29
Я уже приготовился к реакции Никки, к возможному смущению или вопросам, как вдруг почувствовал легкое прикосновение к своему локтю.
— Господин Кораблин, — раздался сдержанный голос. Это была Марина, менеджер клуба. Ее взгляд был полон тревоги. — Мне нужно с вами поговорить. Это срочно. Касается Никки.
Я нахмурился. Что еще?
— хорошо, — кивнул я, отпуская Никки. — Подожди меня здесь. Никуда не уходи.
Я бросил взгляд на Полину, которая уже почти дошла до Никки. Я знал, что она скажет, и пусть так. Никки все равно должна была знать, что я чувствую.
Я отошел с Мариной чуть в сторону, стараясь говорить тихо, но сохраняя деловитость.
— что случилось? — спросил я, чувствуя, как нетерпение нарастает. Мои глаза постоянно скользили в сторону Никки, которая уже обнималась с Полиной, а та что-то ей эмоционально шептала на ухо.
— Господин Кораблин, — голос Марины был обеспокоенным. — По поводу ситуации с Кирой. Она… она заявила, что Никки танцевала в неподобающем костюме, в цепях, и требует, чтобы мы лишили ее работы. Сказала, что это по вашему приказу. И что у нее есть влиятельные друзья, которые могут создать нам проблемы.
Моя челюсть сжалась. Ярость. Эта сука! Я знал, что она не успокоится.
— и что вы? — мой голос был холодным как лед.
— мы пытались объяснить, что это… что это не наш обычный формат, и что такого приказа от вас не поступало. Но она очень настойчива. И… Никки выглядела, прямо скажем, не очень.
Я перевел взгляд на Киру. Она сидела за своим столом, попивая шампанское и победно улыбаясь. Эта чертова змея. Она использовала мое имя, чтобы унизить Никки. И теперь еще пытается ее лишить работы.
— я сам разберусь с Кирой, — прорычал я, и в моем голосе не осталось ни грамма вежливости. — По поводу работы Никки. Она будет работать здесь столько, сколько захочет. И условия для нее будут самыми лучшими. Это мой клуб, Марина, и я здесь решаю, кто и в чем танцует. А эта… эта особа больше не должна переступать порог этого заведения. Вы поняли?
Марина побледнела, но поспешно кивнула.
— да, господин Кораблин. Все поняла.
Я бросил на Киру последний, убийственный взгляд, который, я надеялся, донес до нее мое послание, а затем развернулся и решительно направился обратно к Никки. Полина все еще что-то возбужденно ей шептала. Никки стояла, чуть опустив голову, ее щеки пылали. Она, должно быть, только что услышала о моих «больших планах».
Я подошел к ним. Полина замолчала на полуслове, ее глаза расширились. Я протянул руку, взял Никки за руку, притягивая ее к себе, отстраняя от подруги.
— Никки, — мой голос был низким, в нем звучала вся та нежность, которую я больше не мог сдерживать.
Она подняла на меня глаза, полные вопросов, смущения и какой-то робкой надежды.
Я посмотрел на Полину.
— я думаю, ты уже все сказала, Полина, — мой голос был твердым. — Теперь мне нужно поговорить с Никки наедине.
Полина поняла. Она кивнула, бросила Никки ободряющий взгляд и поспешила ретироваться, оставив нас одних посреди зала, где кипела жизнь.
Я взял Никки за обе руки, повернул ее к себе. Мои глаза не отрывались от ее лица.
— Никки, — начал я, и мое сердце бешено колотилось в груди. — Ты слышала, что я сказал? Все, что я сказал Роберту.
Она слегка кивнула, не поднимая на меня глаз.
— это не просто слова, Никки. И это не часть контракта. Контракт… он был лишь способом удержать тебя рядом. Когда ты ушла, я… я понял, что потерял что-то большее, чем просто работника или подопечную. Я понял, что потерял себя. Я понял, что ты… ты стала всем.
Я сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями.
— я поуши влюблен в тебя, Никки. До безумия. Я люблю тебя. И всегда любил. С самого первого дня, когда ты появилась в моей жизни, ты перевернула все. Я хочу быть с тобой. Всегда. Защищать тебя. Любить тебя.
