Особенная❤️‍🩹

Оставалось меньше часа, а команда по разработке противоядия от яда, продвигалась крайне медленно, и ничего пока конкретного сделать им не удалось. Кристина выглядела все хуже и хуже, а вот Ларина вообще пришлось запереть в комнате, потому что он хотел идти на поиски Богдана. Ну уж нет, Стас, его найду я. Я просто обязана это сделать. Я не позволю Кристине умереть из-за моей трусости перед Богданом.

Я, сказав ребятам, что иду подышать свежим воздухом, вышла на улицу. Перед этим забежала к себе в комнату, чтобы переодеться в комфортную одежду, коей были светлые лосины, топ, теплый бомбер и кроссы.

Снега намело немало, поэтому идти было тяжело.

Отлично, из дома я выбралась, осталось только найти машину и незаметно выехать из хорошо охраняемого особняка. Тяжело, но нет ничего невозможного, как говорится. Стекла в машине Дениса тонированные везде, так что вряд ли кто-то из охраны поймет, что в Мустанге сидит не Денис. Я мысленно представила лицо Дениса, если я разобью его горячо любимую Шелби. Хихикнув, я подошла к огромному гаражу, перед которым стояло два «шкафа».

— Привет, мальчики, — улыбнулась я. — Можно я пройду?

— Полное имя, титул, если имеется, предоставьте, — пробасил первый.

Серьезно?

— Принцесса Александра Александровна Миронова, так устроит? — проговорила я язвительно.

Самой не верится, что я это сказала. И мне всегда казалось, что папа очень сильно хотел мальчика.

— Проходите, — произнес он, открывая ворота.

Я, чрезвычайно довольная собой, забежала в гараж, ища глазами Мустанг Дениса. Такую машину трудно не заметить. К счастью, она была открыта. Я залезла на водительское сидение, мысленно представляя, как я буду получать от Романова. Кристина как-то говорила, что никому не разрешает садиться за руль своей «детки». Я провела рукой по рулю, обвитому черной кожей. Да, и весь салон был чертовски сексуальным в этой самой коже.

Как только я завела машину, пассажирская дверь рядом с водителем открылась, и в машину сел Денис с совершенно спокойным выражением лица. Я думала, что он будет злиться, кричать, но это напускное спокойствие пугало еще больше.

— Куда едем, мелкая? — поинтересовался Денис, глядя мне прямо в глаза, прекрасно понимая, что так я не смогу ему соврать.

— Денис, ты же понимаешь, что нужен запасной план, на случай, если они не успеют, я ничего не сказала тебе, потому что ты бы не позволил мне никуда пойти! — бесконечный поток слов просто лился из меня рекой, а Романов слушал, поджав губы.

— Ты права, я бы не позволил и не позволю сейчас, потому что это, черт возьми, подвергает тебя опасности, — выдохнув, произнес он. — А я не могу тебя потерять. Со мной никогда еще такого не было, понимаешь? Все это настоящее. И я не намерен это проебать.

Он обрушился на мои губы, не давая мне совершенно никакой возможности ответить. Его поцелуи в который раз заставляли меня забыть обо всем на свете, позволяя думать лишь о его теплых нежных губах, нежно сминающих мои, всегда холодные. Вкус его губ сносил крышу, а руки, которые сейчас задрали кофту, прикасаясь к голой коже, вызывали табун мурашек.

— Выйди из машины, маленькая, — прошептал он мне в губы. — Не заставляй меня тащить тебя в дом силой.

— Денис, мне необходимо переговорить с Богданом, — упрямо произнесла я, не обращая внимания на угрозы.

— Он не будет с тобой разговаривать, он тебя убьет, — произнес он, усмехнувшись.

Почему он не хочет меня понять? Неужели, если бы в такой опасности находился Стас, он не направился бы к Богдану за чертовым противоядием? Неужели он такой эгоист? Волосы Дениса сейчас находились в таком беспорядке, что мне хотелось поправить их рукой, но я сдержалась. Карие глаза смотрели на меня спокойно, будто бы не желая со мной спорить.

