22
— пойдем, — прошептал он, и его голос был хриплым.
Он взял меня за руку и повел к широкому кожаному дивану, что стоял у одной из стен кабинета. Мы сели, прижавшись друг к другу. Егор обнял меня, притянул к себе, и я уткнулась головой ему в плечо.
— Никки, — начал он, его голос был низким и серьезным. — Я… я не могу без тебя. После всего, что произошло. После того, как ты ушла. Это было… невыносимо.
Мое сердце сжалось от его слов.
— я знаю, — прошептала я. — Я была глупой. Я была слепа. Я думала, что найду счастье в другом месте, но… я ошиблась.
— ты была напугана. Ты была сломлена, — мягко поправил он. — Я понимаю, почему ты сделала этот выбор. Я сам тогда был слишком зол, слишком обижен, чтобы подумать.
— я сама виновата. Мои родители… они хотели меня защитить. А я… я не справилась.
— мы справились, Никки, — он провел рукой по моим волосам. — Мы. Вместе. Я знаю, что между нами произошло… это было неправильно. Но то, что мы пережили потом… это изменило все. Для меня, по крайней мере.
Я подняла голову, посмотрела на него в полумраке. Его глаза светились.
— для меня тоже, Егор, — сказала я. — Я не знаю, что это, но я… я чувствую себя с тобой… в безопасности. Я хочу быть рядом с тобой.
На его губах появилась легкая, счастливая улыбка.
— тогда, — его голос стал чуть серьезнее. — Сегодня же ты возвращаешься ко мне.
Я не колебалась ни секунды.
— да. Да, Егор.
Я увидела в его глазах облегчение. Он снова притянул меня к себе, его поцелуй на моей макушке был нежным и обещающим.
Мы сидели так какое-то время, просто наслаждаясь близостью, шумом дождя и осознанием, что все встало на свои места. Что эта странная, запутанная история, которая началась с контракта на любовь, наконец-то обрела смысл.
Потом Егор пошевелился. Он осторожно приподнял меня, и я оказалась лежащей на диване, а он надвис надо мной. Его лицо было серьезным, его глаза горели каким-то новым, более глубоким огнем.
Его рука легла на мою щеку, большой палец нежно погладил кожу. Его взгляд скользнул по моему лицу, по моим губам, а потом опустился на шею. Он медленно наклонился, и его губы мягко, обжигающе коснулись моей кожи на шее. Я вздрогнула, по телу пробежали мурашки. Его дыхание было горячим, его прикосновения – нежными, но настойчивыми. Я почувствовала, как он вдыхает мой запах.
Его губы скользнули чуть ниже, к ключицам. Я зажмурилась, чувствуя, как его пальцы осторожно расстегивают верхние пуговицы моей кофты. Кофта была большая, Егорова, и он легко стянул ее с одного плеча, обнажая часть моей груди. Его поцелуи становились смелее, жарче. Мое тело отвечало на его прикосновения, дрожало, чувствовало в себе зарождающееся желание, которое так долго спало. Его рука уже скользнула под ткань, касаясь моей кожи.
В этот момент, когда мир сузился до наших тел, до наших поцелуев, до этого электрического разряда между нами…
Дверь кабинета резко распахнулась.
Мы оба замерли. В проеме стоял Марк. Его глаза, расширенные от удивления, сначала упали на наши переплетенные тела, на мои расстегнутые пуговицы, а потом поднялись к лицу Егора.
Егор моментально отстранился. Его лицо, только что смягченное страстью, стало непроницаемым. Он быстро поправил мою кофту.
Марк, видимо, понял свою ошибку.
— ой! Прошу прощения! Я… я не думал, что вы… — он запнулся. — Я просто… свет отключили, и я… Я зайду позже! — пробормотал он, и его лицо покраснело.
Он быстро захлопнул дверь, оставив нас снова в темноте.
Я чувствовала, как пылают мои щеки. Неловкость. Неожиданность. Но и разочарование. Только что мы были так близки, так на грани…
Егор сидел рядом, тяжело дыша. Он провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть следы момента.