Ее глаза расширились. На них навернулись слезы, но это были слезы удивления, счастья.
Я опустился на одно колено, прямо посреди зала, не обращая внимания на сотни любопытных глаз, которые тут же уставились на нас. Шум в клубе стих. Все взгляды были прикованы к нам.
Я достал из кармана маленькую бархатную коробочку. Открыл ее. Внутри сияло кольцо с бриллиантом. Чистым, ярким, как ее глаза.
— Никки, — мой голос прозвучал громко и четко. — Ты выйдешь за меня замуж? Станешь моей женой? Моей единственной и навсегда?
Она смотрела на меня, ее лицо было ошеломленным. Слезы текли по щекам, но на губах играла самая прекрасная улыбка, которую я когда-либо видел.
— Егор… — прошептала она, ее голос был прерывистым от волнения. — Я… я…
Она кивнула. Быстро, решительно.
— да! Да, Егор! Да!
Раздались аплодисменты. Шум одобрения. Но я не слышал ничего, кроме ее «Да».
Я поднялся, взял кольцо и осторожно надел его на ее палец. Оно сияло на ее тонкой руке. Потом я притянул ее к себе и крепко поцеловал. Глубоко. Долго. Все мои сомнения, вся моя боль, все наше прошлое – все исчезло в этом поцелуе. Было только настоящее. И наше будущее.
*(Николь)
Два года… Два года пролетели так быстро, что порой мне казалось, будто все, что было раньше, произошло в другой жизни. Я — Николь Кораблина. И это звучало так… правильно. Егор. Мой муж. Моя крепость.
Я изменилась. Конечно, изменилась. Из испуганной, сломленной девчонки, которую Егор вынес на руках из того загородного дома, я превратилась в уверенную, сияющую женщину. Егор убедил меня оставить клуб и предложил работать в «Anchor Ship Holdings». Не просто работать, а на одной из главных должностей. Моя жизнь теперь была наполнена цифрами, проектами, встречами. Я горела этим делом, мои глаза светились. И я была счастлива. По-настоящему.
Мэри тоже работала в нашей компании, в административном отделе, закончив свое образование. Она часто заходила ко мне, мы обедали вместе, болтали о делах. Ее присутствие всегда было утешением.
Последние дни Егор был особенно мрачен. Его челюсть была постоянно сжата, звонки в его кабинете становились все чаще и жестче. Он не говорил мне прямо, но я чувствовала, что что-то витает в воздухе. Я знала, что Марк обмолвился Мэри, что «кое-кто вышел на свободу». Я поняла сразу. Алексей. Холодная волна пробежала по спине. Но я старалась не думать об этом. Егор рядом. Он всегда защитит.
Сегодня я решила выйти на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Офис «Anchor Ship Holdings» был огромным, но порой хотелось просто выйти и вдохнуть. На улице было прохладно, городская суета успокаивала. Я вдохнула поглубже, наслаждаясь моментом.
И тут я увидела его. Прислонившись к стене здания, в нескольких метрах от меня, стоял Алексей. Он был худым, бледным, его глаза горели каким-то нездоровым, диким огнем. Мое сердце замерло. Он ждал меня.
Я попыталась развернуться, сделать вид, что не заметила его, но было поздно.
— ну-ну, какая встреча! Миссис Кораблина, не так ли? — его голос. Хриплый, полный яда, он ударил по мне, как нож.
Я замерла, как вкопанная. Лицо побелело, кровь отхлынула.
— Алексей! — прошептала я, пытаясь отступить. Мои ноги казались ватными.
— что, не узнаешь своего старого «спасителя»? — он сделал шаг мне навстречу. Улыбка на его лице была отвратительной. — Или ты так быстро забыла, какая ты двуличная сука?! Сначала ко мне подмазывалась, а потом побежала к своему денежному мешку! Думала, я не узнаю?!
Каждое его слово било по мне, как удар. Мои плечи опустились. Я снова почувствовала себя той сломленной, испуганной девочкой, которую он запер в том доме. Слова, которые он бросал в меня, были такими же, как тогда. Двуличная. Шлюха. Использовала.