Особенная❤️‍🩹

Валерия Калинина.

Темноволосый парень, которого вроде как зовут Артем, вызвался подвезти меня домой. Я сначала испугалась, так как парень, у которого все руки покрыты весьма странными татуировками, не внушал мне доверия. Но Рената мне ободряюще улыбнулась, и я согласилась, наивно полагая, что Ната поедет со мной. К сожалению, Белова предпочла мне вечеринку, да и к тому же, кроме меня и парня в машине никого не было, что заставляло бояться его ещё больше.

Прекрати трусить, Лера!

Мне уже не двенадцать лет, чтобы плакать и трястись от страха.

Вот к чему приводит одиночество и замкнутость, Валерия! Ты уже начинаешь бояться людей.

Господи, это всего лишь обычный парень, который, между прочим, спас мне жизнь, так что бояться совершенно нечего.

— Не холодно? — от приглушенного голоса парня, который о чем-то поинтересовался, я вздрогнула.

— Что? — тихо переспросила я, в который раз смущаясь.

— Не холодно тебе? — улыбнувшись на одну сторону, спросил он.

Господи, когда я, наконец, повзрослею?

— Нет, все нормально, — мой голос дрожал, потому что я лгала, да и зубы клацали от холода, потому что волосы мокрые.

— Маленькая врушка, — снова улыбнулся мой спаситель, включив обогреватель.

Мои щеки слились по цвету с красным шарфом. Теплый поток воздуха заставил меня чувствовать себя гораздо лучше.

— Почему ты пришла с Ренатой? — спросил мой слишком разговорчивый спаситель. — По тебе не скажешь, что ты любишь шумные вечеринки.

На самом деле я и вправду не хотела идти на эту вечеринку, потому что всегда чувствовала себя не в своей тарелке на таких мероприятиях. Но позориться перед Ренатой не хотелось, так что я пошла, да еще и повыпендриваться решила, прыгнув с этого дурацкого трамплина.

Знала же, что плавать не умею.

Но парень сказал это с такой интонацией, будто бы я не могу ходить на вечеринки, потому что я маленькая.

Но я не маленькая!

— Просто захотела, — буркнула я, отвернувшись к окну, не имея больше желания продолжать разговор, если это можно так назвать.

Вот мы уже остановились около особняка Царей, куда мне точно не хотелось возвращаться. Мать, наверное, дома, а это значит, что криков и скандалов не избежать.

— Ну, беги домой, малышка, — произнес он.

Но, к сожалению, мое воспитание не могло позволить мне просто выйти из машины, не поблагодарив водителя, так что я совсем тихо произнесла:

— Спасибо тебе за то, что спас и подвез.

— Дай мне свой телефон, — вдруг попросил он, а я почему-то беспрекословно протянула ему нужную вещь. — Ну вот, если вдруг будешь тонуть, можешь набрать меня, я обязательно тебя спасу.

Я улыбнулась уголками губ, принимая из его рук свою вещь. Все-таки он хороший.

— Спасибо, — еще раз произнесла я.

— Обращайся, надеюсь, что мы еще увидимся, — улыбнулся парень с татуировками и завел машину, а я побежала в сторону дома.

Матери, к счастью, в доме не наблюдалось, так что я, попросив служанку сделать мне свежевыжатый гранатовый сок, который я так люблю, пошла в свою комнату. Интересно, какой сок любит Артем? Черт, ну ты и дуреха, Калинина, наверняка, Артем любит какой-то дорогой алкоголь, но никак не сок.

А чего я вообще о нем думаю?

Может, это сказывается отсутствие опыта в общении с парнями?

Так, мне всего лишь шестнадцать, так что мне еще рано думать о мальчиках.

Тебе уже шестнадцать.

Ренате тоже шестнадцать, но она совершенно не стесняется парней. Господи, она уже во всю рассказывает с кем она спала, а я ведь даже ни разу не целовалась за свои шестнадцать лет. Просто, как наивная дура верю в то, что целовать нужно только любимых, а когда я рассказала это Нате, она только рассмеялась и сказала, что я еще совсем ребенок.

Я выпила свой сок, который, как всегда, слегка поднял настроение, и улеглась спать, обняв подушку руками.

