Жертва

Хелен открыла глаза и сразу почувствовала боль в районе живота. Она посмотрела вниз, но увидела лишь белую простыню и кровать, на которой лежала. Рядом размеренно пищал монитор, отслеживающий состояние девушки.

Хелен поняла, что совсем без сил и практически не может пошевелиться, поэтому оглядела помещение лишь глазами. Больничная палата, пустая кровать напротив, и стул возле стены, на котором сидел Кейдан.

Он сложил руки на груди, склонил голову и спал. Его грудь и плечи медленно вздымались из-за дыхания. Девушка равнодушно оглядела мужа и перевела взгляд на окно.

Воспоминания были свежи, будто все произошло пару минут назад. Найденные сообщения, спонтанная поездка к Мавелле, неприятный разговор, который трудно было назвать разговором на самом деле, эмоциональный всплеск, удар, драка, нож, и боль. Адская боль в животе. Хелен зажмурилась, вновь переживая произошедшее. Как она оказалась в больнице и появление Кейдана девушка не помнила, и это ее не особо интересовало.

Хелен чувствовала, будто сломала невидимый барьер внутри себя. Она думала, что прошлое мешало ей быть полноценной личностью и, попрощавшись с отцом и встретившись с Маркусом, она сможет вернутся к своей истинной, настоящей, реальной жизни, но оказалось, что все совсем наоборот.

Отношения с Кейданом теперь казались фальшивыми. Он играл с ней годами, как играл и со всеми остальными, но девушка этого не понимала, потому что думала, что с ней он другой, настоящий. Мавелла не имела значения, как личность, она лишь оказалась той последней каплей, которая открыла Хелен глаза и на которую она сорвалась. Сколько еще было таких любовниц - девушка не имела понятия. Но понимала, что они были. Воспоминания прошлого проносились у нее перед глазами, открываясь совсем с иной стороны.

Кейдан пропадал по ночам уже давно. И не только по ночам. Он флиртовал со всеми и не переступал границы, как ей казалось, но теперь девушка осознала, что все это время сама выгораживала его перед самой собой и защищала. Официантка в ресторане, новая секретарша, администратор в отеле - все они, многочисленные и наивные, сейчас всплывали перед глазами Хелен. Они смотрели на ее мужа с восторгом и обожанием, ловили каждое его слово, записывали номер "для связи в экстренных случаях" или придумывая иную неправдоподобную причину. Хелен смеялась, думала, как здорово, что ее мужчина всем нравится, но остается с ней. Но все было иначе.

Кейдан никогда не говорил Хелен, что любит ее. Ни разу за все это время. Они съехались, поженились, пытались завести ребенка, и за это время - ни одного слова о любви.

Девушка лежала, удивленная тем, что не замечала всего этого раньше, с открытыми глазами, уставившись в окно, и думала, что больше не хочет такую жизнь. Она еще не знала, что именно ей нужно, но зато теперь знала, что - нет.

- Хелен, - послышался хриплый сонный голос со стороны мужа, такой родной и вместе с тем такой далекий, - Хелен?

Девушка медленно перевела взгляд, ощущая, как с этим движением отзывается болью весь ее организм, каждая его клеточка - ощущения были словно ее переехал грузовик. Несколько раз.

- Хелен, ты очнулась! - воскликнул мужчина, вскочил со стула и оказался возле кровати, вглядываясь в лицо жены.

На него было страшно смотреть - впалые щеки, серая кожа, лихорадочный блеск глаз. Былая красота сейчас совершенно исчезла из-за волнений и страхов. Хелен попыталась криво улыбнуться, растянув губы, но вышло лишь что-то непонятное. Она смотрела на мужа равнодушным взглядом, каким не смотрела никогда, и видела все его слабости. Внезапно вся его идеальность исчезла и остался картонный образ, созданный и возведенный мужчиной с нуля, великий обман. Великий иллюзионист, который претворялся, что у него все под контролем.

Хелен и сама отчасти была такой, и теперь она видела в Кейдане отражение себя. Только хуже, слабее, и дольше прячущееся под этой защитной личиной.

- Хелен... - мужчина протянул руку и коснулся щеки девушки, - я так испугался за тебя.

