Глава #7 Дельная мысль
- Трейси, ты хоть понимаешь, что я натворила... Отец вернётся и начнёт читать нравоучения, мол "зачем? Так нельзя поступать! Ладно хоть директор тебя оставила в школе. Нехорошо это. Моя дочь монстр. Пойду, что ли, Карен свожу на выставку, а то устала, бедная, теле-шоу смотреть и в спа-салон ездить...", а я не могу его долго выслушивать и подавлять рвотные рефлексы, смешанные с едкими фразочками. Я не люблю хамить людям, даже ему. Но если он включает режим "строгий папа, жаждущий, чтобы дитя его уважало", меня это серьёзно напрягает, знаешь ли... - рассуждала я, сидя на кожанном диване в доме Трейси. В череде сегодняшних происшествий я взяла отгул на работе и решила остаться у Трейс. Я надеялась на то, что она от меня отстанет и не будет расспрашивать о том, что было в кабинете директрисы, наслала ли на меня порчу Горбатая, лопнули ли очки Честерфилд от ее собственного крика и тому подобные вопросы, которыми меня уже напичкало пол школы за минувший учебный день.
Что сказать - Честерфилд верещала как потерпевшая (хотя она как раз таки является таковой), объявляла обо всех моих смертных грехах и слезно просила исключить меня из школы. Директриса же, в свою очередь, настороженно приняла и подписала заявление об увольнении Горбатой, а когда та, гордо подняв иссохшуюся от злости и прожитых эр, голову, удалилась, директор сделала мне выговор и назначила месячное наказание, суть которого в том, что я должна протирать и приводить в порядок оборудование в лаборантской (не так уж ужасно, честно говоря).
Всё это я наверное, раз 500 рассказывала Трейси, а она столько же раз переспрашивала. Честно говоря, я уже пожалела о том, что осталась у нее. Лучше бы сидела у себя в уютной и родной комнате, игнорируя Карен и ее любезность.
- Да ладно. Зато тебя вся школа боготворит теперь. Круто же, - подбадривала Трейс.
Действительно, все теперь поют мне хвалебные песни, приносят бургеры на золотой каемочке, лобызают, чуть ли не автографы просят (даже имя мое отныне все знают . Но надолго ли вся эта слава? Через год (а может и через месяц) все об этом забудут, и я снова стану:"ой, эм... Эмили, прости... я тебя не заметил". Да хотя какая разница, ведь через год мы все будем в колледжах и хоть как забудем друг о друге.
- А что мне делать с Карен? - не отступала я.
Трейс даже не задумываясь выпалила:
- Если она орать на тебя начнет и говорить о том, какая ты плохая - это ведь замечательно, ведь она на тебя типо "обидеться" и перестанет с тобой разговаривать и всячески опекать. А разве тебе не это требуется?
Иногда даже в голове Трейси, тараканы самовольно находят и используют против самих себя дихлофос и уступают место работе нейронов и мозгу, тем самым рождая весьма дельные мысли.
***
------
На улице уже стемнело и вновь пошёл дождь. Радует лишь одно - по грязи и слякоти можно не идти, ведь меня подвезет Трейси. А чтобы насладиться петрикором, можно открыть окна в салоне авто... Но факт возращения домой довольно таки прескорбен...
Телефон буквально, как одержимый бесами, метался из стороны в сторону, громко и неистово вибрируя, тем самым оповещая о том, что где-то там, в глубине гостиной моего дома, Карен, держит в своих наманикюреных ручках телефон и звонит, "переживает".
- Может ты ей хотя бы СМС напишешь? А то она спецназ вызовет, чтобы тебя найти, а ты у меня сидишь... Меня в тюрьму за киднепинг отправят, Карен с сердечным приступом в реанимацию, а тебя в морг, так как спецназ народ не внимательный - вместо того, чтобы живой доставить они тебя мёртвой привезут, - заключила подруга. Второй раз за вечер она была права. Ау! Тараканы!? Вы там что, серьёзно отравились? Жаль...
- Пожалуй, я лучше ей позвоню. А то она подумает, будто я в заложниках и меня заставили написать сообщение, - парировала я и направилась отвечать на звонок.
- Трейс, - начала я, - это звонит не Карен...
Трейси, заинтриговавшись, подошла ко мне и через мое плечо посмотрела на дисплей:
- Ууу, - многозначно протянула та, - ну что ж ты трубку- то не берешь, альфачка?
Я совершенно не понимаю к чему она клонит, ведь телефонный номер не определился. Видать, таракашки восстали из небытия черепа и вернулись на законное место за штурвалом мозга.
Трейи отошла и я "сняла" трубку.
- Эджейна МакМилл слушает, - буднично ответила я.
- Эм... Эджейна привет. Это... это Майк Донмалл, - послышался знакомый голос, от неожиданнасти я подавилась воздухом. Што?
Трейси, скукожившись, заливалась безумным смехом, не в силах его подавить. Видать, она знала номер Майка и поэтому так многозначно тянула гласные звуки и вовсю хохотала над моим выражением лица. Сжечь бы ее на костре инквизиции, а потом прах четвертовать и еще что-нибудь сотворить из раздела католических пыток.
- Ну что, - усмехнулась Трейси сразу после того, как я закончила телефонный разговор, - тебе там предложение сделали? Дату когда назначите?
Знаете, пожалуй, лучше ее еще и через гильотину провести. (что-то я сегодня слишком злопакостно мыслю...)
- Нет. Он просто спросил расписание на завтра, - соврала я. На самом деле, Майк предложил снова прогуляться среди ночи. Нельзя Трейси сказать об этом. Ее тараканы не способны понять и принять тот факт, что мы с Донмаллом сугубо просто... приятели, но не боле.
***
--------------
- Карен, я дома, - я крикнула будущей мачехе, снимая пальто и разуваясь.
Послышались быстрые шаги и из кухни, в пестром фартучке выбежала Карен. Она оттряхнув об полотенце руки, потянулась за объятьями, но я вновь успела "выскользнуть".
- Милая, на часах уже почти десять вечера! У меня голова раскалывается! Как же я переживала! - причитала она.
Я театрально закатив глаза, повторила ей информацию, которую доступно и кратко изложила еще утром, мол я задержусь на работе.
- Ладно, не важно. Хорошо, что ты вернулась в целости и сохранности! Пойдём на кухню - я испекла твои любимые булочки, - подмигнула папина возлюбленная.
Карен? Испекла? Булочки? Она знает какая выпечка мне нравится?! Что сегодня вообще происходит с людьми?!
- А где Маргарет? - поинтересовалась я.
Карен, кивнув пояснила:
- Я отпустила ее на выходной. Она вернётся завтра вечером. Насколько мне известно, ты не любишь жить с прислугой и круглосуточно быть опекаемой ею, ведь так? - улыбнулась Карен. Я сплю? Откуда она столько всего обо мне знает?
Соврав, будто я с сегодняшнего дня на диете, я взяла в холодильнике йогурт и пошла к себе в комнату.
Время делать уроки и ложится спать хотя бы на часа три, а потом проследовать на ночную прогулку с Майком.
Примерно часов в одиннадцать в комнату вошла Карен:
- Ты собираешься спать?
- Да. Минут через 20 уже буду с Морфеем ходить за ручку. Спокойной ночи. Тебе тоже неплохо было бы пойти на боковую, - тонко намекнула я на то, чтобы Карен не шумела ночью как барабашка и вышла бы из моей комнаты.
Оказавшись весьма догадливой, Карен вышла из комнаты.