***

— Валерия, вставай! — послышался строгий голос моей матери.

Черт, я вроде вчера ничего не пила, а тут такое мерещится или... не мерещится?

И вправду это же моя мать. Вот стоит, уже одета и накрашена, с идеальной прической, несмотря на то, что часы показывают семь утра, да и сегодня выходной. Короткие русые волосы, которые присущи семейству Беловых, были профессионально завиты, а платье на ладонь выше колена сексуально обтягивало фигуру.

Именно такой была Ирина Калинина. Моя мать, которая никогда раньше не приходила меня будить, так как этим занимаются служанки.

Я прищурилась и встала с кровати, обувая мягкие белые тапочки.

С чего это она решила ко мне зайти?

— Сегодня мы идем к семейству Императоров и, возможно, останемся там на ночь, — произнесла мама. — Будь добра, оденься соответствующим образом.

Я даже не удивлена, так как к Императорам мы заходим чуть ли не каждый вечер. Я спокойно кивнула головой, потому что прекрасно знала, как мама относится к моим вечным джинсам и кроссовкам. Так и звенит в голове эта ее любимая фраза.

Ты же будущая Царица!

А, может, я не хочу ею быть? Почему меня никто не спросил? Если честно, будь у меня младший брат, я бы с удовольствием отдала этот титул ему, может, это и слегка эгоистично с моей стороны.

Мое мнение в этом доме никого не интересует.

Я уже привыкла.

Мама, когда родила меня, видимо, задалась целью сделать свою дочь своей копией, только более идеальной, поэтому я сейчас свободно разговариваю на шести языках, играю на фортепиано и отлично стреляю из лука.

Правда, она не учла одну весьма существенную вещь. Я не Белова. Я не русые волосы и голубые глаза, я рыжая и кареглазая. Я Калинина.

Помню, как мама хотела меня покрасить в седьмом классе. Тот раз был единственным, когда папа не согласился с матерью.

Обычно, он во всем ей потакает, так как действительно любит ее, а вот насчет ее любви я сильно сомневаюсь.

— Выезжаем через час, так что пошевеливайся, — сказала мать, глядя, как я расчёсываю свои длинные волосы.

Что? Почему так рано? Решила не задавать ей этот вопрос, потому что прекрасно знаю, как она не любит, когда ее достают глупыми вопросами. Но в этот раз она ответила сама.

— Мы с Алёной будем ходить по магазинам, — произнесла она. — Да, и твоему отцу с Антоном есть, что обсудить.

Я кивнула головой, все еще не понимаю, почему она оправдывается? Это скорее моя прерогатива.

Она, покачивая бедрами, покинула мою комнату, окинув мои волосы презрительным взглядом и оставляя меня в полнейшем недоумении.

Моих познаний о ситуации в бандах было чертовски мало, чтобы судить, кто прав, а кто нет. Да, и от моего мнения ничего бы не изменилось, по правде говоря. Единственное, что я знала, что начинается самая настоящая война между разными бандами, и в ней виноваты Романовы. Больше ничего мне знать не положено, как сказал отец.

Я слегка завила волосы на концах, потому что крупные локоны не держались на моих слишком тяжелых волосах. Надев платье и черные босоножки на каблуке, который для меня был высоким, я посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна результатом.

Выйдя из комнаты, я поспешила к черному лимузину, который заметила в окне.

В машине уже сидела мама, которая сразу же окинула меня одним из своих оценивающих взглядов и произнесла:

— Как не было вкуса, так и нет.

Мой отец, по своему обыкновению, промолчал. Мне кажется, что я скоро совсем забуду, как звучит его голос.

— Слава Богу, что не мужские штаны и уродливые дешевые кеды, — а вот моя мама явно сегодня слишком разговорчива.

Я, как обычно, впрочем, промолчала, потому что ответить маме было бы верхом глупости, а, может, просто потому, что я трусиха.

Лимузин тронулся, а отец полез в мини-бар, чтобы достать себе бутылку дорогого виски. Мама с неодобрением на него посмотрела, проговорив что-то о том, что они с Антоном скоро сопьются. Мой телефон завибрировал у меня в руках, что означало, что кто-то написал мне сообщение.

