Особенная❤️‍🩹

Денис Романов.

Я не сидел за рулем и этот факт бесил меня до невозможности, потому что теперь не от меня зависело, когда машина тронется с места. За рулем сидел отец мелкой, нетерпеливо постукивающий пальцами по рулю.

Теперь понятно, откуда у нее эта привычка.

Бесспорно, я понимал, что он переживает за свою дочь точно так же, как и я, но, черт возьми, я привык держать все под своим четким контролем. Тем более, когда это касается самого дорогого человека в моей жизни. А таких людей можно было посчитать на пальцах одной руки. Злость заполняла меня полностью, потому что моего тёмноволосого ангела не было рядом. Сейчас меня сдерживало от рывка в сторону замка только то, что у нее еще было время на выполнение задания. Когда это время закончится, я точно ворвусь туда и буду убивать всех, пока не найду Сашу.

Глупая!

Я же сказал ей держаться рядом со мной, но она же, черт возьми, упрямая! Я прекрасно понимал, что она ослушается меня, потому что так было всегда. Что за чертово самопожертвование? Она понимала, что может сама вляпаться в неприятности, но мать она спасла бы. И, если ее мать такая же, как и она, то там произойдет катастрофа мирового масштаба, потому что ни та, ни другая Мироновы не захотят оставлять друг друга в опасности.

Не дай, блять, Бог, с ней что-то случится. Пускай хоть какой-то грязный ублюдок посмеет ее хоть пальцем тронуть. Я его убью. Просто придушу собственными руками, наблюдая, как угасает жизнь в его глазах, когда он поймет, как сильно ошибался, прикасаясь к тому, что принадлежит только мне. Как только в моем сознании всплыла эта картинка, руки непроизвольно сжались в кулаки так, что костяшки пальцев побелели от напряжения.

Из размышлений меня вырвала тёмная шевелюра, стремительно приближающаяся к нам. На мгновение, всего на мгновение, я было подумал, что это мелкая, но нет. Хватило пары секунд, чтобы понять, что это не она. Мелкая гораздо ниже и одета по-другому, но я понял, что это не она не по этому, а по походке. Мелкая бежала бы сломя голову, спотыкаясь и падая, царапая руки и колени, а эта женщина будто бы парила над землей, но во всем остальном Анастасия была точной копией своей дочери. Даже не по себе становилось.

Стоп!

А где мое тёмноволосое недоразумение? Где Саша?

Она должна была быть рядом со своей матерью. Она должна быть рядом! Я отметил еще одну деталь, прежде, чем Александр выскочил из машины: у Насти в руке был Сашин ножик. А это означало, что они все-таки увиделись. Александр крепко сжал свою жену в объятиях, шепча ей что-то на ухо, я даже заметил, как в его глазах блеснули слезы.

Я тоже выпрыгнул из машины, дабы спросить, что все-таки произошло и где, блять, моя непутевая девушка. Мы вывели из строя всех, кто знал о нашем присутствии, так что теоретически никто не мог попасться им на пути, кроме спящих охранников, естественно. Страх начал осторожно впускать свои когти в сердце, приправляя все это счастливой улыбкой мелкой.

Черт, я найду ее, во что бы то ни стало!

Анастасия рыдала навзрыд, уткнувшись в шею своего мужа, а он в свою очередь обнимал ее так крепко, что, казалось, вот-вот затрещат хрупкие кости. Я не мог не отметить излишнюю худобу матери Саши, так как она была в открытом белом платьице. Кости буквально выпирали, казалось, будто она не ела уже очень давно. Я не могу представить, что он чувствовал, когда узнал, что его любимая мертва. Я помню тот миг, когда я сам думал, что же со мной будет, если мелкой не станет.

Обжигающая, невыносимая боль и душащая пустота.

Она заполнила меня целиком, без остатка.

И я был абсолютно счастлив, когда она рядом.

