Жертва

Хелен листала почту в телефоне, вверх и вниз, бесцельно наблюдая за тем, как письма пропадают и появляются снова. Она уже который день размышляла, как ей лучше поступить - дождаться выписки и написать заявление на увольнение или сообщить все сейчас? Была куча незаконченных дел и стоило ими заняться, но решение покинуть работу отбило всякое желание что-либо делать. Девушка понимала, что все это бессмысленно, и потому делать ничего не хотела.

Хелен отложила телефон и взяла с тумбочки блокнот, который принес ей Маркус, потому что она попросила. Пока что девушка не решила, что хочет с ним делать, но знала, что поймет, когда возьмет в руки. Она взяла ручку, открыла первый чистый лист и положила блокнот на колени, опустила правую руку на бумагу и начала творить.

В детстве она очень любила рисовать, готова была сидеть с карандашами целый день и хотела отдавать всю себя этому хобби. Но когда Хелен сообщила родителям, что хочет стать художником, они над ней посмеялись, сказали, чтобы она не говорила глупостей и сказали поступать на нормальную специальность. Так девушка бросила свое увлечение, как она тогда думала, навсегда, и занялась менеджментом в сфере государственного управления. Ей легко давалась учеба, а после - работа, и Хелен быстро взлетела по карьерной лестнице. Все говорили, что у нее прирожденный талант и она податливо соглашалась и продолжала его развивать. Но теперь девушка поняла, что убила свои желания и отдалась воле родителей. Она слепо жила по их правилам все это время и стремилась к той идеальной жизни, которую они для нее распланировали еще в детстве. Семьи уже не было, но вложенные в ее голову убеждения были живы по сей день. И теперь Хелен была готова начать с ними борьбу.

Рука девушки быстро и ловко летала над бумагой, и она так увлеклась рисованием, что не заметила, как в палату вошел Маркус. В тишине был слышен только шелест страниц и соприкосновение ручки с листом. От усердия Хелен закусила губу и сидела так уже не первый час.

- Ничего себе! - ворвался восхищенный голос в мысли девушки, и она вздрогнула.

Маркус склонился над ней и смотрел в блокнот на ее рисунок. Хелен изобразила маленькую девочку, очень сильно похожую на нее, которая бежала по тропе за птицами, летящими над ней. Ее руки были широко раскрыты, а голова поднята вверх, на лице застыло выражение нетерпеливости и удивления - почему она уже так долго бежит, а птицы никак не приближаются?

- Какая красота. Я и забыл, что ты хорошо рисуешь, - брат уселся рядом на край кровати, разглядывая рисунок.

- Я давно бросила это дело, а тут вдруг резко потянуло, - пожала плечами девушка, рассматривая нарисованное, - удивительно, но я не растеряла навык. Как тебе?

- Великолепно. Готов купить за... - парень порылся в карманах и протянул девушке шоколадный батончик, - шоколадку... Извини, другого ничего не взял.

Хелен рассмеялась и отмахнулась от брата, но шоколадку взяла.

- Спасибо, очень мило с твоей стороны.

- А где мой товар на обмен? Рисунок давай! Повешу дома на самое видное место, - Маркус покачал головой и протянул руку в ожидании.

Девушка оторвала лист с рисунком и отдала его брату, а потом отложила блокнот на тумбочку и развернула шоколадку.

- Как прошло с психиатром?

Постепенно они привыкали говорить больше обо всем, что случилось, потому что не говорить об этом было все сложнее, и Маркус стал рассказывать больше подробностей о жизни Мавеллы, потому что понял, что Хелен уже не злится.

- Выписали антидепрессанты, дали направление к психотерапевту, все очень даже неплохо. Она прям расцвела, когда от врача вышла. Полтора часа ее ждал, - пожаловался парень, но на его лице играла улыбка, - а ты как?

- Рада за нее. Да вот, лежу и думаю, как бы уволиться... - Хелен снова взяла телефон в руки и открыла почту.

- Прямо сейчас? - удивился брат.

Девушка пожала плечами. На этот вопрос у нее как раз ответа и не было. Уволиться таким образом было плохим тоном, но она так устала под всех подстраиваться и соблюдать нормы приличия, что ей уже хотелось просто послать всех к черту, купить новый номер и уйти в закат. А, собственно, почему бы и нет? Хелен ощутила, как внутри нее собирается энергия, словно юношеский максимализм вновь вернулся. Вернулось то чувство, когда ты думаешь, что можешь нарушить все правила и остаться безнаказанным. Правда теперь Хелен мыслила шире - она думала о последствиях, только они ее сейчас волновали все меньше. Ее не очень занимало то, чем выльется на работе ее увольнение, удерживали только привычные внутренние принципы, сформированные под влиянием общества.