Сняв блокировку, я уставилась на экран, кожей чувствуя раздражённый взгляд матери.

Сообщение было от Ренаты, а я, идиотка, думала, что, может, мне написал Артем.

Лер, ну что вы там? Я тут хочу тебя кое с кем познакомить. Надо же как-то бороться с твоей стеснительностью.

Черт! Если Рената снова решила свести меня с кем-нибудь, то это определенно ничем хорошим не закончится.

— Валерия, ты проявляешь неуважение, — отчеканила мать, одарив меня строгим взглядом. — Убери телефон, иначе ты его больше никогда не увидишь, поняла меня?

Я послушно спрятала телефон в маленькую сумочку, которую взяла с собой.

Особняк Калининых располагался не так уж и далеко от замка Императора. Всего лишь двадцать пять минут езды, которые казались мне сущим адом, потому что сидеть под взглядом Ирины Калининой было чертовски неудобно.

Она будто бы искала, к чему бы придраться, но, видимо, не находила. К тому времени, как мы подъехали к замку отец осушил половину бутылки, но выглядел вполне нормально. Ярко-рыжие волосы были идеально уложены, а небольшая щетина выглядела ухоженной. Я не столкнулась со взглядом светло-серых глаз ни разу за всю поездку, несмотря на то, что мы находились в маленьком замкнутом пространстве.

Что ж, я привыкла к игнорированию моей персоны со стороны отца, который определенно разочарован, что родилась я, а не сильный наследник титула Царя.

Выйдя из лимузина, я равнодушно окинула взглядом огромный замок Беловых, потому что восхищаться им уже не было смысла, так как я провела здесь практически все мое детство. Дима и Богдан стали для меня братьями, а Рената походила на старшую сестру, несмотря на то, что они все не слишком хорошие люди, я привязалась к ним.

Когда мы вошли в замок, нас встретило семейство Беловых полным составом. Рената нетерпеливо переминалась с ноги на ногу в своих туфлях на невероятно высоких шпильках. Туфли были все в красных стразах, как и ультракороткое платье девушки, которое выставляло напоказ пышную грудь и стройные ноги.

Интересно, что сказала бы моя дражайшая мамочка, если бы я так оделась?

Дима и Богдан стояли с откровенно скучающими выражениями лица. Они, видимо, тренировались, потому что оба были в обычных футболках, облепляющих хорошо натренированные тела, и коротких спортивных шортах. Мне иногда кажется, что они тренируются постоянно. Иногда к ним присоединяется Рената.

Сложно было не заметить, что все они стоят по старшинству. Император, его жена, наследник, Дима и Ната. Антон Белов выглядел потрясающе, как всегда, однако одет он был не в костюм, в котором его привыкла видеть я, а в простую футболку, которая выставляла напоказ сильные руки, и джинсы, висящие на бедрах. Ему определенно не дашь сорок семь лет. Рядом стояла Алена, которая, как всегда выглядела великолепно. Каштановые волосы, которые не достались не одному из ее детей, были изящно уложены, а платье на ладонь выше колена слишком сильно открывало грудь.

Я вежливо со всеми поздоровалась, обняв Алену и Ренату. Вдруг Рената схватила меня за руку и произнесла:

— Можно мы с Лерочкой пойдем в мою комнату, я хочу показать ей одно свое платье.

Наши родители переглянулись и снисходительно улыбнулись.

— Конечно, девочки, — слащаво разрешила Алена, махнув рукой.

Лучше бы запретили.

Рената, поблагодарив, потянула меня за руку в сторону своей комнаты. Господи, как у нее получается так быстро передвигаться на таких туфлях? Она так довольно улыбалась, что я боялась за себя.

Когда я зашла в комнату, у меня сразу появилось стойкое желание испариться прямо на месте, потому что на огромной красной кровати Ренаты сидел парень. Без футболки.

Мои щеки сразу же запылали красным от вида полуобнаженного мужчины, у которого к тому же были слегка приспущены джинсы. Надо сказать, парень был красивым. Даже смазливым. Голубые глаза, каштановые волосы и чересчур пухлые губы для парня. И по-девчачьи длинные загнутые ресницы.