Было жаль нарушать их идиллию, но все-таки я произнес:

— Где мелкая?

Анастасия удивленно приподняла брови, глянув на меня заплаканными глазами. Странно видеть такую реакцию на привычное прозвище, которое так зацепилось за Сашей, что уже все к нему привыкли, даже ее отец не возникал по этому поводу, хотя я видел, что ему не особо нравится эта кличка.

— Где Саша, Настя? — перефразировал Александр, глядя на Анастасию взглядом полным такой любви и нежности, что я задохнулся, потому что никогда не видел подобного взгляда у него.

— Ты же Денис, верно? — меня раздражало это, потому что сейчас мелкая, возможно, находится в опасности, а они тут воду льют. — Сашка осталась с Богданом в коридоре. Она обещала, что справится.

— Я иду туда, — без промедлений пояснил я, дернувшись в ту сторону.

Но цепкая маленькая ручка перехватила меня за локоть, и это был такой знакомый жест, что внутри у меня все потеплело.

— Она справится, — уверенно проговорила женщина. — Когда я видела ее последний раз, она ножом выбила у него из рук пистолет. Она сказала, что поедет с Кирой.

Пистолет. Богдан. Мелкая.

О, нет!

Я его убью. Прямо сейчас. Я небрежно скинул руку Сашиной матери со своего локтя и продолжил идти в ту сторону. Блять, пусть с ней все будет в порядке.

Пусть. Все. Будет. В. Порядке.

В этот раз мой локоть перехватила более сильная рука, и мне снова пришлось встретиться с точно такими же глазами, как у моей маленькой. От одной мысли о ней сердце сжалось в комок.

Да что с ними такое?

— Дай ей шанс, Дэн, — произнес Александр. — У нас еще есть время.

— Вы с ума сошли или как? — рявкнул я. — Там Богдан, а отдавать ему Сашу я не намерен.

На этот раз меня никто не остановил, однако, над всем зданием раздался оглушительный вой серен, которые оповещали весь замок о том, что мы здесь.

Блять. Спалились.

Я ворвался в дверь, выбивая ее с плеча, так как все входы и выходы заблокировали. Надо просто вытащить ее отсюда и отшлепать так, чтобы она больше не смела подвергать себя такой опасности. Чтобы больше не смела так меня пугать. Мне чертовски необходимо прямо сейчас сжать ее хрупкое тельце в объятиях и никогда не отпускать и никому не показывать.

Никто никогда больше не посмеет ее тронуть.

Она моя. Целиком и полностью.

Сейчас я чувствовал себя полным эгоистом, потому что мне было плевать, как отсюда выберутся все остальные, потому что на центральное место встала мелкая, она заполнила все мысли, все сознание, вытесняя оттуда все остальное.

Слегка успокаивал только тот факт, что моя девчонка без промедления всадит нож кому-нибудь в важную артерию с любого расстояния, но ножей у нее не так много.

Охранники сыпались ото всюду, словно муравьи, а я старался яростно отбиваться, чтобы протиснуться к тому месту, где мы с Сашей расстались. Мне доставляло неимоверное удовольствие оставлять на их лицах, коже, теле следы от своих кулаков, потому что они навсегда запомнят, кто тут главный. Они больше не посмеют перечить Королю.

Хотелось схватить сейчас Богдана за глотку и заставить его страдать только за то, что он посмел хоть как-то навредить ей.

Не дай, блять, Бог, он что-то с ней сделал.

Я не сразу заметил, что мне помогают. Только когда в воздухе мелькнула красная шевелюра Сократовой, я осознал: я не один. Наших людей было намного меньше, я кожей ощущал превосходство людей Императора, однако, сдаваться не собирался.

Отвлекшись всего на секунду, я не заметил, как мне нанесли удар сзади. В глазах потемнело, а сознание куда-то упорхнуло, даря на память картину светлой улыбки.

