Особенная❤️‍🩹

Александра Миронова.

Локи явно нарывался на неприятности, ибо его утренний полулай-полувой совершенно не давал спать нормальным людям, да и мог разбудить отца, спавшего не так уж и далеко от моей комнаты, точнее прямо под моей комнатой, на первом этаже. Кстати, о нормальных людях. Тяжелая рука Дениса не давала дышать, а вылезти из-под нее, чтобы дать Локи пинка никак не получалось.

— Тихо, — шикнула я псу, дабы не разбудить Романова, мирно сопящего рядом.

Но Романов уже встал, судя по сбивчивому дыханию, которое я отчетливо ощущала на своей шее. В течение прошедших трех недель Романов часто оставался у нас ночевать, хотя папа и не знал об этом. Вообще спать с Денисом было чертовски удобно и комфортно. Романов не приставал и не делал ничего, чего бы я сама не хотела. Учитывая то, что я невообразимая мерзлячка и постоянно мерзну по ночам, даже летом сплю под двумя одеялами, Денис меня грел. Бурчал что-то, возмущался, но грел. Я даже старалась подольше не спать, чтобы чувствовать, как теплые, обжигающие руки Дениса потирают мое замершее тело, а такое же горячее дыхание я чувствовала на своей шее.

— Доброе утро, — сонно пробормотал Романов, прижимая меня к себе так крепко, что я недовольно проурчала, а Локи злобно лаял на руку Дэна.

— Утро добрым не бывает, — философски произнесла я, свободной рукой хлопая собаку по носу.

Пытаясь вылезти из-под тяжелой руки своего парня, которая буквально придавила меня к кровати, я пнула его и услышала недовольное урчание со стороны Романова.

— Пусти, — попросила я, вырываясь.

— Нет, — ответил Денис, кусая меня за шею.

Его влажный язык оставил мокрый след, а зубы вероятно отпечатались на шее. Этот факт привел меня в бешенство, ибо если след от его зубов останется надолго, то о красивом открытом платье на мой День Рождения, который, кстати, состоится завтра, можно забыть. Недовольно рыкнув, я впилась зубами в ключицу Романова, который тут же зашипел от боли, так как кусаюсь я не слабо. Я оставила на его ключице замечательный красный круг от своих зубов.

— Мелкая, — прорычал он, отцепив меня от себя и злобно посмотрел в мои глаза.

Не то, чтобы в его глазах читалась злость, лишь легкое раздражение, смешанное с весельем.

Тут я решила сказать ему то, о чем думала последние три недели.

— Дэн, научи меня драться, — произнесла я. — Я ходила когда-то давно на уроки самообороны, но успела все подзабыть.

Точнее год назад, но там я, в основном, училась защищать себя от алкоголиков и наркоманов, которые могли пристать ко мне на улице, никак не от профессиональных бойцов.

— Зачем тебе это? — ошарашенно поинтересовался Романов, приподнявшись на локтях. — Ты отлично метаешь свои ножички.

Это, конечно, да, но если я их потеряю, то это меня не спасет, так что мне кажется, что вполне логично, что мне следует научиться защищать саму себя. Ножи я и вправду метаю замечательно, но это так ненадежно, если при мне не окажется спасительного пояса? Я уверена. Мне надо научиться защищаться, с моей-то родословной это просто необходимо.

— В ближнем бою они мне вряд ли помогут, — произнесла я. — В особняке Ларина же имеется спортзал?

Я замечала, что Стас, Кира, Денис, Егор и Тема часто уходят на тренировки во время недели, а где и как они происходят, я почему-то не интересовалась. Но приходили они все выжатые, как лимон. Один только Романов выглядел свежим после их тренировок, на что Кира злобно говорила, что он не человек. А Романов в ответ говорил, что она — слабачка, за что получал несильный подзатыльник, на сильный даже Кира не решилась бы, потому что это, черт возьми, Романов. Он не позволит никому себя унижать.

— Имеется, но мы тренируемся не там, — пояснил он. — Для тренировки есть особое место. Собирайся. Надень спортивную форму.

