Особенная❤️‍🩹

Александра Миронова.

- Папа, прекрати! - попросила я со слезами на глазах.

Дело в том, что когда мы завтракали, в комнату влетел мой отец и сразу же схватил Дэна за шею, пригвоздив к стене. Романов совершенно не сопротивлялся, а принимал удары отца, даже не вскрикнув и не пытаясь вырваться из его сильных рук.

Зато у меня началась самая настоящая истерика, потому что папа не прекращал бить моего парня.

- Милая, ты в зеркало смотрела? - скептически поинтересовался папа, продолжая держать Дениса за грудки.

Ох, я смотрела, и поверь, пап, я не удовлетворена увиденным. За ночь все стало намного хуже. Кровь на губе присохла, а нижняя губа сильно вспухла, будто бы я ее накачала, как это любят делать современные девушки. Правую скулу покрывал огромный синяк, который переливался разными цветами, от фиолетового до багрово-красного. Из-за еще большего синяка, который покрывал большую часть моего живота, двигаться было довольно проблематично.

Но Денис смотрел на меня так, будто бы я была ангелом, сошедшим с небес. Честно говоря, я люблю, когда он смотрит на меня. Особенно так.

- Папа, он не виноват! - воскликнула я, всплеснув руками. - Он был под чем-то, это Рената подсыпала что-то в его стакан!

- Саш, я заслужил, - спокойно произнес Денис.

Я с таким удивлением на него посмотрела, что папа даже руки разжал.

- Рената что сделала? - спросил отец, потеряв всякий интерес к Романову, потирающему шею, где несколько мгновений назад находилась рука моего отца.

Я облегченно выдохнула, потому что мордобой двух моих самых любимых мужчин, наконец, прекратился.

- Рената подлила в бокал Дэна что-то, что заставило его напасть на меня, - начала объяснять я. - Я не представляю, что было бы, если бы он не смог побороть это.

- Зачем она это сделала? - поинтересовался отец.

- Чтобы я ее убил в месяц ненападения, - пояснил Романов, разводя руки в стороны.

Тут дверь в большую гостиную отворилась, и в нее влетел Артем, держащий за руку... Леру? Она-то, что здесь забыла? И зачем Тема привел ее сюда, это ведь засекреченное место, а она точно расскажет все Ренате, а та настучит папочке.

Калинина выглядела безумно испуганной и замерзшей, потому как лицо ее было бело, как мел, а губы приобрели синий оттенок. На фоне бледного лица огненно-рыжие волосы смотрелись контрастно.

- Что происходит, Сокол? - поинтересовался Романов, окидывая девушку одним из своих недоверчивых взглядов.

- Соберите всех, - голос его звучал как-то слишком обеспокоено. - Лере есть, что нам рассказать.

Денис, с хмурым выражением лица, кивнул и вышел из комнаты, прижимая телефон к уху.

Я на расстоянии слышала, как Лера стучит зубами от холода. Черт, так дело не пойдет.

- Лер, иди сюда, - позвала я девушку, которая испуганно смотрела на дверь, в которую вышел Романов. - Он не тронет тебя, я обещаю.

Мда, это, наверное, довольно странно смотрится со стороны. Девушка, которую избил этот же парень, говорит, что он безобиден.

Рыжая подошла ко мне и села на диванчик около камина, сильнее укутываясь в куртку Соколова. Я стянула со шкафчика, который находился в этой комнате, теплый плед и обмотала им дрожащую девочку.

- Ч-что с твоим лицом? - спросила она, посмотрев на меня.

- Упала, - без колебаний соврала я, дабы не пугать девчонку еще больше.

Она поверила, ну, или сделала вид, что поверила. Что же она хочет рассказать и почему? Тысяча вопросов крутилось в моей голове, а Денис так и не возвращался.

Тема сел рядом с Лерой и пытался ее как-то успокоить, потому что девушка реально была не в себе. Она поджала ноги под себя и смотрела на пламя, пылающее в камине. Ну, уже хотя бы немного согрелась, а это уже хорошо.