Нет, нет, нет...

Она же не собирается заставлять меня делать... это!

Боже, я даже вслух не могу это произнести!

— Милашка, правда? — Рената была крайне довольна собой. — Леруся, это Глеб.

— П-приятно п-познакомиться, — запинаясь, произнесла я.

Рената, похоже, решила взять ситуацию в свои руки, заметив, как я бросаю испуганный взгляд к двери. Она села на кровать так, что ее платье задралось еще больше.

— Привет, малыш, — произнес парень, похлопывая рукой по кровати и глядя на меня. — Садись, я не кусаюсь.

Это с какой стороны посмотреть.

Я решила, что не позволю ситуации выходить из-под контроля, а испуганно сбегать от парня — это просто смех и позор. Усевшись на краешек кровати так, чтобы не соприкасаться с ним телами, я посмотрела на Ренату.

— Поцелуй его, Лер, — вдруг произнесла Ната.

Что? Что она только что сказала?

Господи, спасите меня кто-нибудь.

Я не буду. Я. Просто. Не. Буду. Этого. Делать.

На деле из моего рта вырвалось лишь:

— Я не умею.

Что же с тобой происходит, Валерия? Настолько бесхребетная, что даже отдашь свое тело только потому, что не можешь постоять за себя?

— Смотри и учись, — деловито произнесла Белова и потянулась к губам улыбающегося парня.

Парень откинулся на подушку, когда Рената легонько толкнула его рукой. Затем она перекинула ногу через его торс, а его руки окончательно подняли ее платье, которое скомкалось на талии. Девушка была одета в откровенные красные стринги, которые я терпеть не могла.

А на тебе трусы с суперменом.

Появилось стойкое желание отвернуться, но я почему-то даже не могла отвести взгляд.

Руки парня опустились на пятую точку девушки, сильно сжав ее. А Ната тем временем уже целовала пухлые губы, при этом я отчетливо видела, как язык девушки скользнул в рот парню.

Мерзость.

Руки этого Глеба поползли выше, на грудь девушки, которую он вытащил из лифа платья. Я почему-то даже не удивилась, что девушка была без верхней части нижнего белья.

Звуки раздавались пошлые, мне хотелось заткнуть уши и убежать подальше. Но это только в мыслях, потому что в реальности я продолжала сидеть на кровати, на которой они чуть ли не занимались... этим.

Потом произошло то, от чего меня буквально чуть не вывернуло прямо на кровать. Глеб взял в рот светлый сосок Ренаты. Девушка заерзала на том, что немного ниже пояса.

Господи!

Затем рука Наты поползла к ширинке парня, в которой что-то подозрительно топорщилось, а во мне что-то щелкнуло, и я поняла, что, черт возьми, творю.

Я смотрю, как Рената с каким-то совершенно незнакомым мне парнем практически... делают это! на моих глазах.

— Мне нужно... срочно... — пробормотала я, вылетая из комнаты.

Я бежала в неизвестном направлении, спотыкаясь и натыкаясь на старинные скульптуры. Я даже не заметила, как по моим щекам текут слезы.

Что я за дура?

Теперь стойкое чувство, что я грязная.

Грязнаягрязнаягрязная.

Я остановилась, решив, что мне необходимо успокоиться и привести себя в порядок.

Подобие порядка.

Я оглянулась и с паникой осознала, что я попала в ту часть замка, где еще ни разу не была.

Черт! Я совершенно не знаю, куда мне идти, я даже не помню, с какой стороны я прибежала.

Я пошла наобум, решив, что меня в любом случае кто-нибудь найдет. Плюнув на все, я сняла туфли и потопала босиком по холодному кафелю пола замка.

Как Рената может быть такой... такой распутной! Она же старше меня всего на пару месяцев, а ведет себя так будто бы старше меня черт знает на сколько.

Мои мысли заглушили чьи-то голоса, которые раздавались в конце коридора. Я пошла на голос, думая, что нашла-таки выход, однако я не помню этого коридора, да и окон нет, так что, возможно, я спустилась в подвал.

— Антон, эта тёмноволосая сука молчит уже двенадцать лет! — я узнала голос Алены, но не могла поверить, что это говорит она, так как при мне она никогда так не выражалась. — Нужно принимать крайние меры.