***

Разлепив глаза, я резко встал на кровати, болезненно поморщившись. Тупых вопросы типа «где я» и «кто я» не возникли в моей голове, так как я четко осознавал, кем я являюсь и где нахожусь. Я в лазарете особняка Лариных.

— Где мелкая?

Вот единственный вопрос, который возник у меня в голове мгновенно. После того, как меня кто-то вырубил сзади, я не помнил совершенно ничего, поэтому сейчас меня волновало лишь то, вытащил ли кто-то Сашу из замка. То, что ее рядом не было, я заметил сразу, и это было плохим знаком. В животе неприятно засаднило. Если бы она была ранена, то лежала бы на соседней койке, а если нет — то сидела бы рядом, дожидаясь, когда я проснусь, чтобы вписать мне люлей за необдуманный поступок.

Кира и Егор переглянулись, будто бы совещаясь между собой.

— Что с мелкой, я спрашиваю? — нетерпеливо рявкнул я так, что даже непоколебимая Кира вздрогнула.

— Она осталась там, — тихо произнесла она.

— Что значит: она осталась там, Сократова? — проорал я, чувствуя, как напрягаются голосовые связки.

Внутри все похолодело.

— После того, как тебя вырубили, — спокойно начал говорить Егор, а я внутри чувствовал, как вскипает ярость. — Наплыло еще куча народу, нас хватило только на то, чтобы вытащить оттуда тебя и смотаться, чтобы никто больше не пострадал.

Меня трясло от злости. Мгновенно поднявшись с кровати, я окинул презрительным взглядом ребят, проговорив:

— Нужно было оставить меня, но мелкую вытащить. На Богдане все еще есть чип?

Егор покачал головой, заставив меня обессиленно рыкнуть. Сука!

Хлопнув дверью лазарета, я зашел в пустующую лабораторию.

Черт!

Кулак впечатался в бетонную стенку с характерным звуком, оставляя на ней красный след.

Я вытащу ее оттуда, я обязательно ее вытащу. Тёмные волосы, чёрные глаза и самая красивая улыбка на свете.

Я люблю тебя.

Я ведь даже ей не ответил, черт возьми! Я ей даже не ответил. Еще один удар о стену, но я почему-то совершенно не чувствую боли. Мне должно быть больно, верно? Почему тогда я чувствую лишь только ярость и злость, заполняющие все мое тело. Я уверен, что если бы у меня была способность видеть ауры, то моя пылала бы ярко-красным.

Я облажался.

Я обещал, что никто ее не тронет.

Я не позволю, чтобы ее признание осталось без ответа. Мне плевать, что со мной будет, но я вытащу ее оттуда.

Думай, Романов, думай...

Маленькие пальчики так приятно щекочут волосы, что хочется замурчать от удовольствия, как глупый счастливый котенок.

Стул с треском разбивается о стену, став жертвой выплескивания неконтролируемой злости.

Такие теплые нежные губы оставляют такой лёгкий, приятный поцелуй где-то в области ключицы, но заставляют желать большего. Ее губы, как необходимый кислород, без которого мне больше не жить.

Все приборы и реактивы полетели в разные стороны, разбиваясь и разливаясь на пол. Я в ярости дергаю себя за волосы, в надежде, что так план по спасению придет в голову мне быстрее.

Ну же!

Должно быть хоть что-то, что поможет ее найти!

Хоть что-то...

Воображение нарисовало ужасную картину Богдана, который крепко прижимает к себе мою девочку, а стол полетел в сторону.

Нет, нет, нет.

Я убью его, если хоть маленький след останется на ее идеальном теле, если хоть один волос упадет с ее головы по его вине. Убью.

Как Александр допустил, чтобы она там осталась? Как смог уехать оттуда без нее...

Тонкие руки крепко прижимают к себе, заставляя удивиться силе малышки. Холодный браслет на запястье неприятно царапает кожу...

Точно! Браслет.

Я вытащу тебя, моя хорошая.

