28
Мы лежали так еще какое-то время, просто наслаждаясь тишиной и близостью. Потом Никки вспомнила о моих рабочих делах и ушла в душ, вернувшись в моем халате, с распущенными волосами. Черт, как же она красива! Каждый раз, когда я видел ее в этом халате, мозг отказывался думать о чем-то, кроме нее. Она принесла мне таблетку от головы, и я почувствовал, как она проявляет заботу.
Время летело незаметно. Рабочие звонки прерывали нашу идиллию, но я старался минимизировать их. После обеда, когда мы сидели в кабинете, и она делала мне массаж плеч, а потом эта ее игра… Я улыбнулся воспоминанию. Она была невероятной.
Сегодня был важный день. Презентация нового филиала «Anchor Ship Holdings», крупное светское мероприятие. Я уже давно планировал, что Никки будет моей спутницей. Это было частью того самого "контракта на публичные отношения", который она слышала. Но теперь, после всего, это приобрело совершенно иной смысл. Это было не ради имиджа. Это было ради меня. Ради нас.
Мы собирались вместе. Я выбрал для нее платье – элегантное, но в то же время подчеркивающее ее хрупкость и красоту. Она стояла перед зеркалом, а я застегивал молнию, чувствуя, как мои руки дрожат. Ее спина была такой нежной, ее волосы блестели. Она была совершенна.
— готова? — спросил я, глядя в ее отражение.
Она кивнула, ее глаза светились.
— готова.
Мы вышли из квартиры. Мой личный водитель уже ждал нас у черного «Мерседеса». Мы сели рядом, ее рука непроизвольно легла на мою ногу. Я прикрыл ее своей ладонью, чувствуя тепло ее кожи.
— ты прекрасно выглядишь, Никки, — прошептал я.
Она покраснела, но улыбнулась.
— ты тоже.
Когда мы прибыли на мероприятие, вспышки фотокамер ослепили нас. Сотни глаз были прикованы к нам. Я чувствовал это. Я крепко держал ее за руку, притягивая к себе. Моя рука легла на ее талию, прижимая ее к моему боку. Это было не просто "сопровождение". Это было заявление.
Мы шли по красной дорожке, и я чувствовал ее легкую дрожь, но она держалась с достоинством. Ее голова была высоко поднята, ее глаза сияли. Она была идеальна. Она была моей.
Я представлял ее всем – партнерам, инвесторам, журналистам.
— моя спутница, Николь Сафонова, — мой голос был твердым, уверенным. В нем звучала гордость. — И моя главная поддержка.
Я видел взгляды, полные любопытства, зависти. Я видел, как Кира сидит в стороне, ее лицо искажено злостью, но мне было плевать. Пусть злится. Сегодня я показывал миру, кто для меня Никки. И что она моя.
Весь вечер я не отпускал ее. Мы танцевали. Разговаривали. Я не сводил с нее глаз. Она была центром моего мира, моей вселенной. В ее глазах я видел то же чувство – принадлежности, уверенности, новой, хрупкой, но такой реальной любви. И я знал, что больше никогда не отпущу ее. Никогда.
Мероприятие было в самом разгаре. Звучала приглушенная музыка, смех, звон бокалов. Я стоял, прижимая Никки к себе, чувствуя ее тепло, ее присутствие. Она была в центре моего мира, и я хотел, чтобы все это видели. Ее рука лежала в моей, и я периодически крепко сжимал ее, давая понять, что я рядом.
Мы прошли по красной дорожке, выдержав вспышки фотокамер. Я видел, как она немного нервничает, но держится с непередаваемым достоинством. Ее глаза сияли, и я гордился ею. Кира, которая до этого момента чувствовала себя хозяйкой положения, сидела за соседним столиком, ее лицо было перекошено от злости. Мне было плевать. Пусть видит. Пусть знает.
Нас постоянно прерывали. Ко мне подходили партнеры по бизнесу, инвесторы, влиятельные люди. Они здоровались, обменивались любезностями, и, конечно же, не могли не заметить Никки.