Не думаю, что она как-то причастна к тому, что случилось со мной и Дэном. Вряд ли она вообще была в курсе реальной цели визита Ренаты на купальную вечеринку во дворце Романовых.

Вскоре подошли Стас и Кристина, помятые и сонные, похоже, Крис так и не добралась до дому, решив переночевать здесь. Да, это прямо-таки штаб-база какая-то. Кристина выглядела счастливой, но потом увидела меня и хрипло вскрикнула. Мда, да мне только детей пугать своим внешним видом.

- Саша! - воскликнула она. - Что случилось?

- Крис, давай потом, - попросила, но встретилась с упрямым взглядом. - Рената подсыпала что-то Денису, и он чуть не убил меня, но вовремя поборол это.

- Она пожалеет, сестренка, - пообещал Стас, который был тоже не в курсе того, что произошло вчера вечером. - Что здесь делает Калинина?

- Ей есть, что нам рассказать, - ответил Тема. - Это важно. Где Привалов, Сократова и Денис?

Через десять минут в просторной комнате стало слишком тесно, ибо в ней собралось девять человек. Папа ходил кругами по комнате, изредка бросая на Романова косые взгляды. Романов сам уселся в кресло и усадил меня к себе на колени, глядя на отца, будто бы спрашивая разрешения. Эти переглядки меня только позабавили. Кира выглядела довольно-таки бодро, впрочем, как всегда. Красные волосы были красиво завиты на одну сторону, а вместо привычной кожаной одежды, на ней были шорты и топ.

Интересно, а Егор, Тема и Кира живут тут? Егор со скучающим выражением лица что-то искал в своем планшете.

- Ну, что ты хотела нам рассказать? - спросил мой папа, сидящий напротив и прожигающий руку Дениса на моей талии.

Калинина глубоко вздохнула и посмотрела на Тему, как бы ища поддержки, и она ее получила. Тема одобряюще улыбнулся.

- Саша, я видела твою маму, - проговорила она хрипло.

Что? Что она сейчас сказала?

Значит, моя мама все-таки жива и находится в опасности, пока я развлекаюсь на купальных вечеринках.

- Ты видела Настю? - ошеломленно произнес папа, запустив пятерню в волосы.

- Она что-то им не хочет говорить, а Антон не может причинить ей вреда, поэтому хочет разговорить ее через тебя, - продолжила она. - Алена ее терпеть не может, поэтому твоя мама была в наручниках и выглядела довольно-таки потрепано. Речь шла о каком-то камне.

Папа, казалось, вот-вот слетит с катушек, да и я была близка к этому состоянию, потому что крупно задрожала, заметив, как руки Дениса сильнее прижимают меня к его телу.

Моя мама жива.

У меня в груди поселилось такое теплое чувство, которое мигом вытеснила ярость. Как они могли держать ее в плену целых двенадцать лет?

- Что конкретно ты видела, и с чего ты взяла, что это была мама Саши? - спросил Денис, все еще с недоверием глядя на Валерию.

- Ты очень похожа на нее, - обратилась она ко мне. - Они говорили, что хотят через тебя заставить сказать твою маму, где какой-то камень.

- Что за камень? - спросила Кира.

- Я знаю, что за камень они хотят заполучить, - произнес отец. - Этот камень передается из поколение в поколение именно у Принцев. Красный алмаз. Самый большой из существующих на земле. Я его вставил в золотую оправу обручального кольца Насти, так что, по-видимому, она его успела спрятать, зная, что он нужен Императору.

- А зачем ему кольцо? - поинтересовалась я. - Что в нем такого ценного, кроме того, что оно стоит целое состояние?

Не думаю, что у Императора есть проблемы с деньгами.

- Этот камень ключ от комнаты, где хранится всего одна значительная вещь, помимо сокровищ и драгоценностей, - папа глубоко выдохнул.

Все напрягли слух, но отец молчал.

- Папа, что за вещь? - спросила я, не выдержав.

- Оружие, которое подорвет все банды, - произнес он.