— Пускай! Я все равно не смогу жить, если Крис погибнет из-за меня, — воскликнула я.

— А я не смогу жить, если тебя убьют, — устало произнес Романов, заправляя выбившуюся тёмную прядь волос мне за ухо. — У Артема все получится с помощью Егора и Киры.

И тут его телефон звонко пиликнул, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Денис широко улыбнулся, протягивая мне свой телефон. Я глянула на экран. Смс-ка от Привалова:

«У нас получилось! С Кристиной все будет в порядке!»

Я улыбнулась, а по щекам полились слезы счастья, потому что дорогому мне человеку ничего не угрожает. Она в порядке. Кристина в порядке. Романов стер большими пальцами мокрые дорожки с моих все еще красных от мороза щек и приподнял лицо за подбородок, чтобы я смотрела прямо в его глаза.

— Вот видишь? — проговорил он хрипло. — Все хорошо, и не надо никаких самопожертвований, ясно? Что бы ни случилось, ты всегда должна быть в безопасности.

Я кивнула, но потом он вдруг стал до ужаса серьезным, будто бы собирается сказать что-то важное. Улыбка спала с лица, убирая с него яркие краски счастья. Я испуганно вжалась в сидение автомобиля, предвкушая серьезный разговор.

— Знаешь, — начал он. — Ты первая, кого мне не хочется выкинуть из моего сидения.

Мда, интуиция у меня ни к черту. Я громко рассмеялась, пиная его в плечо, правда, я уверена, что он этого даже не почувствовал.

Выйдя из машины, мы сразу направились в лазарет, дабы убедиться, что с Архиповой все хорошо. Теплая рука Дениса, крепко сжимающая мою,  вселяла какую-то уверенность в меня, так что я совсем не боялась, что Кристина как-то плохо отреагирует на обрушившиеся на нее новости. В лазарете мы застали Кристину, очнувшуюся, но все еще ужасно бледную. Я сразу же налетела на нее со слезами и объятиями. Стас стоял рядом и впервые за долгое время искренне улыбался. Из лаборатории вышли уставшие, но чрезвычайно довольные собой Привалов, Сократова и Соколов. Кира сонно потирала глаза, как-никак уже четвертый час утра пошел. Тема счастливо мне улыбался, словно бы это не он вот уж как три часа работал над созданием чего-то невозможного. Привалов старался казаться бодрым, однако это у него совсем не получалось.

— Саш, что происходит, хоть кто-то может мне что-то нормально объяснить? — раздраженно крикнула Крис. — Это кто вообще? — она указала пальчиками на троицу.

— Это те, Крис, кому ты обязана жизнью, — улыбнулась я, начиная свой рассказ, который продлился аж до семи утра.

Я рассказывала ей все, абсолютно все. Казалось, что не ей так важно это знать, а мне необходимо выговориться. Я скучала по разговорам с ней. Как будто все это время мне не хватало чего-то родного, хотя казалось, что отец был со мной. Но и Кристина, и Денис, и Тема, даже Кира с Егором за это короткое время стали мне родными и, теряя кого-то из виду, я чувствовала себя опустошенной. С каждыми моими репликами лицо Крис приобретало все более удивленное выражение. Она не перебивала меня, только изредка задавала интересующие ее вопросы. Она отреагировала на весь мой длинный рассказ более чем отлично. Я ожидала истерики, но Крис лишь выдала:

— Какому идиоту пришло в голову называть вас Королями, Принцами, Императорами?

Мы закрылись с девчонками в моей комнате и еще долго обсуждали все на свете, начиная от Богдана Белова, заканчивая моими отношениями с Денисом, в которых я сама толком не могу ничего разобрать, если быть честной. Он мне нравится? Определенно. Мне хорошо с ним? До безумия.

— Что еще нужно? — спросила Кира, которая жевала пятую пачку попкорна.