— Еще раз ты ее так назовешь, то я за себя не ручаюсь, Алена, — проговорил спокойным голосом Император.

Я подошла к двери, в которой была лишь маленькая щелочка из которой выходила полоска света. Заглянув, не без испуга быть пойманной, в щелку, я прикрыла рот рукой, чтобы заглушить вскрик, рвущийся из груди.

В комнате на полу на коленях стояла женщина, ее руки и ноги были перевязаны веревкой, которые натерли ей руки и ноги. На ней было короткое рванное платье, которое, видимо, когда-то было белым. И она до жути, просто до мурашек по коже была похожа на кого-то. Кого-то, кого я видела совсем недавно. Тёмные, почти чёрные волосы, чёрные глаза глаза, вздернутый нос и выразительные губы.

Думай, Лера!

Помимо женщины в комнате был еще Антон, Алена и... мой отец.

— Тебе эта шлюха дороже родной жены? — возмущенно воскликнула Алена, взмахивая руками.

— Не называй ее так, я сказал, — прорычал Антон, саданув рукой по столу. — Почему она в таком виде? Я приказал, чтобы она тут ни в чем не нуждалась.

— Она пленница, а не желанная гостья, — более спокойно ответила Императрица.

— Ближе к делу, — боже, я узнаю этот голос.

Тихий, едва слышный, с легкой хрипотцой, будто бы он молчал долгое время, а теперь вдруг заговорил. Папа.

— Полностью согласен с Захаром, — поговорил Антон. — Но, чтобы после этого разговора ее привели в порядок.

Если меня застукают, они меня убьют. Правда. Но и уйти я не могу, потому что босые ноги буквально приросли к каменному полу.

— Я согласен с Аленой, Антон, — произнес мой отец. — Мы пытаемся выбить из нее информацию целых двенадцать лет, но она молчит, а вот сейчас нам, как никогда, нужен камень. Не думаешь, что стоит действовать по-другому?

— Я уже задействовал ее дочь, — прошипел Антон. — Нужно только привести ее сюда, чтобы она рассказала нам все.

— Только троньте мою Сашу, и мой муж устроит вам сладкую жизнь, — голос у этой женщины был пропитан такой болью, что по моей спине прошел целый табун мурашек.

Саша! Принцесса! Вот на кого так похожа эта женщина. Это что... ее мать? Но, ее мать погибла в автокатастрофе двенадцать лет назад. Двенадцать лет, столько они держали ее в плену.

Господи! Саша же ничего не знает.

— Мы уже ее тронули один раз, — прошипела, словно кошка, Алена. — Если бы не наследник Вероники, она бы умерла в той машине.

— Наследником Константина? — переспросила женщина.

— Константин мертв уже два года, Настя, — я никогда не слышала в голосе Антона столько... нежности?

Но, если он так к ней относится, то почему он держит ее в плену?

— Костя, — прошептала она. — С моей дочерью все в порядке?

Сколько же волнения в ее голосе! Моя мама никогда в жизни не говорила обо мне... так.

— Ненадолго, — прорычала Алена.

Больше я слушать не могла, потому что слезы залили мое лицо, а изо рта вот-вот вырвется всхлип. Я не могла позволить, чтобы эти... люди, если их можно так называть, услышали меня.

Я бежала, сама не понимая, куда и, что мне делать с информацией, которую получила, но я точно не хочу больше здесь оставаться. Впервые в жизни я в чем-то так уверена.

Точно!

... если вдруг будешь тонуть, можешь набрать меня, я обязательно тебя спасу.

Да, Артем! Я тону, тону во всей этой лжи.

Найдя номер в телефонной книге, я нажала кнопку вызова и молилась, чтобы он взял трубку. К счастью, он взял ее.

— Артем! — произнесла я, ужаснувшись, насколько сильно дрожит мой голос.

— Лера? — сонно прошептал он. — Уже соскучилась?

Я, что его разбудила? Черт, сейчас же только десять утра.

— Забери меня, пожалуйста, — всхлипнула я.

— Хорошо, — вот так, без лишних вопросов. — Где ты?