Что? Вот так легко? Практически без возмущений? Странно. Я шустро встала с кровати, радуясь, что уговаривать Романова не пришлось, и, захватив со шкафа вещи, побежала в ванную, чтобы привести себя в порядок. За эти три недели в моей голове постоянно рождались безумные планы по спасению моей матери из плена Императора. Однако этим планам не давали свершиться помехи в виде моего отца или Дениса, которые тут же меня останавливали, не давая совершить очередную глупость.

Краситься я не стала, потому что не видела в этом никакого смысла. На улице уже было довольно-таки тепло, так что я надела топ и велосипедки, на ногах зашнуровала белые кеды.

Волосы для удобства были затянуты в хвост черной плотной резинкой, которая стойко держала мои волосы собранными.

— Романов, — произнесла я шепотом, выходя из ванной, слыша, что отец проснулся по тому, как топот шагов раздавался с первого этажа. Папа, видимо, пошел в ванную, так что скоро должен был зайти ко мне, чтобы разбудить.

— Когда ты ему уже скажешь? — закатил глаза он, подходя к моему подоконнику.

За эти недели он выработал этот трюк идеально. Он залазил ко мне через окна, и выпрыгивал из него же, чтобы не портить психику моего отца. Не докажешь ведь потом, что мы просто спим и ничем непристойным не занимаемся моему разъярённому папочке, да и личико Романова уж больно жалко. Но Дениса уже начинали бесить эти прятки, так что он заставил меня пообещать, что я скоро расскажу папе.

— Когда-нибудь, — отмахнулась я, чуть ли не выталкивая его из окна, так как шаги папы становились все ближе и ближе.

Романов коснулся моих губ в легком нежном поцелуе и спрыгнул, сделав сальто, напоследок прошептав:

— Я жду тебя у ворот, поторапливайся.

— Милая, ты встала уже? — послышался голос моего отца за дверью. — Вставай, иначе опоздаешь в школу.

— Я встала, пап, — ответила я, подходя к двери. — И сегодня, кстати, выходной.

Локи тявкнул, как бы соглашаясь со мной. Вообще Локи, по-моему, решил приударить за Гердой Дениса. Так как мы часто гуляли вместе с нашими животными, их пришлось как-то мирить после их стычек, но ротвейлер Романова активно не хотел прощать моего дружелюбно настроенного хаски. Денис в шутку говорил, что его псина берет пример с меня, за что получал обычно сумкой по голове. Но мой пушистый Дон Жуан не сдавался, так что сейчас у них отношения с Гердой были вполне даже нейтральными. Она его не трогала, а он пытался не лезть на рожон.

— Ох, я совсем забыл, — пробормотал он. — Ты же завтра станешь совсем взрослой.

Папа тоже все это время не сидел, сложа руки, поэтому выглядел довольно потрепано. Он продумывал каждое слово своей разгромной для Императора речи. Он часто разговаривал с Лерой, которая решила, что ей лучше будет в тылу врага, откуда она сможет давать нам нужную информацию. Однако, она не хотела оставаться там одной, поэтому Артемий, как я начала его называть в шутку, часто встречался с ней, а она использовала предлог для родителей, что она идет в библиотеку, а на самом деле она просто встречалась с Артемом в каком-то кафе, которому рассказывала, что произошло за день. Радовал тот факт, что моя мама выглядела здоровой, испуганной, но здоровой, как сказала Лера, которой удалось еще раз ее увидеть. Когда папа попросил попробовать пробраться к ней в комнату, то Лера решительно отказалась, говоря, что Анастасию тщательно охраняют.

Мы с отцом перерыли всю квартиру в поисках злополучного маминого кольца, однако наши поиски не увенчались особым успехом, так как его не было нигде. Абсолютно. Мы даже перерыли мамину комнату во дворце Принцев. Да, папа все-таки отвез меня туда. Сам дворец был потрясающим. Несмотря на то, что, по словам отца, он бывал здесь не часто, за архитектурным шедевром тщательно следили, весь двор, на котором уже начали выступать первая трава, и первые весенние цветы, делая его похожим на замок из какой-то сказки, был ухожен и невероятно красив. Во дворе мельтешили какие-то люди, которые ухаживали за садом. Дворец был меньше, чем замок Королей, однако он понравился мне больше. Не смотря на его так же не маленькие размеры, он выглядел более уютным, что ли. Это было трехэтажное светло-коричневое здание с пятью небольшими башенками. Вправду, как будто замок самой настоящей Принцессы.