Я рванул по лестнице вверх. Необходимо было найти Егора. Срочно.

Дело в том, что в браслете мелкой есть датчик движения, о котором никто, кроме меня не знает, даже сама мелкая. Она не снимала его с самого дня рождения, так что есть надежда, что можно будет отследить, где она находится.

Я не разбирал дороги, поэтому вломился в первую попавшуюся дверь. И удачно. В комнате были все, кроме полного семейства Лариных, в которое я мысленно включил Архипову. Как только я ворвался, все взгляды присутствующих обратились на меня. Смотрели все так, будто бы я псих, который сбежал из больницы и вот-вот кого-нибудь убьет. А, собственно, так и было. Потому что если я не буду уверен, что Саша в безопасности, я точно кого-нибудь грохну.

Только вот одна Анастасия не смотрела на меня с опаской, а с виной и сожалением.

Не надо меня жалеть.

— Есть новости, Дэн, — провозгласил Миронов, глядя на меня исподлобья. — Настя подслушала, что кольцо больше не требуется Антону для проникновения в сокровищницу. Вероника проверила возможные варианты. Два дня назад на аукционе был выкуплен красный алмаз точно такой же формы и размера, как наш. Настя узнала, что Император сегодня должен исполнить свой план.

Шикарно. Теперь нарисовалась проблема мирового масштаба, потому что если император действительно найдет это оружие, и оно не отсырело со временем, то все наши замки с кучей людей просто пустят по ветру, а эвакуировать всех за такой короткий промежуток времени мы не успеем.

— Настя! — дверь комнаты распахнулась, прежде чем я успел что-то сказать.

В дверном проеме стояла моя мать со своим личным телохранителем. Без косметики она выглядела гораздо младше, по моему мнению. В глазах ее стояли слезы.

— Ника? — мать Саши кинулась через весь зал, чтобы обнять давнюю подругу.

Обе ревели, что меня порядком начинало доставать, ведь сейчас, возможно, где-то там Саша повергается опасности.

— Не хочу вас прерывать, но я полагаю, что не только мне дорога Саша, — рявкнул я так, что все мгновенно заткнулись, а мать осуждающе на меня посмотрела. — На ней бриллиантовый браслет с датчиком движения, мы не сможем ничего ни видеть, ни слышать, но, по крайней мере, сможем понять, где она находится.

Я швырнул Егору флешку со всеми данными, а он лишь одобрительно кивнул, доставая свой навороченный планшет. Настя и моя мать лишь кивнули друг другу, мысленно соглашаясь, что сейчас не время разговаривать по душам, и я был благодарен за столь разумное решение.

— Сейчас же скажи всем, чтобы готовились выходить, — приказал Миронов одному из охранников, стоящих у двери. — Нам нужны все. Антон хотел войну, и он ее получит.

Вероника лишь кивнула своему телохранителю, и он удалился из комнаты, мгновенно поняв, что от него хотят. Но этого было явно не достаточно. Чтобы развязать войну с Императором, необходимо, как минимум, три семейства.

— Я наберу Олега, — произнес Миронов, обнимая свою жену за талию.

Он поцеловал ее в лоб и отошел, чтобы договориться с отцом Стаса.

Тем временем она подошла ко мне и взяла мою руку в свою. Боже, да она ее точная копия. Как можно быть настолько похожими?

— Денис, — прошептала она с полными глазами слез. — Пообещай мне, что вернешь ее целой и невредимой.

— Обещаю, — кивнул я. — Я сам умру, но ее вытащу.

Тут планшет Егора призывно щелкнул, оповещая о чем-то важном. Все мгновенно побежали к нему, чтобы узнать, где же находится мелкая.

Боже, слава Богу, что с нее не сорвали браслет.

— Ее везут в сторону старой заброшенной церкви за городом, — удивленно произнес Егор.

Ну, мелкая, держись, ты же знаешь, что я везде тебя найду?