- Маркус, - заговорщицки прошептала девушка.

- Что? - внезапно тоже шепотом спросил парень.

- Давай сбежим на улицу покурить? - Хелен хитро улыбнулась, села на край кровати и свесила ноги, собираясь встать.

- Эй-эй, тебе же нельзя ходить, - запротестовал Маркус, - подожди, я привезу коляску.

- Нет уж! - безапелляционно воскликнула девушка, отмахнувшись от брата и поднимаясь на ноги.

Маркусу не осталось ничего другого кроме как подхватить девушку под спину и помочь преодолеть расстояние до выхода. Он выглянул в коридор, озираясь по сторонам и проверяя, нет ли поблизости врача.

- Чисто, - шепотом отрапортовал парень, повернувшись к сестре, - пошли, только, умоляю, осторожнее... Твои швы...

Хелен на него шикнула, закатила глаза и медленно выползла в коридор.

Они тихо преодолели расстояние до лифта, благополучно спустились незамеченными на первый этаж и вышли на улицу. Маркус потянул Хелен за собой куда-то в сторону и на ее немой вопрос ответил:

- Мы с Мейв каждый день сбегаем так же, только это секрет.

Парень обернулся, бросил взгляд на девушку и подмигнул. Хелен усмехнулась - как мило, сбегают вдвоем с Мейв, как влюбленные голубки. Вроде они все были одного возраста, но порой девушка ощущала между ними огромную пропасть. В то время, как она чувствовала себя старухой, повидавшей все, что только можно, ее брат с подругой вели себя, как школьники-подростки, делали, что хотели, наслаждались жизнью и не задумывались о завтрашнем дне. Хелен подумала, что завидует им, но винить тут было некого, только саму себя, потому что она сама сделала выбор в пользу такой "взрослой" жизни.

- К черту все! - внезапно воскликнула она, останавливаясь на углу и вытаскивая телефон, который прихватила с собой из палаты на автомате, - Маркус, сигареты, - командным тоном сказала девушка, протягивая руку в ожидании выполнения ее приказа.

Парень вскинул брови, но ничего не сказал, только протянул пачку и поджег кончик сигареты, которую девушку зажала между губ, своей зажигалкой. Хелен затянулась аккуратно, не слишком глубоко, чтобы не закашляться, а потом выпустила дым и набрала номер своего начальника.

- Хелен! - радостно воскликнул хорошо знакомый голос по ту сторону телефона, - неужели ты! Я уже не мог дождаться, собирался звонить, узнавать, как ты там...

Девушка сделала еще одну затяжку и выдохнула, собираясь с мыслями. В конце концов убедить свой мозг в правильности решения так и не вышло, поэтому она просто выпалила слова раньше, чем успела подумать:

- Я увольняюсь. Прямо сейчас. Заявление отправлю вам курьером.

В трубке раздалась тишина, а потом удивленный голос переспросил:

- Что?

Хелен терпеливо повторила, добавила пару слов извинений и попрощалась, сославшись на срочные дела. Потом девушка отключила телефон, задумчиво посмотрела на него, а потом на брата:

- По шкале от одного до десяти, насколько глупым поступком будет сейчас разбить этот телефон, сменить номер и больше никогда не говорить с людьми из моей предыдущей жизни?

Маркус ответил на раздумывая:

- Если это сделает тебя счастливее - по шкале это будет ноль.

И Хелен швырнула телефон на асфальт, с удовольствием слушая, как трескается экран. Для верности она на него еще и наступила, а потом подняла и выкинула в мусорное ведро неподалеку.

- По шкале от одного до десяти - насколько ты стала счастливее? - жмурясь от яркого солнца и улыбаясь во все тридцать два зуба, спросил брат, передразнивая интонацию Хелен.

- Если меня не настигнут ужасные последствиях моих действий, то десять, - в тон парню ответила девушка и рассмеялась, - я счастлива, но не факт, что не пожалею об этом через пару часов. Но сейчас я счастлива.

- Хорошо, - кивнул Маркус и перевел тему на какую-то незначительную ерунду.

Хелен смотрела на него, улыбаясь, смеялась над шутками, выкинула недокуренную сигарету - все-таки они не любила их - и они еще полчаса просто стояли на улице, наслаждаясь свежим воздухом.