Как только я вошла, на меня просто потоком хлынули воспоминания, так как стены и комнаты этого здания были мне отдаленно знакомы.

— Малышка, иди сюда, — послышался чей-то приятный голос позади меня. — Сашенька, осторожно там лестница, ты же помнишь?

Это была мама, однако я топала не на ее голос, а в сторону по какому-то страшному коридору, которого всегда боялась, но папа сказал мне, что я должна быть самой сильной девочкой, поэтому я должна побороть свой страх. В конце страшного темного коридора была дверь с огромной ручкой. Я уже была совсем близко к ней, когда чьи-то нежные руки подхватили меня под подмышки и подбросили в воздух.

— Эй, ты куда забрела? — спросила мама, а я удивленно заглянула в ее красивые глаза.

— Мама, а что это за дверь такая страшная? — спросила я, испуганно хлопая ресницами.

— Когда вырастешь, обязательно зайдешь туда, хорошо? — улыбнулась мама, ставя меня на ноги. — А теперь пойдем кушать, там Людмила приготовила твои любимые кексы.

Я радостно кивнула, ответив на ее улыбку.

Женщина из моего воспоминания, которая являлась моей матерью, была такой доброй и милой, что у меня защемило в сердце. Пускай, я смутно помню ее внешние данные, но мне достаточно лишь ее голоса. Когда мы вошли в комнату, я все пыталась представить маму, сидящую за красивым трюмо с большим зеркалом, на котором была приколота моя фотография, где я вся запачкана в клубничном мороженом и у меня в руках сам подтаявший рожок. Еще одна фотография висела на стене в красивой рамке. Там мой папа в красивом смокинге и мама... в шикарном пышном белом платье. Я так на нее похожа, что дух захватывает, только вот мама моя была намного красивее. Тёмные локоны были красиво заплетены в шикарную прическу, а карие глаза, отличающиеся от моих только оттенком, и широкая улыбка светились счастьем. Его, казалось, можно было почувствовать.

Я старалась не заплакать при виде всего этого, чтобы не расстраивать отца еще больше, но единственное на что меня хватило, так это смахнуть выступившую слезу, чтобы папа ничего не заметил.

Папа обыскал весь дворец, пока я искала в одной лишь комнате, в которой было много и моих вещей. Я нашла маленькие розовые носочки и очень маленький гребень, на котором была искусно вырезана корона, для волос, который не мог принадлежать взрослой женщине.

Папа сказал, что он лучше поищет по другим комнатам, потому что так будет быстрее, однако я знала — ему просто больно тут находиться, осознавая, что его жена страдала двенадцать лет, пока он думал, что она мертва.

— Папа, ты придаешь этому слишком много значения, — произнесла я.

— В семьях восемнадцатилетие имеет иное значение, — произнес папа. — Когда наследнику исполняется восемнадцать, он может руководить бандой в отсутствии главы, и так же может получить сам титул.

— Пап, я думаю, что рано пока об этом разговаривать, — улыбнулась я, желая сменить тему разговора. — Тем более, что Денис, наверное, меня уже ждет.

— Дэн? — поинтересовался отец. — Куда намылились, а?

С Денисом после той щекотливой ситуации у отца отношения вполне наладились, так что он без проблем отпускал меня с ним куда угодно, только нужно было сказать куда, чтобы он, если потребуется, смог меня найти.

— Он обещал научить меня защищать себя, — объяснила я.

— Так он решил отвести тебя в бункер? — ухмыльнулся отец, по-мальчишески проводя рукой по волосам. — Давно пора.

— Бункер? — переспросила я.

— Сама увидишь, — загадочно произнес папа.

