7
Он крепко обнимал меня за талию, прижимая к себе, и периодически целовал в шею, словно метил территорию. Его прикосновения были настойчивыми и властными, но совершенно лишенными тепла и нежности. Мне казалось, что я предмет интерьера, дорогостоящая безделушка, призванная услаждать взор и тешить самолюбие своего владельца.
Вокруг бурлил деловой разговор. Егор, словно ничего не замечая, обсуждал с партнёрами какие-то важные вопросы, сыпал терминами и цифрами, демонстрируя свой ум и хватку. Меня же он использовал как живой аксессуар, призванный подчеркнуть его статус и влияние.
В то время как Егор хладнокровно вёл переговоры, другие девушки, работавшие в клубе, откровенно развлекали его партнёров. Одна из них игриво повисла на шее у толстосума в дорогом костюме, другая — под одобрительный смех окружающих — спустилась под стол, скрывшись из виду.
Я похолодела. Неужели и меня ждёт подобная участь? Неужели я должна буду позволить этим похотливым старикам прикасаться ко мне? От одной мысли об этом меня начинало тошнить.
Егор, словно почувствовав мое напряжение, сильнее сжал мою руку.
— не волнуйся, — прошептал он мне на ухо. — я не позволю им тебя тронуть.
Его слова прозвучали как приговор. Не позволю им? А что насчет тебя, Егор? Ты ведь уже трогаешь меня, используешь, выставляешь на всеобщее обозрение. Какая между вами разница?
На протяжении всего вечера он не выпускал меня из своих объятий. Не позволял мне встать, отойти, вздохнуть свободно. Его рука то и дело скользила по моей груди, вызывая отвращение и оцепенение.
Я сидела, словно парализованная, боясь пошевелиться, боясь сказать что-то не то. Боялась вызвать гнев Егора, боялась потерять ту иллюзию безопасности, которую он мне предоставил.
Наконец-то эта мука закончилась. После бесконечных часов деловых разговоров и пошлых взглядов, влиятельные господа, в сопровождении Егора и меня, начали покидать VIP-зону. Я была измотана морально и физически. Каждое прикосновение Егора, каждая его «ласка» отзывались во мне волной отвращения. Хотелось поскорее смыть с себя всю эту грязь, стереть из памяти этот кошмар.
Егор, словно демонстрируя своё право собственности, крепко держал меня рядом. Не отпускал ни на шаг. Перед выходом он одарил каждого партнера крепким рукопожатием, а мне — дежурной улыбкой. Все это было похоже на какой-то жуткий спектакль, где мне отводилась роль безмолвной куклы.
Наконец, оставшись одни, мы вышли на улицу, где нас уже ждал его водитель. Дорога до квартиры казалась бесконечной. Я молча смотрела в окно, стараясь не думать о том, что меня ждет дальше.
Приехав, Егор молча повел меня в квартиру. Закрыв за собой дверь, он повернулся ко мне. В его глазах читалось неприкрытое желание.
— ты устала, — сказал он, приближаясь ко мне. — пойдём, я сделаю тебе массаж.
Я не сопротивлялась. У меня не было сил. Знала, что рано или поздно это произойдет. И сейчас, когда он был рядом, когда в его глазах горел такой огонь, я не могла ему отказать.
Он повел меня в спальню и нежно уложил на кровать. Начал медленно раздевать, осыпая поцелуями шею и плечи. Его прикосновения были нежными и чувственными. С каждым его касанием напряжение постепенно отступало, и я начала расслабляться.
Егор знал, как доставить мне удовольствие. Он ласкал меня медленно и осторожно, словно боялся причинить мне боль. И я отвечала ему тем же, отдаваясь во власть его чувств.
Впервые за долгое время я почувствовала себя желанной и любимой. Забыла о своих страхах и переживаниях. Просто наслаждалась моментом, наслаждалась его прикосновениями, наслаждалась его любовью.
Когда он вошел в меня, я почувствовала не только физическое удовольствие, но и какое-то душевное облегчение. Словно вместе с болью и страхом из меня ушло всё плохое, оставив только свет и тепло.
