8
После завтрака мы вместе поехали на работу. Меня ждала фотостудия, а Егора — его империя. Расставаясь, он нежно поцеловал меня и прошептал:
— я заеду за тобой после обеда. Хочу посмотреть, как моя звезда блистает перед камерой.
Я улыбнулась и, попрощавшись, вышла из машины. Впереди меня ждал рабочий день, полный новых впечатлений и эмоций.
В студии царила привычная суета. Визажисты, стилисты, фотографы… Все готовились к съемке новой коллекции нижнего белья. Меня ждали грим и подготовка.
День пролетел на одном дыхании. Я с удовольствием позировала перед камерой, вживаясь в разные образы. Ловила каждый жест фотографа, старалась передать настроение коллекции. Чувствовала себя уверенной и желанной.
После обеда, когда мы делали перерыв, в студию неожиданно вошел Егор. Все присутствующие замерли, удивленно глядя на него. Он прошел прямо ко мне, словно не замечая никого вокруг.
— как проходит съемка? — спросил он, одаривая меня своей фирменной улыбкой.
— отлично, — ответила я, смущаясь от его внимания. — Все идет по плану.
Он окинул взглядом мое полуобнаженное тело, прикрытое лишь кружевным бельем, и его глаза потемнели от желания.
— ты выглядишь потрясающе, — прошептал он, притягивая меня к себе и целуя в губы.
Фотограф откашлянулся, напоминая о своем присутствии.
— извините, — сказал Егор, отрываясь от меня. — Я просто хотел поприветствовать свою любимую модель.
Он посмотрел на меня с нежностью и сказал:
— я не буду мешать. Просто посижу здесь немного и посмотрю, как ты работаешь.
Устроившись в углу студии, он принялся наблюдать за мной. Я чувствовала его взгляд на себе, и это одновременно смущало и возбуждало меня. Зная, что он смотрит, я старалась работать еще лучше, еще профессиональнее.
Всю оставшуюся часть дня я позировала, ловя на себе восхищенный взгляд Егора. И в этот момент я почувствовала себя по-настоящему счастливой. Я понимала, что он любит меня, что он ценит меня не только как женщину, но и как личность. И это было самое главное.
*
Офис Егора всегда казался мне оазисом спокойствия и роскоши. Но сегодня там витала атмосфера напряжения, которую, казалось, можно было потрогать руками. Я решила навестить его после съемки, чтобы немного поднять ему настроение. Знала, что у него важные переговоры и, возможно, ему нужна моя поддержка.
Зайдя в просторный холл, я столкнулась с двумя девушками, моделями, которых я знала по работе. Мы разговорились, обсуждая последние новости и планы на вечер.
Внезапно из кабинета Егора вылетел мужчина, размахивая руками и выкрикивая что-то злобное. За ним следовал Егор, его лицо было перекошено от гнева.
— да как ты смеешь так со мной разговаривать?! — орал мужчина, которого я узнала как влиятельного продюсера. — Я тебя по миру пущу!
— попробуй, — ледяным тоном ответил Егор, надвигаясь на него. — Еще хоть слово скажешь, я тебя лично закопаю.
В этот момент продюсер увидел нас. Его взгляд скользнул по мне и моим подругам, и в его глазах вспыхнул нескрываемый интерес.
— а вот и ваши новые игрушки, — ухмыльнулся он, глядя на нас с презрением. — Все одинаковые, крашеные куклы. Только и умеете, что улыбаться да телом трясти.
Меня словно ударили по лицу. Слова этого человека были оскорбительными и унизительными. Но Егор был в ярости. Его лицо побагровело, а кулаки сжались до побелевших костяшек.
— еще одно слово, — прорычал он, приближаясь к продюсеру, — и ты пожалеешь, что вообще родился.
Продюсер, видимо, осознав, что перегнул палку, поспешил ретироваться, бурча что-то себе под нос.
Егор, тяжело дыша, остановился и посмотрел на нас. В его глазах плескалась злость.
