56
— Егор! – крикнул Андрей, его голос был громким, тревожным. – Егор, быстрее! Никки плохо!
Через секунду Егор влетел в комнату, его глаза были широкими от ужаса. Он тут же рухнул на колени рядом со мной, его руки легли на мой лоб.
— Никки, что случилось?! – Его голос дрожал.
Я лишь слабо покачала головой, хватаясь за его руку. Он увидел телефон. Его взгляд скользнул по экрану, задержался на фотографии тумбочки, на словах. И я увидела, как его лицо снова исказилось. На этот раз это была не просто ярость. Это была чистая, животная ненависть и паника. Он схватил мой телефон, его пальцы сжали его так сильно, что я думала, он сломает его.
— эта мразь… Он посмел?! – прорычал Егор, его голос был низким, угрожающим, словно рычание зверя. – Он перешел все границы! Он… он это тебе прислал?!
Марк тоже появился в дверях, его лицо было обеспокоенным. Он тут же понял по лицу Егора, что случилось нечто ужасное.
Егор крепко обнял меня, прижимая к себе. Я чувствовала его дрожь, его гнев. Он поднял на Марка глаза, полные ярости.
— смотри, Марк! – Егор протянул ему мой телефон. – Посмотри, что этот ублюдок прислал!
Марк взял телефон. Его глаза пробежали по экрану. Его лицо тоже побледнело, а губы сжались в тонкую линию.
— твою мать… – прошептал он. – Он совсем потерял берега. Это уже не бизнес. Это… личная вендетта. И прямая угроза.
Я почувствовала, как Егор осторожно уложил меня на кровать. Он держал мою руку, его взгляд был прикован к телефону. Мужчины молча смотрели на экран, их лица становились все жестче. Они что-то увидели. Что-то, что было гораздо страшнее, чем просто "привет". И я знала, что теперь обратного пути нет. Алексей объявил нам войну. И Егор, со всеми его друзьями, готов был ответить.
Мне кажется, я просто отключилась. После того, как Егор, Марк и Андрей склонились над картами и планами, а мой телефон, с тем страшным сообщением, лежал на столе как немое свидетельство, силы окончательно покинули меня. Последнее, что я помнила, это низкие, решительные голоса мужчин и давящую тревогу. Я провалилась в сон, измученная токсикозом и ужасом, навалившимся на нас.
Проснулась я от приглушенных голосов. Сначала подумала, что Егор и ребята все еще на кухне, но что-то было не так. Голоса были… другими. Женский, властный, и мужской, серьезный. Я резко распахнула глаза. Передо мной, сидя на краю моей кровати, были Елена Сергеевна и Владимир Александрович – родители Егора.
Елена Сергеевна, в своем всегда безупречном шелковом халате, держала мою руку. Ее лицо, обычно такое непроницаемое, было полно беспокойства. Владимир Александрович стоял рядом, его взгляд, обычно цепкий и проницательный, сейчас был мягким, но тоже встревоженным.
Мое сердце тут же забилось бешено. Почему они здесь? Что случилось? Где Егор?
— мама… папа… – мой голос был хриплым. – Что вы здесь делаете? Где Егор? Что с ним?
Елена Сергеевна тут же приложила прохладную ладонь к моему лбу.
— тихо, Никки, родная. Не волнуйся. Мы здесь, чтобы тебя поддержать. Егор попросил нас приехать.
— он попросил? А где он сам? Почему его нет? – Паника начала подступать, усиливаясь с каждой секундой. Мое тело тут же пробило жаром, а потом по телу побежали мурашки, словно лихорадка. Мне нужен был Егор. Только он мог успокоить меня. Его присутствие, его объятия. Без него я чувствовала себя незащищенной, словно винка.
— он… он должен был поехать уладить некоторые дела, – невнятно произнес Владимир Александрович, пытаясь говорить спокойно. – Все в порядке, Никки. Он скоро приедет.
— уладить дела?! – воскликнула я, садясь на кровати. Мои руки машинально легли на живот, защищая его. – Какие дела?! Что с ним?! Мне нужен Егор! Где он?!