А Крис становилось все лучше и лучше. Она хорошела буквально на глазах. На лице появился здоровый румянец, а улыбка стала такой привычно искренней и заразительной, что хотелось улыбаться ей в ответ.

— Не знаю, — задумчиво ответила я и решила перевести тему в нужное мне русло. — Может, спать пойдем, а?

Кира Кристине явно понравилась. И это было взаимно, судя по тому, как они переглянулись и улыбнулись, понимая друг друга.

Я, передав Кристину в руки Киры, улеглась на кровати, глядя, как солнце за окном начинает подниматься вверх. Я думала, что Романов ко мне не придет, но я ошиблась, так как через десять минут после ухода девушек дверь в комнату тихонько отворилась, и в нее зашел небезызвестный брюнет с невероятно-красивыми карими глазами.

Он устроился возле меня на кровати, крепко притягивая меня к себе за талию и вдыхая запах моих волос. Его всегда теплые руки обхватывали меня так крепко, что становилось тяжело дышать, но я не жаловалась, потому что это было невероятно приятно. Я, казалось, всегда любила чувствовать жесткую кожу его рук на своем теле. Это становилось таким правильным и нужным, что я ужасалась тому, как он успел стать таким важным в моей жизни. Когда его объятия стали такими чертовски необходимыми? Когда от поцелуев начало сносить крышу? И когда без него было совершенно нечем дышать?

— Мелкая, — позвал он, обдав кожу шеи своим обжигающим дыханием.

— М-м-м? — довольно протянула я.

— Обещай мне, что больше не будешь подвергать свою жизнь опасности, — попросил он, запечатав на моей шее легкий поцелуй, из-за которого по всему телу пробежался табун мурашек.

Я с неимоверным удовольствием потянулась в его руках, а затем развернулась к нему лицом, обвивая руками сильные плечи, обтянутые лишь простой белой футболкой. Потом нежно поцеловала его губы. Надо сказать, что Денис среагировал быстро, вмиг перевернув меня на спину и нависнув надо мной, боясь раздавить. Его язык проскользнул ко мне в рот, вызвав легкий стон наслаждения.

Его руки поползли по моему бедру. Я тоже его трогала. Везде, куда могла дотянуться. Больше всего мне нравилось зарываться пальчиками в его жесткие волосы и несильно тянуть их, потому что мне доставляло неимоверное удовольствие смотреть, как он довольно ластиться к моей руке, как котенок.

Наш сладкий поцелуй в который раз прервал звонок телефона. Мне кажется, или это становится традицией? На этот раз это был мой телефон, который мирно лежал на прикроватной тумбочке.

Я испуганно посмотрела на Дениса, когда увидела, кто именно мне звонит. Неизвестный номер. А ведь Романов не знает, что мне звонил Богдан.

— Алло, — произнесла я, таки поставив телефон на громкую связь, чтобы потом не пересказывать все Романову.

— Привет, маленькая принцесса, — гортанный голос Белова заставлял меня сжаться. — Что ж, раз ты еще не пришла ко мне, значит, Соколу все-таки удалось изобрести противоядие. Зря я его недооценивал.

— Зачем ты мне звонишь? — злобно произнесла я.

— Чтобы сказать, что это еще не все, и передай Романову, Ларину и твоему отцу, что отец собирает совет пяти семейств, должны присутствовать все члены семьи, а не только представители, — монотонно произнес он. — Встреча состоится через месяц, а пока ни одна из семей не имеет права нападать на другую.

И отключился. Из телефона послышались короткие гудки, которые говорили о том, что абонент не собирается больше ничего нам говорить.

Я посмотрела на Романова. Как ни странно, он был абсолютно спокоен, казалось, даже рад такому стечению обстоятельств.

Я вообще ничего не поняла из того, что сказал Богдан, но Дэн, по сути, должен был знать, но он сейчас молчал, все больше и больше тем самым меня раздражая.

— Что такое совет пяти семейств? — полюбопытствовала я.