- Зачем это Императору? - я удивленно приподняла бровь.- Он же не только нам хуже сделает, но и самому себе.

- При правильном управлении, это оружие не тронет замок Императора и Царя, зато наши дома взорвутся, - я даже вздрогнула, почувствовав дыхание Романова на своей шее.

Я вопросительно на него посмотрела, слегка развернувшись, чтобы увидеть его глаза. Откуда у него такая информация?

- Отец рассказывал, - пояснил он, потирая переносицу. - Правда, я тогда думал, что это легенда, не более. Если бы Антон хотел, он бы выбил эту дверь к чертям собачьим.

- Не смог бы, - устало ответил папа. - Дверь сделана из самого прочного металла в мире.

- Никто уже не помнит, где точно находится эта комната, - использовал Денис еще один аргумент.

- Думаю, что за двенадцать лет он успел узнать это, - сказал папа, поднимаясь с кровати. - Нужно найти кольцо и спасти Настю.

- Вы прекрасно знаете, что мы не имеем права нападать на Императора в месяц перед Советом, - спокойно произнес Денис.

Я посмотрела на него с такой злостью во взгляде, что Романов непроизвольно отшатнулся, но не ослабил хватку рук на моей талии.

- Мою мать держали в плену гребаных двенадцать лет, Романов, мне плевать на правила, - прошипела я.

Какого черта он творит? Неужели он не понимает?

- Милая, он прав, - обреченно взмахнул руками отец. - Мы ничего сейчас не можем сделать, потому что это - закон. Я так же, как и ты, хочу вернуть маму, но придется подождать совета, я не думаю, что Антон каким-либо образом сможет навредить Насте.

Я оглядела всех и застала лишь лица, принимающие это, как данное, и этот факт не мог не бесить меня.

- Ренате закон не помешал подкорректировать мне личико, так почему же мне нельзя подкорректировать его Антону, - вскрикнула я, вырываясь из объятий Дениса. - Почему мы надеемся на гуманность психа, а?

- Малышка, я знаю Антона, - произнес отец. - Но мы и, правда, не можем ничего поделать.

- Мы можем хоть что-то сделать! - я возмущенно всплеснула руками. - Это же живой человек. Она была в плену целых двенадцать лет. Двенадцать! И я не позволю ей пробыть там еще месяц! Тем более, что им нужна информация, которая есть только у нее.

Я выбежала из комнаты, громко, почти оглушающе, стукнув дверью так, что зазвенело в ушах. Как они могут бездействовать, когда дорогой человек находится в опасности? Почему они позволяют ей страдать в замке Императора? Она же, наверное, и не узнает меня, если увидит.

Глаза заслонила пелена горячих слез, бегущих по щекам и затекающих в рот, в котором я уже ощущала солоноватый привкус. Потом из моего рта начали вырываться рваные всхлипы.

Боль заполнила мое сознание и я, совершенно точно, вспомнила мамины глаза. Не такие чёрные, как у нас с отцом, но все же невероятно красивые.
Если папа ее так любит почему он отказывается помочь?

Может, я все еще ничего не понимаю, но семья, как мне кажется, дороже всяких там глупых законов.

Я почувствовала, как позвоночник упирается в твердую стену особняка Лариных, а колени медленно подгибаются, и я оказываюсь прямо на холодном кафеле.

Похоже, мои рыдания переросли в самую настоящую истерику.

Я даже не заметила, как оказалась в теплых, родных объятиях, которые почему-то сейчас совсем не помогали успокоиться. Меня трясло, потому что я видела, как мои трясущиеся руки сминают толстовку Дениса.

- Тише, маленькая, тише... - проговорил он, приподнимая меня на руки. - Кажется, я знаю, что поможет тебе успокоиться.

Я просто плакала, как последняя соплячка, уткнувшись в шею Дениса, вдыхая его запах. Он понес меня в сторону гаража, Романов сцеловывал мои слезы со щек, нашептывал мне какие-то успокаивающие слова, которые я пропускала мимо ушей. Сбивчиво просил успокоиться.

