глухой выстрел, и я вжимаюсь в чью-то крепкую грудь, словно нахожу своё безопасное место. Я поднимаю глаза, когда всё стихает и встречаю Харриса. Он – моё безопасное место. Он тот, кто придёт меня спасать, когда я до последнего буду в него верить.
–Я опоздал, – беззаботно говорит он и я истерически усмехаюсь, не желая его отпускать.
–Ты успел, – киваю я и хочу развернуться, но он заботливо прижимает меня обратно к себе и качает головой.
–Не смотри.
Он отводит меня к заднему выходу, предварительно осмотрев на повреждения, но я качаю головой на все его вопросы. Я лишь испугалась и до сих пор нахожусь в легком шоковом состоянии от произошедшего. От криков и голосов, нуждающихся в помощи, от выстрелов и запаха взрывчатки. Всё это делает мою голову тяжелой и начинает пробирать озноб. Харрис усаживает меня в машину, накрыв своим пиджаком и я сворачиваюсь в калачик, прижимая его ткань к груди. Распространяющийся запах дерева заставляет мгновенно заснуть в безопасности.
Харрис.
Убедившись, что Тереза заперта в машине, я возвращаюсь в здание ресторана, где произошло подготовленное нападение. Нападение со взрывом и расстрелом. Многие из синдиката успели скрыться и увести в безопасное место семью. Через пол часа мы собираемся в главном зале и осматриваем тяжесть повреждения и нанесенный ущерб. Потерь оказалось больше, чем хотелось бы. Я смотрю на мраморный белый пол, где остались остатки крови, оставшийся от невиновных людей.
–Если быть точным, два солдата синдиката, три девушки семьи МакЛин и один твой агент, Харрис, –обращается ко мне Крэйг, осматривающий ущерб с плотно сжатой челюстью. Я знаю Крэйга со времён студенческой жизни, когда единственной нашей заботой было напиться на студенческой вечеринке и оторваться по полной. Нам пришлось рано повзрослеть, но мы успели насладиться студенческой жизнью, хоть и оказались в сложной ситуации уже на 3 курсе. Отец Крэйга сильно заболел, отдав право на управление синдикатом своему старшему сыну, а я... Я был полностью под опекой Андреаса. Я не хотел на него работать и всячески показывал своё негативное отношение к его работе, но он сделал то, что у него получается лучше всего. Он манипулировал мной.
После смерти отца, моя мать впала в тяжёлую депрессию. Я наблюдал, как изо дня в день, провожая меня в школу, она закрывалась в себе. Как из полного доброты и света человека она превращалась в уставшую, заплаканную женщину. Её горе я осознал слишком поздно, ни один психотерапевт не смог оказать должную помощь. Мне предлагали дорогостоящее лечение в клинике Германии, предлагали отправить маму в больницу, где за ней бы постоянно следили. Но я не смог отпустить единственного родного человека, который заставлял меня хоть что-то почувствовать, кроме поглощающей пустоты. Увидев улыбку мамы, я всегда радовался в ответ. Увидев её слезы и боль, мне становилось ужасно не по себе. Я учился её эмоциями. Пока она не перестала их проявлять. Тогда и втиснулся дядя, забрав её у меня.
Единственное, что у меня осталось от воспоминаний о маме – альбом с нашими семейными фотографиями, которые я под защитой храню в особняке. Я никому не позволяю трогать его, лишний раз запрещая самому себе прикасаться к нему. Последний раз я видел маму четыре года назад, когда Андреас чётко дал понять, что, если я ослушаюсь его приказов, перестану подчиняться, он навсегда заберёт её у меня. Я каждый чертов день возвращаюсь домой и понимаю насколько я беспомощен, имея неограниченную власть. Я не могу найти её, не могу найти то место, куда он отправил мою маму. И пока эта информация находится у него, я нахожусь в руках Андреаса.
Мыслями я возвращаюсь к бледному лицу Терезы, которая в полуобморочном состоянии прижималась к моей груди, будто я всё в чем она нуждается. Я сжимаю кулак, заставляя себя смотреть на кровь.
