53
— я помогу тебе. Если нужно. У меня глаза не замылены, может, увижу что-то.
Он наконец поднял на меня взгляд. В его глазах все еще была тревога, но жесткость начала потихоньку таять.
— Никки, тебе нельзя…
— просто дай мне обнять тебя, – перебила я.
Я протянула руки и осторожно обняла его, прижимаясь к его груди. Он сначала оставался напряженным, но потом, медленно, его руки поднялись и обняли меня в ответ. Он уткнулся лицом в мои волосы, глубоко вдыхая. Его дыхание стало медленнее, напряжение в его теле постепенно спадало. Я чувствовала, как с каждым выдохом из него выходит это нервное напряжение.
— я так устал, Никки, – прошептал он, его голос был глухим. – И я так боюсь. За нас. За все.
Я крепче прижалась к нему. В этот момент мы были просто Никки и Егор, двое напуганных взрослых, которые ждали ребенка и пытались справиться с натиском жизни. Все эти бумаги, проверки, токсикоз – все отступало на второй план. Главным было наше тепло, наша близость.
— все будет хорошо, – прошептала я, гладя его по спине. – Мы справимся. Вместе.
*
Прошло уже два месяца с той кошмарной ночи, когда скорая приезжала к нам, а Егор метался между яростью и паникой. Два месяца, в течение которых моя жизнь полностью перевернулась. Тошнота, конечно, не исчезла совсем, но стала менее агрессивной, больше похожей на постоянное фоновое укачивание, которое накатывало волнами. Сейчас, на втором месяце, я уже чувствовала себя не так, словно меня переехал грузовик, но сил все равно было мало, и от каждого резкого движения накатывало головокружение. Мой живот еще не выпирал, но я уже чувствовала его, наше маленькое чудо, внутри себя.
Егор, как и обещал, полностью изолировал меня от работы. Моя жизнь превратилась в череду дней дома: прогулки в парке, чтение книг о беременности, разговоры с Полиной по телефону и попытки заставить себя съесть хоть что-то. Егор стал еще более сосредоточенным на работе, хотя старался проводить вечера дома, но его взгляд часто был отсутствующим, а движения – резкими. Я списывала это на усталость и ответственность, которая навалилась на него с моим положением. В конце концов, теперь он отвечал не только за меня, но и за нашу маленькую «фасолинку». Я не давила на него, пытаясь понять его молчание и раздражительность.
Сегодня был один из редких дней, когда ко мне должна была приехать не только Полина, но и Мэри. Моя старшая сестра, Мэри, сейчас ей 25, всегда была моим оплотом здравого смысла. Приедет она со своим парнем Ильей. Я даже смогла приготовить кое-что к чаю, без особого ущерба для желудка, стараясь не думать о запахах.
Звонок в дверь раздался точно в назначенное время. Я с трудом дошла до прихожей, ощущая, как малыш внутри меня толкается, словно тоже радуется гостям, хотя я знала, что на таком сроке это всего лишь газы, но мне нравилось думать иначе.
— Никки! – Мэри тут же заключила меня в свои крепкие объятия, которые теперь были очень осторожными. – Как же ты поправилась! И что-то ты совсем бледная!
Илья, ее 26-летний парень, кивнул мне с легкой улыбкой. Он был из того круга, что и Егор, но менее пафосный и более рассудительный.
Мы прошли на кухню. Мэри сразу же начала осыпать меня вопросами о самочувствии, о результатах УЗИ, о том, не сильно ли Егор меня изводит. Я отшучивалась, рассказывала о наших маленьких радостях и трудностях. Илья сидел молча, попивая чай, но я заметила, как он переглядывается с Мэри, и на его лице промелькнула тень обеспокоенности.
— слушай, Никки, – начала Мэри, понизив голос, когда мы остались втроем за столом. – Мы тут с Ильей хотели кое-что сказать…
Илья тут же положил руку на ее запястье, словно предупреждая, но Мэри лишь покачала головой.
— она должна знать. Это касается Егора.
Мое сердце тут же сжалось. Я посмотрела на них с тревогой.
— что случилось? – мой голос дрогнул.
Мэри сделала глубокий вдох. — Помнишь Алексея? Ну, который… в общем, который раньше конкурировал с Егором.
Алексей. Одно его имя вызвало ледяной укол в сердце, заставив меня вздрогнуть. Мой бывший. Тот, кто превратил мою жизнь в ад, кто бил меня, кто пытался забрать силой, когда я пыталась уйти. Тот, от кого меня спас Егор, вытащив из того кошмара. Его имя было для меня синонимом страха и боли, и Егор знал об этом. Знал, через что мне пришлось пройти.
— он опять объявился. – Добавил Илья, его тон был серьезным. – Но на этот раз… он вышел на новый уровень.
— новый уровень? – переспросила я, почувствовав, как волна холода пробежала по телу, несмотря на тошноту. Что еще этот человек мог сделать?
— да. – Мэри кивнула. – Он не просто открыл новый клуб. Он… начал целенаправленно переманивать персонал Егора. Лучших диджеев, промоутеров, даже управляющих. Причем делает это очень хитро, предлагая такие условия, что некоторые не могут отказаться.
— и клиентов тоже, – добавил Илья. – Разворачивает агрессивную рекламную кампанию, прямо у входов в Егоровы клубы. По сути, он устроил настоящую войну.
Я слушала их, и все кусочки пазла начинали складываться. Вот почему Егор был таким нервным в последнее время. Вот почему он постоянно сидел в своем кабинете допоздна, лихорадочно перебирая бумаги и разговаривая по телефону. Вот почему он так резко заставил меня уволиться – он не хотел, чтобы я знала, чтобы я нервничала. Он защищал меня. От *него*. От Алексея. Это была не просто бизнес-конкуренция. Это была его борьба с моим прошлым, которое снова высунуло свою отвратительную голову.
— Егор… он ничего мне не говорил, – прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Не от обиды, а от осознания его нагрузки и того, что он переживал все это в одиночку, чтобы меня уберечь.
— конечно, не говорил, – вздохнула Мэри. – Он не хотел, чтобы ты волновалась. Ты же знаешь его, он старается все держать под контролем, особенно когда дело касается тебя и… малыша.
Илья кивнул. — Он сейчас на волоске. У него, конечно, много клубов, целая сеть, но Алексей бьет очень прицельно. Недавно один из баров Егора вообще пришлось временно закрыть из-за оттока персонала.
Я схватилась за живот, хотя он еще был совсем маленьким, и даже не выпирал толком, словно пытаясь защитить его, защитить нашего ребенка от этой волны беспокойства, которая тут же накрыла меня. Мой бедный Егор. Все это время он один тянул этот груз, пытаясь защитить меня, оградить от стресса. А я думала, что он просто устал. Он был не просто уставшим – он был напуган, загнан в угол, и при этом старался улыбаться мне, гладить мой живот, делать вид, что все прекрасно. Он не только защищал свой бизнес, он защищал нас от него.
В этот момент раздался очередной звонок в дверь. Пришла Полина, веселая, как всегда, с пакетом фруктов. Но ее жизнерадостность лишь подчеркивала мою внутреннюю тревогу. Я посмотрела на Мэри и Илью. Моему Егору нужна была поддержка. И я не могла оставаться в стороне, делая вид, что ничего не происходит. Я должна была действовать.
Полина ушла, оставив после себя лишь легкий шлейф своего парфюма и давящую тишину. Мэри и Илья тоже давно разъехались, бросив напоследок сочувственные взгляды и ободряющие слова. Но их слова не унимали липкий страх, который теперь обволакивал меня. Алексей.