47
Утро с Егором было таким, о котором я мечтала полгода назад. Его нежная рука, сонный поцелуй, спокойствие в его глазах – все это было реальным. Завтрак прошел в легких разговорах, без напряжения. Он уехал на работу, оставив меня с предвкушением вечера.
Как только Егор покинул квартиру, я набрала Полину.
— ты представляешь! Сегодня открытие нового клуба, и Егор позвал меня! — выдохнула я в трубку.
— Ура! Наконец-то ты выберешься в свет! Я уже заждалась! — радостно ответила Полина. — Ну что, будешь рассказывать про этот ваш клубный бомонд?
Я хихикнула. — Обязательно! У меня голова кружится от предвкушения и… немного от страха.
— страха? Никки, ты же с Кораблиным! — тут же возразила Полина. — Он там всех распугает своей аурой. Не переживай, ты же знаешь, что Егор своих в обиду не даст.
Мы проговорили с ней почти до обеда. Я рассказывала ей, как изменился Егор за эти полгода, как он стал внимательнее, как заботился, как родители его поддержали. Я делилась своими страхами по поводу клуба, но Полина, как всегда, была моей скалой. Она успокоила меня, напомнила о моей собственной силе, о том, что я больше не та наивная девочка.
После разговора с Полиной я занялась собой. Приняла долгую расслабляющую ванну, нанесла маски, сделала легкий макияж. Мне хотелось выглядеть идеально. Это было важно для меня – показать Егору, показать всем, что я его достойная жена, что я справилась. Я выбрала платье, которое мы купили вместе с Еленой Сергеевной пару месяцев назад – шелковое, цвета глубокого синего моря, с деликатным разрезом. Оно идеально облегало фигуру, подчеркивая все изгибы. Туфли на высоком каблуке, минимум украшений – только тонкая цепочка на шее и браслет, который Егор подарил на годовщину нашего знакомства. Я смотрела на себя в зеркало и видела… сильную женщину. Красивую. И любимую.
Егор вернулся незадолго до выхода. Он вошел в спальню, где я заканчивала последние штрихи. Его взгляд скользнул по мне, и я увидела, как его глаза расширились. В них загорелся тот же огонек, что и полгода назад, когда он взял меня на диване. Но теперь в нем было больше тепла.
— вау, — прошептал он, подходя ближе. Его голос был низким, полным восхищения. — ты невероятна, Никки.
Он подошел, обнял меня за талию, прижал к себе. Я вдохнула его запах – дорогой костюм, одеколон, и тот самый, родной аромат его кожи, по которому я так соскучилась, когда он был в отъезде.
— готова? — спросил он, нежно целуя меня в висок.
— как никогда, — прошептала я, чувствуя, как его прикосновения придают мне уверенности.
Клуб, как и все, что делала Anchor Ship Holdings, был роскошным. Огромное пространство, залитое неоновым светом, пульсирующая музыка, толпа элегантно одетых людей, вспышки фотокамер. Модели, бизнесмены, звезды. Это был мир Егора. И сегодня я была его частью.
Егор держал меня за руку, не отпуская. Его присутствие рядом было моей защитой. Он представил меня нескольким партнерам, и я старалась держать себя уверенно, улыбаться, отвечать на вопросы. Его взгляд всегда был рядом, я чувствовала его поддержку.
Затем наступил момент речи. Егор поднялся на сцену, взял микрофон. Музыка стихла, и все взгляды обратились к нему. Он был безупречен – уверенный, мощный, владеющий аудиторией. Его голос, обычно такой глубокий, сейчас звучал по-особому торжественно. Он говорил о будущем компании, о новых проектах, о команде, которая сделала это возможным. Я смотрела на него, гордясь. Это был мой Егор. Мой муж.
После речи началась настоящая вечеринка. Алкоголь лился рекой, музыка снова загремела. Люди танцевали, смеялись. Я выпила несколько бокалов шампанского, чувствуя, как расслабляюсь. Поддалась ритму, растворяясь в толпе. Танцевала, сначала осторожно, потом все смелее, поддаваясь настроению праздника.