— Егор, поздравляю! — произнес один из крупных акционеров, с которым у меня были особенно натянутые отношения. — Филиал — это впечатляет. Но ваша спутница… — он бросил на Никки восхищенный взгляд. — Давно не видел вас в такой компании. Где вы нашли такое сокровище?
Я почувствовал, как Никки слегка напряглась рядом со мной. Она всегда была скромной и не привыкла к такому вниманию.
Я улыбнулся, притягивая ее к себе чуть крепче.
— это Николь Сафонова. И я ее не «нашел», — мой голос был твердым и гордым. — Мы с ней давно знакомы.
Никки подняла на меня глаза, полные удивления.
Подходили другие. Один за другим.
— Егор, это просто потрясающе! — воскликнул Роберт, мой конкурент, который давно пытался переманить моих лучших сотрудников. — Вы превзошли себя. А эта дама… — он окинул Никки оценивающим взглядом. — неужели вы прятали такое чудо от посторонних глаз?
Мой желудок сжался. Эти взгляды, эти слова… Я терпеть не мог, когда на нее смотрели так, словно она была каким-то объектом, который можно «найти» или «прятать». Она была не объектом. Она была моей.
Я повернулся к Роберту, мой взгляд стал жестким.
— она не то, что можно найти или спрятать, Роберт, — мой голос был низким, в нем прозвучала сталь. — Никки… она моя спутница. И я планирую с ней большое будущее. Очень большое.
Слова вырвались из меня сами собой, но в них была вся правда. Я сказал это не только для него. Я сказал это для всех. Для Киры. Для Никки. Для себя. Это не игра. Это не просто контракт. Это реальность. Я планировал с ней все. Всю свою жизнь.
Роберт слегка поблескивал глазами, кажется, удивленный моей открытостью. Он явно не ожидал такого прямого заявления. Никки вздрогнула рядом со мной, ее глаза расширились, и она подняла на меня вопросительный взгляд, полный шока и какой-то неуверенности. Она не ожидала услышать это так открыто, так публично. Я видел это по ее лицу. И легкое смущение.
Я лишь крепче обнял ее, чувствуя, как она чуть напряглась. Да, это было неожиданно. Но ей нужно было знать, что я настроен серьезно.
И тут мой взгляд упал на Полю. Полина. Лучшая подруга Никки. Она стояла чуть поодаль, рядом со столом с закусками, разговаривая с каким-то парнем. И она слышала. Все.
Ее глаза, которые до этого были рассеянными, вдруг широко распахнулись. Ее рот приоткрылся от удивления. Она на мгновение замерла, уставившись на меня и Никки. А потом ее взгляд наполнился волнением.
Полина резко развернулась. Не договорив с парнем, она бросилась вперед, ее взгляд был прикован к Никки. Она явно собиралась что-то сказать, что-то рассказать. Мое сердце екнуло. Конечно. Она хотела поделиться этой новостью. Она, вероятно, была рада за подругу.
Я видел, как Полина быстрым шагом направляется прямо к Никки. Ее глаза горели, на лице читалось возбуждение. Я знал, что она скажет. Все, что я только что произнес. Все, что я планировал.
Я лишь успел сжать руку Никки чуть крепче, готовясь к ее реакции. Я хотел, чтобы она услышала это от меня. Лично. Но теперь… теперь это произойдет иначе. И я не знал, как она это воспримет.
Я крепко обнимал Никки, когда произнес эти слова о «большом будущем». Я видел, как ее глаза расширились от удивления, и как легкое смущение окрасило ее щеки. Она не ожидала услышать такое так публично, так прямо. Но я не жалел. Это было необходимо. Мне, ей, всему чертовому миру.
Мой взгляд скользнул к Полине. Она стояла чуть поодаль, ее лицо было чистым листом удивления, а потом расцвело пониманием и восторгом. Она услышала. И, конечно же, тут же бросилась к Никки, чтобы поделиться новостью. Я видел ее возбужденный взгляд, ее стремительные шаги. Она хотела рассказать Никки о моих словах, о том, как я заявил о ней.