— простите, девочки, — проговорил он, стараясь успокоиться. — Не хотел, чтобы вы это видели.
И, не сказав больше ни слова, он развернулся и скрылся в своем кабинете, громко хлопнув дверью.
Я и мои подруги переглянулись, чувствуя себя растерянными и униженными. Продюсер оскорбил нас, но и Егор, своим гневным взглядом, словно обвинил нас в произошедшем.
Попрощавшись с девушками, я решила зайти к Егору. Знала, что ему сейчас нелегко. Хотелось его поддержать, успокоить.
Тихо постучав в дверь, я вошла в кабинет. Егор сидел в своем кресле, откинувшись на спинку и закрыв глаза. Его лицо было бледным, а виски пульсировали.
Я подошла к нему и осторожно опустилась на колени. Он не открыл глаза.
— Егор, — тихо позвала я, проводя рукой по его волосам. — Что случилось?
Он ничего не ответил.
Я нежно поцеловала его в щеку, в шею… И вдруг он резко открыл глаза. В его взгляде плескался гнев.
— зачем ты здесь? — спросил он, его голос был холодным и отстраненным.
— я… я хотела тебя поддержать, — прошептала я, чувствуя, как слезы подступают к глазам.
Он отвернулся от меня.
— мне не нужна твоя поддержка, — отрезал он. — Оставь меня одного.
Я почувствовала, как внутри меня все обрывается.
— но… — попыталась я что-то сказать, но он меня перебил.
— уходи, — повторил он, не глядя на меня. — Просто уйди.
С трудом поднявшись с колен, я выбежала из кабинета. Снова слезы, снова боль, снова непонимание. Что я сделала не так? Почему он так со мной поступает?
Я не знала ответов на эти вопросы. Но я знала одно: я больше не могла этого выносить. Я должна была уйти. Должна была разорвать эту болезненную связь, пока она не сломала меня окончательно.
Но уйти от человека, которого любила всем сердцем, было не так просто.
*(Егор)
Рабочий день тянулся бесконечно. Мониторы светились тусклым светом, цифры сливались в сплошной поток, голоса партнеров по телефону казались далекими и раздражающими. «Anchor Ship Holdings» – мое детище, моя гордость, и моя вечная головная боль. В 23 года я уже управлял империей, но сегодня единственное, чего мне хотелось, это сбежать.
Я резко оттолкнул кресло, поднялся. В голове шумело от усталости и… нет, не только от нее. От мыслей о ней. О Николь. Или Никки. Как она предпочитает? Черт, да какая разница. Одна ночь. Одна безумная, необъяснимая ночь пару недель назад, после какой-то корпоративной попойки, которая не должна была значить ничего. Но она засела где-то глубоко, как заноза, не давая покоя.
Накинув пиджак, я быстрым шагом направился к выходу. Мой личный водитель уже ждал у черного «Мерседеса», припаркованного прямо у входа в главный офис. На улице было прохладно, городская суета угасала, уступая место вечерней тишине. Я уже почти дошел до машины, когда остановился как вкопанный.
Она стояла там. Никки. В легком пальто, волосы рассыпались по плечам. И не одна. Рядом с ней стоял какой-то парень – высокий, с идиотской улыбкой, он что-то говорил ей, и она смеялась. Звонко, искренне. Его рука легко касалась ее локтя. Всего лишь локоть, но мне вдруг показалось, что он собирается обнять ее, притянуть к себе, поцеловать.
Внутри что-то оборвалось. Тупая, острая боль пронзила грудь. Ревность? Мой мозг отказывался принимать это слово. Ревность к той, кто просто… ну, просто была. Один раз. Это было абсурдно. Я не имел на нее никаких прав, никаких ожиданий. Но видеть ее смех, этот непринужденный жест незнакомца, от которого ее тело не отстранялось – это было невыносимо.
Я сделал несколько шагов вперед. Идиотская улыбка парня сползла, когда он заметил меня. Никки обернулась, и ее глаза расширились. Улыбка мгновенно исчезла с ее лица.