Впервые Хелен слышала его голос в такой интонации - потерянный, слабый, охрипший и совершенно не внушающий доверия. Девушка дернула головой, стараясь увернуться от прикосновения, шея тут же отозвалась болью и ее лицо исказила гримаса.

- Что такое? Больно? - Кейдан взволновано прошелся взглядом по девушке, - сейчас позову врача, потерпи, дорогая, - и он вышел в коридор.

Хелен посмотрела на потолок. Она прокручивала всю свою жизнь перед глазами снова и снова, вспоминала родителей, отца и мать, Кейдана, их поведение и поступки, и с отвращением понимала, что все они были сломлены. И ее муж мало чем отличался от членов ее семьи. Все боялись жить, но каждый защищался по-своему.

Хелен мало что знала о детстве Кейдана, никогда не видела его родителей и не знакомилась с ними. Их словно не существовало. Мужчина вычеркнул их из своей жизни, хотя и получил от них бизнес. И Хелен поняла, что совсем не знает своего мужа. Вообще. Ничего.

- Доброе утро, - в палату неслышно вошел мужчина в белом халате, мягкой поступью словно кот, он подошел к Хелен и посмотрел ей в глаза, - меня зовут доктор Мартинс, - он улыбнулся, но его глаза оставались серьезными.

Девушка окинула его ничего не выражающим взглядом и снова посмотрела на потолок.

- Как вы себя чувствуете? - мужчина присел на стул рядом с постелью и закинул ногу на ногу, разглядывая лицо Хелен цепким взглядом.

Кейдан маячил позади словно тень и явно не знал, куда себя деть. Девушка хотела усмехнуться, но непослушные губы лишь дрогнули. Она снова посмотрела на доктора, потом вздохнула и попробовала ответить:

- Болит... - из горла раздался лишь неразборчивый хрип, но врач кивнул.

- Боль - это нормально, сейчас введем вам обезболивающее, - он нажал кнопку вызова медсестры, - вам сделали операцию, живот будет болеть еще довольно долго, но это временно.

Хелен кашлянула, потом еще раз, и еще, пытаясь восстановить звучание голоса.

- Кейдан, - наконец, более-менее разборчиво проговорила она.

Муж тут же подскочил к кровати и вопросительно посмотрел на нее:

- Я здесь, дорогая, все хорошо. Ты поправишься.

Хелен посмотрела ему в глаза, в глаза, взгляд которых ее покорил в первую их встречу, и поняла, что теперь ничего не чувствует. Кейдан был ей омерзителен. И она сама тоже была себе омерзительна.

Девушка покачала головой, медленно, размеренно.

- Уходи, - вымолвила она, глядя Кейдану в глаза.

Мужчина опешил. Несколько секунд он безмолвно смотрел на Хелен, пытаясь осознать смысл ее слов. Девушка поморщилась и, превозмогая боль, нетерпеливо повторила уже громче:

- Уходи.

- Что? - удивленно переспросил Кейдан.

- Уходи, черт возьми! - воскликнула Хелен, чувствуя, как звучание ее голоса вибрациями отзывается болью в животе.

Она сжала зубы, стараясь пережить эти ощущения, не потерять концентрации.

- Выйдите, пожалуйста, из палаты, - пришел на помощь врач.

Кейдан моргнул раз, два, потом перевел глаза с жены на доктора Мартинса и обратно, и наконец выпрямился, развернулся и вышел. Больше он ничего не сказал.

На лице доктора Мартинса не отразилось никакого удивления.

Хелен сразу почувствовала облегчение, когда его силуэт скрылся за захлопнувшейся дверью, и прикрыла глаза.

- Готовы поговорить? - спросил доктор, все еще сидящий рядом.

- Да, - сглотнув, с трудом ответила Хелен, и попыталась сесть.

Мужчина протянул ей руку, чтобы помочь, но девушка покачала головой - она сама со всем справится. И тогда, и сейчас. Всегда.

Хелен сжала зубы так сильно, что свело челюсть. Она оперлась руками на матрас и подтянула непослушное тело вверх, а потом обессиленно откинулась на спинку кровати, и перевела взгляд на доктора.