Я чувствовала, как на меня накатывает волна истерики, усиленная беременностью, слабостью и невыносимым страхом за него. За нашу семью. За малыша. Слез уже не было, только сухой, надрывный крик, вырывающийся из груди.
— Егор! – Я начала кричать, размахивая руками. – Мне нужен Егор! Что вы от меня скрываете?!
Елена Сергеевна попыталась обнять меня, прижать к себе. — Тише, девочка моя, тише. Тебе нельзя так нервничать. Подумай о малыше. Егор в безопасности.
Но ее слова только подлили масла в огонь. Безопасности? После того, что сделал Алексей? Он отправил ему проклятое сообщение, и Егор уехал, оставив меня. Оставил, чтобы бороться с ним, с этим человеком, который сделал мою жизнь кошмаром.
— не надо мне говорить, что он в безопасности! – Я пыталась вырваться из ее объятий. – Я знаю, что этот гад Алексей делает! Я знаю, что он угрожал! Что с Егором?! Он не берет трубку?! Он не звонит?!
Владимир Александрович, наблюдавший за этим со стороны, наконец не выдержал. Его лицо потемнело. Он достал свой телефон.
— да что ж это такое! – пробормотал он, набирая номер. – Он обещал позвонить, как только закончит!
Он поднес телефон к уху, его брови нахмурились.
— Егор! Это что за цирк?! – Его голос прогремел в трубке. – Никки тут с ума сходит! Где тебя носит?! Обещал позвонить, обещал вернуться! Что за важные дела такие, что ты собственную беременную жену до истерики доводишь?!
Он слушал что-то, его лицо немного смягчилось, но затем он посмотрел на меня, тяжело дышащую и дрожащую.
— она тебя требует! Сейчас же! – Владимир Александрович вытянул руку, протягивая мне телефон. – На, поговори с ним!
Я схватила трубку, прижимая ее к уху, словно это был спасательный круг.
— Егор? – мой голос был сдавленным. – Егор, это ты?
— Никки, – его голос. Родной. Уверенный, но с легкой ноткой усталости. – Все хорошо, слышишь? Я в порядке. Я сейчас еду домой. Просто задержался немного.
— что с тобой? Ты… ты не ранен? – слезы опять навернулись на глаза, но на этот раз от облегчения.
— нет, родная. Я цел. И невредим. Все хорошо. Я скоро буду. Не волнуйся. Успокойся, пожалуйста. Подумай о малыше. Я уже почти дома.
Его голос, его обещание, словно живительная влага, начали успокаивать меня. Я закрыла глаза, глубоко вдыхая. Егор. Он едет домой. Он в порядке. Это было все, что мне нужно было знать. Я чувствовала, как напряжение медленно покидает мое тело, уступая место изможденности. Когда я открыла глаза, родители Егора смотрели на меня с облегчением.
— он едет, – прошептала я, опуская телефон. – Он в порядке.
Я отпустила телефон, слова Егора о том, что он едет домой, все еще звенели в ушах, словно мелодия облегчения. Елена Сергеевна и Владимир Александрович смотрели на меня, облегченно выдохнув. Я была измождена, но их присутствие, и особенно звонок Егора, немного уняли мою панику. Я чувствовала себя так, словно меня вытащили из ледяной воды на берег.
Мы сидели в гостиной, ожидая. Я, все еще бледная и дрожащая, но уже не кричащая. Родители Егора, явно обеспокоенные, но старающиеся сохранять спокойствие. Каждая минута ожидания тянулась, словно вечность. Я не могла отвести глаз от входной двери, прислушиваясь к каждому звуку на площадке.
И вот, наконец, знакомый щелчок замка. Мое сердце подпрыгнуло. Я едва успела приподняться, когда дверь распахнулась, и на пороге появился Егор.
Он выглядел… побитым. Усталость пронизывала каждую клеточку его тела, отражаясь в потухшем взгляде и опущенных плечах. Темные круги под глазами казались еще глубже. Но, увидев меня, он словно ожил. Его глаза тут же нашли меня, и он, не оглядываясь на родителей, прошел прямо в гостиную.