— В замке Императора, — ответила я.

— Буду через семь минут. Если можешь, подойди к воротам.

Я кивнула и сбросила трубку. Так, теперь нужно постараться найти выход за семь минут и остаться незамеченной, что будет не очень-то и легко.

Боже мой, я помню этот коридор. Я, правда, его помню.

Мне удалось выбраться на улицу без происшествий. Но проблема все еще существовала. Я в весенних туфлях, коротком легком платьице и без куртки, а на улице зима.

Мне кажется, что этот день стоит отметить в календаре, как день смелости для Валерии Калининой.

Я пыталась бежать по расчищенной от снега дорожке, но было все равно жутко скользко. Я просто обязана добраться до этих чертовых ворот. Когда я в очередной раз поскользнулась, меня подхватили.

— Куда спешишь, малыш? — спросил Глеб, так и не отпуская меня.

— Мне нужно к воротам, там друг должен передать мне одну вещь, — стуча зубами от холода или от страха, произнесла я.

— Твой друг может подождать, пока мы с тобой немного развлечемся, — улыбнулся он.

Так, Лера, ты же всегда была умной девочкой, так включи свои мозги сейчас.

И тут мне в голову пришла идея. Слишком смелая для меня идея, но выбора у меня не оставалось.

— Давай пойдем к воротам, потому что, если мой папа увидит нас, то он тебя убьет, — я попыталась сексуально улыбнуться, боже мой, пускай это сработает.

— Так идем в дом? — попросил он, сильнее сжимая мое запястье.

— А как же экстрим? — скептически выгнула бровь я, надеясь, что он подумает, что мои щеки краснеют от холода.

Он согласился, но то, что последовало за этим, я никак не ожидала. Он подхватил меня на руки и быстро перенес через забор, потому что у ворот стояла охрана.

Его руки прижали меня к себе за талию.

Артем, ну где же ты?

А с чего я вообще взяла, что он придет, я ведь знаю его всего сутки, а уже так ему доверилась.

— Ты так вкусно пахнешь, — пробормотал Глеб, утыкаясь носом в мою шею.

Я почувствовала, как одна его рука сжимает мою пятую точку, а вторая рвет лиф платья. Послышался треск разрываемой ткани.

Я мелко задрожала, пытаясь оттолкнуть его от себя. Было жутко холодно, и у меня, казалось, все тело заледенело.

— Тебе понравится, не бойся, — прошептал он мне на ухо, когда по моим щекам покатились горячие капли.

Я услышала спасительный звук тормозящей машины, а потом Глеба оттащили от меня и впечатали в забор.

Артем. Он пришел. Он, правда, пришел.

— Ты что творишь? — зарычал он. — Жить надоело? Эта девушка будущая Царица, как думаешь, что ее отец с тобой сделает, если узнает, что ты пытался ее изнасиловать?

Глеб, словно испуганный зверек, смотрел на Артема, а ведь он был схож с ним по телосложению, только вот дело во взгляде. Ярко-зеленые глаза Артема смотрели так, будто бы он прямо сейчас может его убить.

— Артем, — позвала я, едва двигая синими от холода губами. — Поехали отсюда, иначе они заметят мое отсутствие.

Парень напоследок впечатал свой кулак в глаз Глеба, а затем посмотрел на меня, будто бы проверяя на наличие серьезных травм. Он накинул мне на плечи свою куртку и посадил в черную машину. Похоже, что у меня обморожение. Зубы стучали так сильно, что я думала, что они раскрошатся.

— Эй, ты как? — взволнованно поинтересовался Артем.

Мы уже неслись по дороге, и чем дальше мы ехали, тем больше меня окутывал страх. Что будет, если мама и папа узнают, что я сбежала?

Господи! Я сильнее укуталась в его куртку, которая доставала мне до колен.

— Лера, у тебя губы синие, — произнес он, зачем-то останавливая машину. — Там в багажнике есть плед.

Я улыбнулась. Неужели у меня появился друг?

Настоящий.

Он укутал меня в махровый плед, и мы поехали дальше, только вот эти слова невольно выскочили из моего рта:

— Артем, а какой сок ты любишь?

— Виноградный, — улыбнулся он.