У нее был только один вопрос.

- Я смогу иметь детей?

Доктор Мартинс не отвел взгляд. Несколько секунд он смотрел на девушку словно прощупывал ее изнутри. Хелен осознала, что задержала дыхание в ожидании. Она постаралась выдохнуть, но грудь будто скрутили спазмы. Доктор медленно моргнул, опустил взгляд на медицинскую карту, которую держал в руках. Его губы превратились в тонкую напряженную линию.

- Хелен, - произнес он медленно, с расстановкой, - вы бесплодны.

Девушка буквально почувствовала, как сердце на секунду остановилось, замерло, голову стянули металлические тиски, в горле встал ком. Она попыталась сделать вдох, и не смогла.

- Не из-за ранения, - сохраняя спокойствие, пояснил доктор, - у вас генитальный эндометриоз.

Хелен невидящим взглядом смотрела на белую простыню, которой было закрыто ее тело. Она не понимала, что говорил доктор. Незнакомые слова, незнакомое заболевание... Девушка была у гинеколога, проверялась, все было в порядке.

- Иногда удается вылечить, - продолжал врач, но Хелен слышала его через какую-то пелену, отчего половина фраз терялась, растворяясь в пространстве, - но ваша форма...

Она не сможет иметь детей. Не сможет забеременеть, выносить ребенка, родить, воспитать, стать ему лучшей мамой, чем была у нее. Ее мечта, которую она лелеяла много лет, с тех пор как поняла, что не нужна своим родителям. Ее мечта, которой она грезила, когда переехала в другой город и стала жить самостоятельно. Ее мечта, которая должна была стать реальностью вскоре после замужества. Ее мечта, в которой был самый большой смысл ее жизни, лопнула, исчезла, разбилась. Теперь ей не суждено было сбыться.

Хелен ощутила, как слезы хлынули из глаз, сами по себе, неконтролируемые, горячие, бесшумные. Они расчерчивали дорожки на ее щеках, стекали вниз, к подбородку, срывались солеными каплями с него на грудь, текли под больничную рубашку, и ниже. Девушка закрыла глаза, не пытаясь остановить поток слез, поддаваясь ему, выпуская вместе с рыданиями все, что скопилось в ее душе, все пережитые страдания, стресс, всю боль прошлого. Хелен плакала и плакала, а доктор безмолвно сидел рядом, наблюдая за ней внимательным понимающим взглядом.

Девушке было больно, плохо, страшно. Ее плечи содрогались редкими короткими движениями. Сжималась грудная клетка, отзывался болью живот. Но теперь эта боль не имела значения.

В один момент Хелен потеряла смысл всего. Потеряла семью, мужа, надежду на светлое будущее. И ребенка. Несуществующего ребенка, который жил в ее голове все это время. Маленькую девочку, которую она была бы готова защитить ценой собственной жизни, которой могла дать всю свою любовь, которую бы всегда поддерживала, утирала слезы, помогала решать проблемы. Девочку, у которой была бы самая лучшая мама и самая лучшая жизнь. Она всегда была уверена, что у нее будет дочь.

Пришла медсестра, ввела Хелен обезболивающее, когда та, наконец, перестала плакать. Теперь девушка смотрела в окно пустым взглядом, не чувствуя больше боли, но желая теперь чувствовать хотя бы ее, потому что остальные эмоции исчезли.

- Хелен, - доктор Мартинс поднялся и встал возле ее кровати, - ваш муж сказал, что у вас нет родственников. Вы хотите, чтобы мы кому-нибудь сообщили, что вы здесь?

Родственники... Никого у Хелен не было. Теперь и Кейдана. Она была совсем одна.

Девушка не повернулась к доктору, продолжая смотреть в окно, и он уже собрался уходить, но тут она прошелестела одними губами:

- Маркус... Мой брат. Позвоните ему.

Доктор кивнул и вышел.

Хелен смотрела на верхушки деревьев, которые были видны за оконным стеклом и покачивались на ветру из стороны в сторону, и думала, что она сама была, как эти деревья. Стояла молча на одном месте и отдавалась потокам, качаясь в унисон с ними, не пытаясь противостоять.

