Часть 4
После отъезда Карлоса Кэт внезапно осознала, что еще никогда в жизни ни за кем не убирала. Во всех школах, которые она посещала — и из которых ее потом выгоняли, — всегда был человек, выполняющий грязную работу за богатеньких учениц. Даже дома она как-то умудрялась ускользнуть от рутинных дел — возможно, потому, что ее милую спокойную мать было легко задобрить.
Когда мать Кэт развелась с Оскаром и вышла замуж за Виктора, никто из детей не был против их союза. И все же Тили Бэлфор чувствовала вину и безумно баловала своих ненаглядных дочерей. А так как Кэт была младшей, ее испортить было легче всего.
А потом, в их доме всегда сновали толпы слуг, приглядывающих за порядком в особняке. До того, как...
Кэт поспешно смахнула выступившие на глаза слезы, появляющиеся каждый раз при болезненных воспоминаниях из ее детства. Но в этот раз эти мысли не хотели уходить.
Когда Виктора убили, никто не осмеливался просить Кэт делать что-то вопреки ее желанию. А даже если и находились подобные люди, она просто сбегала от них и своих проблем.
Но теперь все изменилось. Потому что впервые в жизни Кэт некуда было бежать. Более того, рядом с ней находился мужчина, которого она не могла уговорить или обхитрить; мужчина, которого она все еще желала, как бы ни пыталась она отрицать сей факт.
Кэт ощутила волну паники, но усилием воли подавила ее. Паника парализует, но ничем не поможет в сложившейся ситуации. Ее единственным путем к спасению и свободе был путь труда. Ей придется сотрудничать с Карлосом Герреро, хотя каждая клеточка ее тела буквально вопила от ярости.
Кэт отправилась осмотреть камбуз, где обнаружила шкафчик с бесчисленным количеством щеток, ведер, тряпок и чистящих средств, и, взяв некоторое количество оных, отправилась убирать гостиную.
Первым делом Кэт избавилась от золотистого бикини, поспешно запихнув его в мусорное ведро. С довольной ухмылкой она вывалила поверх купальника остатки еды, с наслаждением наблюдая, как проседает ткань под весом банановой кожуры. После этого Кэт собрала всю дорогую фарфоровую посуду в огромную стопку и отнесла всю эту конструкцию на кухню, оставив ее возле раковины. Затем Кэт распылила средство для чистки мебели, чтобы придать комнате аромат чистоты. После чего, решив, что ее обязанности исполнены, переоделась в купальник, взяла журнал и улеглась в шезлонг возле бассейна.
Наверное, плавать здесь истинное наслаждение — кожу нежно омывает солнечный свет, волны неспешно раскачивают яхту... Но в данный момент Кэт была необычно возбуждена и не могла сосредоточиться ни на одном деле, потому что перед ее глазами стоял образ сурового красавца с блестящими черными глазами.
В конце концов Кэт погрузилась в сон, прерванный странным отдаленным звуком и ощущением того, что на нее смотрят. Она открыла глаза и поняла, что ее сон стал явью.
Карлос!
— Что это ты делаешь? — донесся до нее низкий голос.
Она ведь убрала его комнату, не так ли? Разве Кэт не надела этот ужасный фартук и не трудилась, словно пчелка? Поправив лямки бикини и отбросив волосы с лица, Кэт села и спросила:
— А на что это похоже?
— Похоже на то, — сквозь зубы произнес Карлос, отчаянно пытаясь не смотреть на те части ее тела, которые едва прикрывало крошечное бикини, — что ты продолжаешь вести ленивый и бесполезный образ жизни, к которому привыкла.
— Я сделала, что ты просил!
— Да неужели? — спросил Карлос.
— Да, сделала, — защищаясь, ответила Кэт. — Убрала беспорядок, оставленный тобой и твоей ручной журналисткой...
— Ты так считаешь? Я должен разочаровать тебя, Принцесса. Ты сделала работу лишь наполовину, — холодно отчеканил мужчина. — Гостиная не полностью убрана, к тому же ты, похоже, даже не потрудилась вымыть посуду.
— И что?
— А то, что тебе надо зарубить на своем хорошеньком носике — я привык к совершенству во всем. Кстати, как насчет обеда для команды?
— А что насчет обеда?
— Уже почти три часа. Тебе не приходило в голову, что люди могут быть голодны?
«Три часа?» Кэт недоверчиво уставилась на Карлоса:
— Неужели уже столько времени? Я не знала, а мои часы сломаны...
— Встань, когда я с тобой разговариваю! — пророкотал Карлос, тотчас же пожалев о своем решении, ибо Кэт, пожав плечами, легко поднялась с шезлонга, явив свою фигуру в полном блеске.
Если то маленькое летнее платьице показалось ему нескромным, то этот купальник вообще был провокационным. Боже! Два крохотных кусочка ткани, сшитых с большим мастерством, создавали наряд, который едва-едва вписывался в рамки приличия. Хотя, возможно, причиной тому было то, как Кэт носила его. Ее грудь никак не могла поместиться под клочками ткани, а трусики имели такие соблазнительные завязочки по бокам, что их можно было развязать одним движением руки...
— И ради бога, прикройся! — бросил Карлос. — Ты выглядишь как Мата Хари!
— Кто?
— Не важно, — нетерпеливо ответил Карлос, перебрасывая Кэт прозрачный саронг. — Надень это.
Нахмурившись, Кэт обвязала материал вокруг себя, одновременно обувая шлепки.