В палату они добрались так же, как и вышли, и без происшествий. Девушка сразу написала заявление на увольнение по собственному желанию и дала брату адрес, по которому нужно было отправить курьера, а еще денег на новый телефон. На душе у нее было хорошо и спокойно, она чувствовала, что сейчас живет по-настоящему. Возможно, совершает последние глупости, но главное - она чувствует себя живой.

Следующие несколько часов Хелен рисовала. Она нарисовала портрет Маркуса, который оказался удивительно схожим, нарисовала деревья за окном, их старый родительский дом, площадку у дома, на которой она проводила все свободное время в детстве. Хелен не рисовала полноценные картины, лишь наброски, но в них удивительно были переданы ее чувства. Маркус - улыбчивый, счастливый, но глаза грустные; деревья - склонившиеся от ветра, лохматые, облезлые, но живые; дом - до боли знакомый, старый, совсем простой, но при этом выглядящий уставшим, словно имеющий человеческие эмоции; площадка - пустая и заброшенная, как девочка, которая провела там слишком много часов своей жизни одна. Брат восхищенно наблюдал за созданием этой удивительной красоты. Он молчал, но на его лице отражалась целая буря эмоций. Хелен отложила последний рисунок и открыла чистый лист, но в этот момент в палату зашел доктор для очередной ежедневной проверки.

- Вы сегодня припозднились, - хитро улыбаясь, заметила девушка, во все глаза глядя на мужчину.

Маркус незаметно встал и удалился, как делал всегда, и врач присел на его место.

- У вас появилась пациентка, которую вы любите больше? - Хелен почувствовала, что перегибает, ведь такое поведение было совершено не в ее стиле, но большое количество эмоций, испытанных за последние дни, оставило осадок на ее душевном равновесии.

Неожиданно для нее самой, мужчина расплылся в лукавой улыбке в ответ и посмотрел ей прямо в глаза, хотя обычно рассматривал записи в карте. Хелен даже смутилась и почувствовала, что горят ее щеки.

- Вовсе нет, скорее, наоборот, хотел оставить самое лучшее напоследок, - произнес доктор Мартинс, наблюдая за ее реакцией.

Девушка глупо хихикнула, а потом спохватилась и приложила ладони к губам, хотя воротить смешок, конечно же, было нельзя. Мужчина остался доволен этой реакцией и занялся стандартной процедурой - задал несколько вопросов по самочувствию, осмотрел шрам и сделал в карте пометки. Хелен за ним наблюдала, ощущая внутри прилив адреналина. Ей хотелось творить глупости, хотелось нарушать все свои установки, поэтому она спросила:

- Доктор, а вы женаты?

Мужчина улыбнулся, не глядя на нее, и задал ответный вопрос:

- А вы бы хотели, чтобы я был женат?

Хелен отрицательно помотала головой, смущенно закусив губу и улыбаясь.

- В таком случае - придется вас огорчить. Я женат, - девушка издала печальный вздох, - да и вы, что указано в карте, замужем, - добавил доктор.

- Это ненадолго, - хмыкнула Хелен и легла обратно на кровать, - если разведетесь, позвоните мне? Только у меня сейчас нет номера, я выкинула свой телефон... Но мой брат скоро принесет новый.

Доктор очаровательно рассмеялся, а потом резко стал серьезным и кивнул.

- Обязательно запишу ваш номер, Хелен.

Он закончил осмотр и ушел, оставив Хелен в прекрасном расположении духа. На самом деле она, конечно же, и не думала заводить отношения с этим мужчиной, просто ей хотелось почувствовать свободу, почувствовать свои возможности. Девушка вообще думала о том, чтобы больше не заводить отношения никогда, потому что внезапно оказалось, что без них ей гораздо лучше. Она растворилась в своей жизни и теперь придется собираться себя по кусочкам - повторять эту ситуацию очень не хотелось.

Маркус вернулся в палату и, как только он переступил порог, Хелен сказала:

- Хочу написать заявление на развод. Прямо сейчас.

Парень всплеснул руками и удивленно спросил:

- Что, доктор согласился взять тебя замуж? - в ответ на что сестра швырнула в него подушку, которую Маркус с легкостью поймал, и они расхохотались.

- Дурак! Нет, он женат.

- Так ты все-таки пыталась его на себе женить?

- У меня есть еще одна подушка и другие вещи, которые можно кинуть!

- Боюсь-боюсь.

Пять минут они препирались словно дети, потом Маркус сходил за едой, и они сели смотреть новый фильм, который он скачал. Хелен подумала, что сегодня первый лучший день в ее новой жизни и решила, что теперь это будет новая точка отсчета для всего, что произойдет дальше.