Обезболивающее подействовало расслабляюще. Девушка закрыла глаза и провалилась в сон.

Разбудили ее голоса. Тихий шепот двух людей. Хелен проснулась, но глаза не открыла, прислушалась.

- Я не понимаю, Кейдан, ничего не понимаю. Как это произошло, твою мать? Мейв? Хелен? О чем ты? - шептал один голос, нервно проглатывая слова.

- Мне позвонила Мавелла, сказала, что Хелен у нее, я приехал, а там...

- Почему Хелен к ней пришла? Господи, Кейдан, расскажи мне нормально, что стряслось и почему моя сестра в чертовой больнице! - Маркус вспылил и начал говорить громче, но потом спохватился и зашипел, - и где, черт возьми, Мейв?

- Я не знаю...

Хелен открыла глаза и увидела их силуэты. Они стояли возле входа, Маркус и Кейдан, друг напротив друга. Оба были напряжены и взвинчены, даже ее муж, всегда спокойный и рациональный, сейчас выглядел нервным. Хелен это даже забавляло. Неужели она в кои-то веки вывела его из себя.

- Тихо, разбудишь Хелен, - прошептал Кейдан, и оба собеседника повернулись в сторону девушки.

Они увидели, что она проснулась и смотрит на них. Глаза Маркуса тут же расширились, он подскочил на месте и кинулся к постели.

- Господи, Хелен, извини, разбудили? Как ты? - он схватил ее за руку и сжал так крепко, что девушке стало больно, но руку она не отдернула.

- Маркус, - с трудом, медленно проговорила Хелен, - я хочу, чтобы Кейдан ушел.

Брови брата взлетели вверх и его лицо приняло его обычное удивленное смешное выражение. Он открыл рот, чтобы что-то спросить, но потом передумал, повернулся к Кейдану и сказал:

- Выйди.

- Что!? - мужчина ошарашенно смотрел на парня, - это моя жена, я имею право здесь находиться.

- Выйди, твою мать! - Маркус никогда не был сдержанным человеком, его эмоции всегда били через край и были предельно понятны.

- Я хочу поговорить с Хелен! - воскликнул Кейдан.

- Зато она - не хочет, - отчеканил Маркус, - если ты не выйдешь сам, я выкину тебя отсюда силой, ясно?

Мужчина решил не проверять правдивость слов. Он развернулся, вышел в коридор и громко хлопнул за собой дверью. Маркус повернулся к сестре, все это время продолжая сжимать ее руку, и посмотрел ей в глаза:

- Как ты?

Хелен собрала все силы и крепко стиснула руку брата в ответ.

- Плохо, - из горла снова рвались рыдания.

Присутствие парня, его защита, его забота и то, как крепко он сжимал ее ладонь, заставило девушку почувствовать жалость к самой себе, и вместе с тем - расслабление. Она была не одна и был кто-то, кто действительно заботился о ней и ни о чем другом.

- Маркус...

- Да, я здесь, я с тобой.

- Не уходи, - дрожащим голосом попросила девушка, сжимая зубы, сдерживая слезы, - не уходи.

- Я никуда не уйду. Буду здесь, с тобой. Не волнуйся, я тебя не оставлю.

На лице Маркуса появилась боль и сожаление, словно отражение выражения лица Хелен. Он присел на стул, все еще удерживая ее руку, и больше не сказал ни слова. Хелен смотрела на него несколько секунд, а потом, убедившись, что он остается на месте, девушка снова провалилась в сон.

Когда она открыла глаза, за окном уже было темно, а Маркус все так же сидел рядом, держа ее за руку. Он был в наушниках и смотрел что-то на телефоне, но увидев, что девушка проснулась, тут же его отложил и освободил уши.

- Проснулась? - он неуверенно улыбнулся и пожал руку девушки, - как себя чувствуешь?

Хелен прислушалась к своим ощущениям и с удивлением заметила, что ей лучше - сон и обезболивающее явно пошли на пользу. Живот не болел, только тянул, а на душе ощущалось спокойствие.

- Хорошо, - проговорила девушка, - пить хочу.