После близости мы лежали в объятиях друг друга, молча глядя в потолок. Я чувствовала себя опустошенной, но счастливой.Он поцеловал меня в лоб. Я прижалась к нему крепче и закрыла глаза. Я знала, что эта ночь изменила меня навсегда. Я отдалась ему полностью и без остатка. И теперь я уже не могла представить себе свою жизнь без него. Я надеялась, что он никогда не разочаруется во мне, что он будет любить меня так же сильно, как люблю его я. И что однажды всё это станет чем-то большим, чем просто игра.
Солнечные лучи пробивались сквозь неплотно задернутые шторы, ласково щекоча лицо. Я открыла глаза и увидела над собой Егора. Он улыбался, и в его взгляде плескалась такая нежность, что сердце забилось чаще.
— доброе утро, — прошептал он, касаясь губами моего лба.
— доброе утро, — ответила я, чувствуя себя счастливой как никогда.
Его поцелуи скользили по лицу, спускаясь к губам, и я охотно отвечала на них. В его объятиях я чувствовала себя в безопасности, словно никакой внешний мир с его проблемами и горестями не мог до меня добраться.
Вдруг зазвонил телефон. Егор нахмурился, словно кто-то нарушил идиллию. Он взял трубку, и я услышала обрывки фраз: "Сделка…сорвалась…", тон его становился всё более резким и раздражённым.
— что значит "сорвалась"?! — рявкнул он в трубку, резко садясь на кровати. — Я же предупреждал, что это приоритет!
Я вздрогнула от неожиданного крика, съежившись под одеялом. Егор, не обращая на меня внимания, продолжал отчитывать кого-то на другом конце провода. Моё хорошее настроение, словно мыльный пузырь, лопнуло. Страх, знакомый и липкий, снова стал подкрадываться ко мне.
— хорошо, — процедил он сквозь зубы, сбросив вызов. Его лицо было перекошено от злости. — Я сейчас приеду и сам всё решу.
Он швырнул телефон на тумбочку и хотел было встать, но вдруг, словно опомнившись, повернулся ко мне. И в его взгляде я увидела… раскаяние?
Я сжалась еще сильнее, готовая к вспышке гнева.
Но вместо этого он тихо спросил:
— ты испугалась?
Его тон был совершенно другим. Мягким, виноватым. Я кивнула, не осмеливаясь поднять глаза.
Он тяжело вздохнул и опустился обратно на кровать, придвинувшись ко мне ближе.
— прости, — прошептал он, беря мою руку в свою. — Я не хотел тебя пугать.
Я молчала, чувствуя, как слезы подступают к глазам.
— я просто… я очень зол, — продолжал он. — Это важная сделка, и от нее многое зависит.
Я продолжала молчать, стараясь сдержать дрожь.
Егор нежно погладил мою руку.
— ты знаешь, что я никогда не причиню тебе вреда, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Никогда.
Я посмотрела на него, и увидела в его глазах искренность. И тогда я поняла, что он действительно сожалеет о том, что напугал меня.
— я знаю, — прошептала я.
Он облегченно вздохнул.
Объятия Егора словно смыли остатки тревоги. Его тепло и забота окутывали меня, словно мягкое одеяло, возвращая уверенность в завтрашнем дне. Какое-то время мы просто молча лежали, наслаждаясь близостью друг друга, пока Егор не нарушил тишину.
— ладно, лежебока, — проговорил он, чмокнув меня в нос. — Пора вставать.
Я застонала, не желая покидать теплое место под боком, но он был непреклонен.
— сегодня у тебя съемка, — напомнил он. — Нельзя опаздывать.
Съемка! Я совсем забыла. Работа моделью была для меня глотком свежего воздуха, возможностью почувствовать себя красивой и уверенной. Вздохнув, я выбралась из-под одеяла и направилась в ванную.
Пока я приводила себя в порядок, Егор успел приготовить завтрак. Аромат свежесваренного кофе и хрустящего тоста наполнил квартиру, вызывая улыбку на моем лице. За завтраком мы старались не вспоминать о утреннем телефонном звонке. Егор был как всегда внимателен и заботлив, поддерживал разговор и всячески пытался развеять мою тревогу.