Ну, и что это значит, скажите на милость? Я, поцеловав отца на прощание в щеку, побежала к выходу из территории нашего дома, за которой меня уже ждал красавец-Мустанг Дэна. Обычно, он прятал машину за домом, чтобы мой папа не узнал, что Романов ночует в нашем доме практически каждую ночь. Но я уже настолько привыкла к его теплу рядом ночью, что сама уснуть не могла.

Я запрыгнула на переднее сидение и заметила, что Денис прижимает к уху телефон, разговаривая с кем-то.

— Егор, скажи Стасу, Соколу и Кире, чтобы через десять минут были в бункере, — проговорил он. — Пусть Стас возьмет Кристинку, если она захочет. Без опозданий.

О, Крис, мне хоть не так страшно будет, если Архипова будет рядом. Да и что это за бункер, в конце-то концов? Я уже дрожала от нетерпения узнать что-то новое о бандах. Романов отключил телефон и посмотрел на меня.

— Будем делать из тебя бойца, мелкая, — уверенно заявил он, а я лишь кивнула.

На протяжении всего нашего пути по дороге, которой я не узнавала, Денис молчал, полностью сосредоточившись на дороге, да и я особо не лезла в разговор.

Денис ехал с привычными для него ста тридцатью километрами в час по городу, я уже к этому вполне привыкла, так что не напрягалась так, как это бывало раньше. Я полностью доверяла Романову.

Мы подъехали к какому-то зданию, которое больше было похоже на заброшенное строение, чем на спортивный клуб. Я даже разочаровалась, когда увидела двухэтажное, с виду сильно хлипкое, здание из красного кирпича. Окна были заколочены досками, что делало его еще больше похожим на заброшенное. Рядом стояли две машины, в одной из них я узнала автомобиль Стаса, а вот другую я еще не видела. Наверное, это машина Егора, а, может быть, Киры, хотя я совсем не представляю ее за рулем.

Романов схватил меня за руку и потащил в сторону двери, которая вела в просторную комнату, которая подтверждала мои догадки о том, что это здание никому не принадлежит. Единственное, что я заметила нового — это маленькая мигающая красная кнопка, на которую и нажал Романов. Миг — и мы очутились в новомодном лифте, который стремительно спускал нас под землю. Я крепко вцепилась в руку Дениса, чтобы не закричать.

Когда мы прибыли до конечной точки, дверцы лифта отворились, а Денис только прошептал:

— Добро пожаловать в бункер, мелкая!

Когда я увидела, куда нас привез лифт, мои губы непроизвольно распахнулись в немом «о». Это был самый крутой и большой спортзал, который я когда-либо видела в своей жизни. Здесь было все. Множество тренажеров, беговых дорожек, рингов. Я с нескрываемым любопытством окинула все это добро взглядом, только потом заметив, что к нам подошли Кристина, Кира, Стас, Егор и Артем.

Мальчики были в одинаковых серых майках, облепляющих их подкаченные тела и шортах, выставляющих напоказ только икры. А на ногах массивные кроссовки.

На Кристине были белые спортивные шорты и лонгслив. На ногах кеды.

Волосы девушка заплела в высокий хвост.

На Кире были обтягивающие черные ласины, которые красиво подчеркивали идеальную фигуру девушки. И черный топ, выставляющий напоказ подкаченный живот с едва выделяющимися кубиками пресса.

И это не выглядело по-мужски, Кира выглядела чертовски сексуально.

— Что это за место такое? — спросила я.

— Мы называем это бункером, — произнес Привалов, разведя руки в стороны. — Тут мы можем тренироваться так, да и тут определенно можно прожить пару лет, не выходя. В той стороне есть парочка спален и кухня.

Невероятно. Пока Денис ходил в раздевалку переодеваться, я осматривала сам зал, тренажеры, некоторыми из которых я даже не знала, как пользоваться, людей тут не было, исключая нашу дружную компанию. Когда Денис вышел, у меня чуть слюнки не потекли от его вида с оголенным торсом, в одних шортах чуть выше колена и массивных черных кроссовках.

— Ну, мелкая, и чего ты хочешь? — прошептал он мне на ухо, кладя руки на талию.

— Хочу стать сильной, — уверенно ответила я ему, а он, кажется, остался довольным ответом.