Маркус протянул ей стакан воды и помог сделать несколько глотков. Хелен благодарно кивнула и попыталась сесть на кровати, но тело слишком ослабло и не слушалось. Парень молча откинул одеяло, подхватил девушку за плечи и под колени, и усадил, поднимая подушку и подкладывая под ее спину.

- Спасибо, Маркус, - Хелен слабо улыбнулась, - ты давно здесь сидишь?

Парень взглянул на часы на телефоне и ответил:

- Около шести часов.

Он сел обратно на стул и поднял глаза на сестру, внимательно вглядываясь в ее лицо.

- Расскажешь, что случилось? Я, честно говоря, ничего не понял... Но давить на тебя не хочу, если не хочешь - можешь не говорить, - последнее предложение Маркус протараторил, словно боялся, что Хелен его неправильно поймет, но девушка слабо махнула рукой и покачала головой.

- Да... Расскажу.

И она рассказала. Она чувствовала, что Маркусу можно доверять и он интересуется, потому что волнуется за нее, искренне, без задней мысли, без лицемерия. Наивный, смешной и немного нелепый - брат был прекрасным человеком.

Хелен рассказала кратко, по существу, как обычно составляла отчеты на работе. Рассказала про подозрения, про сообщения, сказала, что поехала к Мавелле... Не зная, зачем.

- Погоди... - Маркус почесал в затылке, нахмурив брови и глядя в пол, - я не понимаю. Мейв...все это время? - он откинулся на спинку стула и потер ладонями лицо, - Господи... Скажи, что я все неправильно понял?

Хелен покачала головой и сказала:

- Да. Они встречались тайно по ночам. Кейдан все время уходил из дома к ней. И я видела их сообщения... Она писала, что его любит, - девушка сказала это мягко и аккуратно, внимательно наблюдая за реакцией брата.

Маркус смотрел куда-то в потолок, ничего не говоря, но его желваки подрагивали, а кадык ходил ходуном от того, что он нервно сглатывал слюну. Парень сжал руки в кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев, и наконец посмотрел на Хелен. В его глазах стояла такая боль, что девушка почувствовала, как кольнуло сердце. Брат не заслуживал такого, но обязан был знать. Может тогда он смог бы осознать свои чувства к подруге. Хелен не знала, пойдет ли ему это на пользу, но знала, как важно принимать свои эмоции и ощущения. Она взяла его за руку и сжала так же, как он сжал в первый раз.

- В голове не укладывается. Ощущение, будто я все это время был в параллельной вселенной... Ты... Ты знала? - Маркус смотрел на Хелен, ошарашенно, потеряно, словно маленький котенок, осознавший, что его выкинули в большой страшный мир.

Девушка пожала плечами. Она не знала, но должна была знать. Видела эти взгляды, разговоры, все было очевидно, и интуиция кричала ей об этом. Но Хелен привыкла игнорировать эти вещи - пока нет доказательств, нет проблем. Так было проще, так было спокойнее.

- Думаю, да. Я догадывалась, - девушка вздохнула, сложила руки на коленях и осмотрела свои пальцы.

На безымянном сияли два кольца - помолвочное и обручальное. Одно простое, золотое, с маленькими бриллиантами, а другое более вызывающее, с одним большим бриллиантом посередине. Хелен разглядывала их несколько секунд, а потом резким движением стянула с пальца и зажала в кулаке. Больше кольца были ей не нужны, она все решила.

- Маркус, - позвала она брата, который безмолвно смотрел в одну точку.

Парень поднял на нее глаза.

- Отдай, пожалуйста, их Кейдану, - и девушка протянула на раскрытой ладони два кольца.

Маркус секунду взирал на них, как на неизвестное нечто, а потом протянул руку и забрал. Он сжал их в кулаке, молча, не задавая вопросов, и свободной рукой коснулся плеча Хелен.

- Все будет хорошо, - сказала девушка, хотя эти слова должен был произносить брат.

Маркус кивнул. Он все еще не мог собраться с мыслями, его взгляд блуждал по помещению, ни за что не цепляясь. Хелен расслабилась и отвернулась к окну. Ей о многом надо было подумать.