Несколько раз ко мне подходили знакомые, коллеги Егора, и мы танцевали вместе, смеясь, забывая обо всем на свете. Я чувствовала себя свободной, живой. Это было так давно.
В какой-то момент, когда я танцевала с каким-то улыбающимся молодым человеком, я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Повернула голову. Егор. Он стоял чуть в стороне, его глаза потемнели, а взгляд был таким… голодным. В нем читалось желание, смешанное с какой-то дикой, необузданной страстью. Он был возбуждён. Сильно. И этот взгляд был направлен прямо на меня. По телу пробежали мурашки. Я попрощалась с парнем, чувствуя, как Егор подходит ближе.
Он взял меня за руку, его пальцы сжались на моей ладони.
— пойдем, — прошептал он, его голос был низким, почти рычащим.
Он повел меня через толпу, прокладывая путь уверенными движениями. Мы прошли мимо танцпола, мимо бара, пока не оказались в коридоре, который вел к служебным помещениям. Он резко распахнул дверь, ведущую в небольшой, пустой туалет, и втолкнул меня внутрь. Дверь захлопнулась за нами.
Внутри было темно, лишь бледный свет проникал сквозь щель под дверью. Егор прижал меня к холодной стене, его тело было горячим, напряженным.
— ты что творишь? — прохрипел он, его глаза горели в полумраке.
Он не дал мне ответить. Его губы обрушились на мои, жадные, требовательные, отчаянные. Он целовал меня грубо, властно, словно пытаясь поглотить, стереть все чужие прикосновения, все взгляды. Мои руки скользнули к его шее, обхватывая ее, отвечая на этот внезапный шквал страсти. Я чувствовала его возбуждение, его необузданное желание. Егор целовал мою шею, спускался к ключицам, его дыхание было тяжелым.
— ты моя, — прорычал он. — Только моя.
Через несколько минут, когда мы оба задыхались от поцелуев, он отстранился, его грудь тяжело вздымалась.
— поехали домой, — прохрипел он, и в его голосе не было и намека на торг.
Такси ехало быстро. Мы сидели, крепко сжимая друг друга за руки. Напряжение витало в воздухе, смешиваясь с предвкушением. Я чувствовала, как мое тело откликается на его желание, и мое собственное желание разгоралось.
Когда мы вошли в квартиру, Егор не дал мне даже снять туфли. Он резко прижал меня к стене в прихожей, и его губы снова нашли мои. Этот поцелуй был диким, почти безжалостным. Он подхватил меня на руки, и я тут же обхватила его ногами. Он понес меня в спальню.
В спальне он опустил меня на пол, но не отпустил. Мои туфли упали на пол с глухим стуком. Егор оттолкнул меня к кровати, затем резко, почти грубо, потянул мое платье вверх, разрывая тонкий шелк. Я ахнула, но не сопротивлялась. Его глаза горели, и в них была такая первобытная страсть, что меня пробрало до дрожи.
Он повалил меня на кровать. Его тело было тяжелым, горячим. Он целовал меня – грубо, жадно, исследуя каждый сантиметр кожи. Но в то же время, его прикосновения, хоть и были сильными, нежными. Он не забывал о том, что я хрупкая, что мне нужно быть осторожной. Его руки, такие сильные, ласкали меня, его пальцы скользили по моей коже, заставляя меня выгибаться навстречу. Он входил в меня резко, сильно, заставляя меня кричать от неожиданности и наслаждения. Это было грубо, да, но в каждом его движении чувствовалась такая глубокая, обжигающая нежность, такая отчаянная любовь, что я растворялась в этом. Он был мой. Я была его. И в этот момент, в этой бурной страсти, мы были единым целым, смывая все страхи и боль, что терзали нас последние полгода. Это была наша клятва. Наша любовь. Грубая, нежная, настоящая.