Я вжалась в кожаное сидение автомобиля, в котором узнала Мустанг Романова. Что он делает?

Хотя мне уже было настолько плевать на происходящее, что я просто прикрыла глаза, чувствуя, как усталость накрывает с головой. Истерика, наконец, отступила.

Нет, я уже не плакала, но было такое состояние, как будто из меня выкачали всю радость.

Хреновое чувство.

Но... моя мама. Какой ребенок не хочет, чтобы его мама была рядом? А особенно, если она отсутствовала всю твою сознательную жизнь.

Я спасу ее. Обязательно.

Пока не знаю как, но у меня непременно все получится.

Мы въехали на гоночную площадку, на которой я равнодушно заметила свою машину, которую пару месяцев назад разбила всмятку, потому что кто-то хотел что-то доказать. Теперь она была как новая. Видимо, отец, зная, как я любила эту машину, решил отдать кучу денег на ее восстановление.

Странно, раньше это вызывало такой восторг, а сейчас...

Плевать.

Я не понимала, чего добивается Романов, а просто вышла из машины, даже не поежившись от дуновения холодного ветра, казалось, что все эмоции, которые может испытывать человек, просто исчезли.

- Сядь в машину, - произнес вдруг Денис, и от неожиданного звука его голоса я вздрогнула.

Я покачала головой.

- Мелкая, ты сейчас же садишься в свою красавицу и пытаешься меня сделать на треке, и это не просьба, - прорычал Денис, толкнув меня в сторону тачки.

Раздраженно хмыкнув, села в машину и выехала на старт. Что ж, если он хочет гонки, то я ему ее устрою. Я включила музыку, но не слишком громко, чтобы слышать рычание двигателя.

Если он думает, что это каким-то образом поможет мне «прийти в себя», то он ошибается, потому что прийти в себя, я полагаю, мне не удастся.

- Я не буду поддаваться, маленькая моя, так что будь осторожна, - произнес Денис, который тоже вывел свою машину на старт и разговаривал со мной, крича в открытое окно пассажирского места.

Когда какая-то девушка махнула рукой, машины сорвались с места. И тут я поняла, что отказаться от этого было бы ошибкой. Это моя слабость.

Денис ненамного меня обогнал.

Это ненадолго.

Я вжала педаль газа в пол, машина довольно зарычала, начав стремительно набирать скорость.

Черт, запотевшие ладошки крепко сжимали в руках кожаный руль с красивыми красными вставками, которых не было раньше. Я сравнялась с Романовым, не контролируя уголки губ, которые растянули рот в довольной ухмылке. Скорость была довольно высокой, а я не сидела за рулем уже очень давно, однако страха не было.

Хотелось еще.

Быстрее. Еще быстрее.

Я уже обогнала Дениса и неслась прямиком к финишу, который был, не так уж и далеко, как казалось.

Господи, я же плетусь, как черепаха!

Я еще сильнее нажала ногой на педаль, чувствуя вибрацию сидения.

Никогда. Еще никогда я не позволяла себе развивать такую скорость. Это был максимум. Адреналин захлестнул меня с головой, я думала только об автомобиле и дороге, а остальные мысли просто улетучились из моей головы. Казалось, я была единым целым с Берли. Просто мои руки намертво вцепились в руль, а нога срослась с педалью газа, и я не знаю, смогу ли ее отпустить.

Полоса финиша была уже так близко, но мне не хотелось останавливаться.

Но я сделала это.

Нажав педаль тормоза так резко, что едва не ударилась лбом о руль. Я тяжело дышала, а руки на руле так дрожали, что если бы в них был стакан воды, она бы разлилась вся.

Через несколько мгновений послышался звук тормозов Мустанга Романова, и я, в который раз, оказалась в надежных объятиях любимого человека.

- Сумасшедшая девчонка, - пробормотал он, зарываясь носом в мои растрепанные волосы. - Ты хоть представляешь, как я испугался, идиотка?

- Я люблю тебя, Денис, - уверенно произнесла я, потянувшись за желанным поцелуем.