Марк захлопнул дверь, оставив нас снова в полумраке. Воздух в кабинете был густым от напряжения и невысказанного желания. Я чувствовала, как пылают мои щеки, но это уже был не стыд, а скорее смущение от того, что нас застали в такой момент.
Егор отстранился, его лицо было напряженным. Он провел рукой по волосам, тяжело выдохнул.
— черт, — снова пробормотал он, и в его голосе явно слышалось раздражение. Не на Марка, а на прерванный момент, на неуместность всего происходящего. — в самый неподходящий момент.
Я посмотрела на него. Его глаза, которые секунду назад горели страстью, теперь были задумчивыми, а брови сведены. Он был явно недоволен.
Мне вдруг захотелось его успокоить. Показать, что это не конец. Что наша история только начинается.
— ничего, Егор, — прошептала я, протягивая руку и накрывая его ладонь своей. — Мы продолжим. У тебя дома.
Он поднял взгляд на меня. В его глазах промелькнуло удивление, а потом что-то мягкое, теплое. Я видела, как легкая улыбка тронула уголки его губ. Мои слова, казалось, развеяли его раздражение.
Я наклонилась к нему.
— правда, — прошептала я, и мои губы нежно коснулись его. Это был легкий, обещающий поцелуй, полный нежности и уверенности. Его губы были теплыми, чуть дрожащими. Я чувствовала, как ответное тепло разливается по моему телу.
Именно в этот момент, словно по волшебству, включился свет. Яркий офисный свет ударил по глазам, заставив нас зажмуриться. В один миг интимность момента рассеялась, сменившись суровой реальностью рабочего дня.
Мы отстранились друг от друга. Егор тяжело выдохнул, но теперь в этом выдохе не было раздражения, лишь легкое, почти счастливое предвкушение. Он посмотрел на меня, его взгляд был глубоким и многообещающим.
— мне… мне, наверное, пора идти, — пробормотала я, чувствуя, как краснеют щеки.
Он кивнул, его улыбка стала шире.
— да. Иди.
Я поднялась с дивана. Вся моя неуверенность, вся боль, что преследовала меня последние месяцы, казалось, отступили. Я чувствовала легкость, какую-то невероятную энергию, которой давно не испытывала. Он ждет меня. Сегодня вечером. Это было все, что имело значение.
Я вышла из кабинета, чувствуя себя так, словно парю над землей. Я прошла мимо Марка, который стоял у кулера, делая вид, что пьет воду, но его глаза выдавали любопытство. Я не стала останавливаться. Впервые за долгое время мне было абсолютно все равно, что о нас подумают.
Утро после нашего с Егором примирения в его кабинете, когда я сказала, что вернусь к нему, было наполнено какой-то нереальной легкостью. Каждое мое движение, каждый вдох казались окрыленными. Его поцелуй, обещание продолжить… Сердце пело. Даже то, что нас застал Марк, не омрачило моего настроения. Наоборот, это даже добавило пикантности.
Я приехала в клуб пораньше, готовясь к вечерней смене. Обычно я не любила проводить слишком много времени в раздевалке, но сегодня мне было так хорошо, так спокойно. Несколько девочек уже были здесь, болтали, красились, напевали под музыку. Это было наше пространство – царство блесток, ярких костюмов и запаха лака для волос. Я чувствовала себя частью этого мира, а теперь, кажется, и частью мира Егора. Я улыбалась своему отражению в зеркале, предвкушая вечер.
Вдруг дверь распахнулась, и на пороге появилась она. Кира. Та самая блондинка из клуба. Ярко накрашенная, в идеально сидящем деловом костюме, с хищной грацией, которая не вязалась с нашей непринужденной атмосферой. Ее появление всегда было подобно грому среди ясного неба. Девочки замолкли, взгляды скользнули к ней. Ее глаза были холодными и пронзительными. Они скользнули по мне, остановились на моем лице, а затем презрительно скривились.