— Такое сборище происходит только тогда, когда начинается агрессивная обстановка в союзе пяти семейств, — выдохнул Романов. — Только Императоры имеют право созывать совет. Я был лишь на одном из них и запомнил только одно простое правило: во время совета нельзя никого убивать. Мы напяливаем красивые смокинги и платья, также обязательно короны, диадемы и прочая прилежащая хрень, которая уже долго хранится у старейшин семей. Там обычно обсуждаются вопросы перемирия.

— Почему это вдруг Антон решил мириться? — поинтересовалась я, удивленно изогнув бровь. — Он же так рвался меня убить.

— У Антона нет выбора, так как против трех семей у него нет шансов, — пояснил он.

— А кто такие старейшины?

Я никогда не была у бабушки или же дедушки, я даже не знала, что они у меня есть, по правде говоря. Папа никогда не заикался об этом, да и я как-то не особо интересовалась этим.

— Все банально, — развел руки Денис. — Те, кому принадлежит титул и есть старейшина.

Я представила своего отца с короной на голове, и, по правде говоря, в моем воображении она невероятно ему шла. Я уверена, что и Денис в короне выглядел бы шикарно.

— И вы будете соглашаться на перемирие? — спросила я.

— Там не так все просто, маленькая, — ухмыльнулся он. — На совете голосуют. Каждая семья выдвигает свои условия, а остальные уже решают соглашаться с ними или нет. Если большая часть совета согласна, то естественно объявляется мир. Но месяц перед советом можно ничего не бояться.

— То есть я перееду, наконец, домой? Я могу пойти в школу? — удивленно спросила я.

Романов лишь кивнул. Господи, я никогда еще так сильно не хотела в школу. Там так все просто, и никто не знает, кем я являюсь, никто не будет ходить за мной по пятам, потому что весь этот месяц мне ничего не угрожает. Я смогу, наконец, съездить с папой на трек. Заметив, что я, задумавшись, таращусь на него, Романов ухмыльнулся и закинул меня на плечо. Казалось, мой визг услышал весь особняк, потому что опрокинув меня на кровать, Денис начал нещадно меня щекотать. Слезы брызнули из глаз.

Мой Король заразительно смеялся, но потом, когда я уже умоляла о пощаде, он так странно на меня посмотрел, что мои щеки покрыл румянец. Его лицо было в паре сантиметров от моего лица, так как он нависал надо мной, локтями упираясь в кровать по обе стороны моего лица.

— Ты невероятная, мелкая, — произнес он, чмокнув меня в порозовевшую щеку, а потом добавил: — Давай спать, а то я уверен, что Кира через час придет нас будить.

И то правда.

Он сказал, что я невероятная. Это в каком смысле? Его руки привычно обвили мою талию, и, вскоре, я услышала, как он засопел, видимо, он тоже сильно вымотался.

Я решила, что не буду ни о чем сейчас думать, потому что сейчас хотелось просто выспаться в спокойствии и уюте рук Романова.

***

Утром меня разбудил оглушительный вой моей собаки и крик Киры, к которому прилагалось раздраженное шипение Романова. Я тяжело разлепила глаза и осмотрелась вокруг. Романов шипел на Киру, чтобы та говорила не так оглушительно громко, да и вообще, чтобы нахер свалила отсюда, Кира в свою очередь орала, что мы спим довольно долго, а еще, чтобы Романов шел нахер со своими приказами. Меня позабавила их перепалка.

— Что за шум, а драки нет? — сонно поинтересовалась я, потирая глаза и потягиваясь.

— Саша, доброе утро! — лучезарно улыбнулась Кира. — Точнее добрый день, так как уже час дня. У нас тут такая идейка нарисовалась. Мы со Стасом решили замутить тут вечеринку, раз уж совет состоится аж через месяц, нам нечего бояться.

В моем еще не до конца проснувшемся мозге болтовня Киры прослушивалась, вроде как «бла-бла-бла-вечеринка-бла-бла-бла...»

— А что? — вдруг произнес Романов. — Моя мама давно хочет с тобой познакомиться!

Пожалуйста, Денис, скажи, что ты сейчас просто пошутил.