–Харрис? – Крэйг положил руку на моё плечо, и я туманно перевел на него свой взгляд.
–Мы отомстим за убитых, – говорю я пустым звуком и оборачиваюсь к двум связанным парням, которых прижимают к полу мои люди. Больше всего я ненавижу пытки. Но ещё больше, мысль, какой вред он мог нанести Терезе, если бы я не успел.
Час мы возимся с грязью, которую они устроили, пока Крэйг и его люди пытают парней в подсобке ресторана. Лучшее тихое место, которое мы нашли за короткий срок. Я проверяю спящую Терезу, её руки подрагивают, но она выглядит блаженно спокойной в своем сне.
–Босс, нам удалось узнать источник, – говорит мой агент, подходя к машине. Я закрываю дверь и киваю, смотря на запасной выход в ресторан. Они знают, что я ненавижу пытки. Знают какую реакцию вызовет вид окровавленного панического лица, поэтому я вхожу в подсобку под самый конец. Крэйг вытирает руки тряпкой, стирая засохшую кровь. Его костяшки в кровь разбиты, но на лице играет садистская улыбка.
–Что ты узнал? – я стараюсь не смотреть на два стула, к которым привязаны парни.
–Чертовы кубинцы. Не стоило мне так безрассудно возвращаться в Дублин, зная, в каких я отношениях с Карлито, – хмыкает он и бросает тряпку в угол. Карлито глава кубинской мафии, так же являющийся собачкой Андреаса, служащий ему в любых делах. Как и я, впрочем.
–Твои люди пострадали на моей территории, Крэйг, – говорю я. По правилам моей семьи, это означало, что он может взять любых людей, находящихся под моей властью. А я без возражений должен буду отдать их в его подчинение. Крэйг кивает, и мы выходим в убранный главный зал ресторана.
–На этот раз пострадали женщины, Харрис, – начинает он и я сжимаю челюсть. В моём подчинении нет женщин и Крэйгу об этом прекрасно известно. В семье Райт все девушки либо не достигли совершеннолетнего возраста, либо уже находятся в браке. Я прищуриваю глаза, когда он закуривает сигарету и смотрит в окно.
–Та рыжая девочка, она ведь важна тебе, я прав? – я ожидал этого вопроса. Я, черт возьми, слишком хорошо читаю людей по их глазам. Тереза не просто красивая девочка с рыжими волосами, она – центр внимания. Она магнит для мужчин, её обаяние не оставит ни одного мужчину равнодушным. Тереза из тех девушек, что не ищет внимание, но она приходит к ней само. Её естественная женственность и движения заставляют мужчин хотеть её, обладать ею. Чертовы магические чары. Крэйг понимает всё по одному моему взгляду и ухмыляется. Не смотря на нашу долгую дружбу, мой кулак чешется от желания встречи с его аристократичным лицом.
–Я понял, Харрис. Я знаю её судьбу, поэтому и спрашиваю: есть ли у тебя планы на неё после того, как ты разделаешься с Андреасом? – от его вопроса мной овладевает жар и тянущее чувство в груди. Я последний человек, который будет обладать ею. Последний, кто притронется к ней. Я выжидающе смотрю в одну точку, осознавая, что впервые не могу себя контролировать. Моё выражение лица говорит само за себя, даже моё стальное тело кричит. Я сглатываю, представляя её легкую походку, шелковистые волосы, свободно падающие на плечи, ароматную улыбку и изгибы тела. Её творчество, её глаза, её улыбка и реакция тела – всё до единой капли должно принадлежать мне, но я горько усмехаюсь и качаю головой.
–Она станет бесполезной после смерти Андреаса, – она не нужна мне. Из-за неё я теряю контроль, теряю то, что выстраивал годами и теряю ниточку, связывающую меня с матерью.
–Значит мы договорились, – говорит Крэйг и докуривает свою сигарету. Пепел сигареты падает на пол, окрашиваю мраморный пол серыми отпечатками. Когда пепел падает, умирает и последняя искра надежды.