— И что ты от меня теперь хочешь? — нахально спросила она.
К своей ярости, Карлос ощутил внезапный прилив возбуждения. Интересно, задавала ли она подобный вопрос еще кому-нибудь? Потому что в данных обстоятельствах это грозило тем, что ее опрокинут на шезлонг и сорвут бесстыдное бикини. И в этот раз у него может не хватить самоконтроля...
Карлос сглотнул.
— Иди и оденься, — раздраженно скомандовал он. — Затем возвращайся сюда.
Разозленная его повелительным тоном, Кэт поначалу хотела воспротивиться, но мятежное настроение покинуло ее к тому времени, как она дошла до своей каюты. Разве она не решила, что в борьбе нет смысла? Лучше сотрудничать с ним. Пытаться следовать его указаниям и молиться, чтобы время летело быстрее.
Сняв бикини, Кэт переоделась в льняные брюки и футболку. Она даже собрала свои тяжелые густые волосы в целомудренный пучок и нацепила ненавистный фартук, с пренебрежением разглядывая свое отражение в зеркале. Она едва походила на себя!
Карлос находился на том же месте, разговаривая по телефону.
— Покупай, — говорил он кому-то. — Но не заходи выше сорока. Нет. Нет. Не имеет значения. Да.
Карлос бросил взгляд на приближающуюся Кэт, удивленный, что она полностью последовала полученным от него инструкциям. Бирюзовое бикини осталось в туманном прошлом, однако скромное одеяние Кэт ничуть не умерило его пыла.
По идее она должна была выглядеть скромно и сдержанно, но Карлос прекрасно знал, что именно скрыто под этими безликими тряпками. Он видел нежную персиковую кожу, плавные изгибы фигуры, словно бы специально созданной для того, чтобы привлекать его. Так лучше? — поинтересовалась Кэт.
— Немного, — неохотно признал Карлос.
— А что ты покупал сейчас?
— Недвижимость, — последовал короткий ответ.
— Значит, это твоя работа?
— Скорее, часть ее. И не пытайся уйти от темы. Иди на кухню и вымой посуду. После этого можешь начинать готовить обед. Справишься?
Карлос считает, она не справится? Это задело Кэт за живое, и потухший было огонек гордости вновь полыхнул в ней, заставив ее уверенно кивнуть.
Неужели так сложно приготовить обед?
— Разумеется, я справлюсь, — самоуверенно заявила Кэт.
Но стоило ей спуститься на камбуз, как ее начали обуревать сомнения. Что она может приготовить для семерых голодных мужчин? Кэт никогда в жизни ничего не готовила.
Она вспомнила те рестораны, в которых бывала. Наверняка она сможет найти вдохновение в блюдах одного из них! Как насчет того великолепного местечка в центре Парижа, где ей предложили запеченную целиком утку под нежнейшим соусом, от одного вида которой у всех присутствующих вырвался вздох восхищения? Разве не сумеет Кэт сотворить нечто похожее с гигантской рыбой, только сегодня купленной у проезжающих мимо рыбаков и сейчас лежащей в морозильной камере? Возможно, на закуску она подаст какой-нибудь салат, чтобы у гостей осталось место для роскошного пудинга, который станет гвоздем вечера...
Но обстоятельства, похоже, ополчились против Кэт, несмотря на все ее попытки рационально и конструктивно использовать оставшиеся часы. У нее ушло много времени на то, чтобы приноровиться к печке, еще полчаса — на то, чтобы разобраться с огромным количеством всевозможных ингредиентов. А ведь еще следовало накрыть на стол...
— Где Карлос обычно обедает? — рассеянно поинтересовалась Кэт у Майка.
— Когда как, — ответил тот, вскрывая банку с колой и залпом выпивая половину ее содержимого. — Иногда с нами, иногда на верхней палубе. Это зависит от того, работает ли он. Когда у него важная сделка, его лучше оставить в покое. — Инженер пожал плечами.
— Кажется, он предпочитает завтракать на рассвете, а мои часы сломались, — медленно произнесла Кэт.
— Не беспокойся, — ответил Майк. — Я могу одолжить тебе будильник. Карлос очень ценит пунктуальность.
Кэт состроила недовольную гримасу:
— Это я уже поняла.
Вечер начался не очень удачно. Она неверно рассчитала время, и рыба была готова еще до того, как Кэт завершила сервировать закуску, а соус, сделанный на скорую руку, начал сворачиваться. Из-за суматохи Кэт совсем забыла об овощах, подаваемых с рыбой. Сморщив нос, она приподняла крышку кастрюли, в которой варилась картошка, — и ей в лицо ударили клубы пара, словно она находилась в сауне.
У Кэт даже не осталось времени на то, чтобы освежить макияж и расчесать волосы перед тем, как пришли члены команды. Они столпились вокруг стола, на который она бессистемно выставила тарелки и стаканы.
А затем появился Карлос, выглядевший раздражающе красивым и сексуальным. У него точно было время для того, чтобы принять душ и переодеться.
Его волосы все еще влажно поблескивали, и Кэт показалось, что от него исходит легкий аромат сандалового дерева.
Несколько мгновений он просто стоял, осматривая творившийся на столе беспорядок, а затем скривил губы:
— Неужели кто-то напал на яхту, пока я был в душе?
Образ Карлоса в душе — последнее, что Кэт было нужно в стрессовой ситуации, а новый отголосок сандалового аромата, принесенный ветром, совсем не помог ей успокоиться. Она сжала зубы и натянуто улыбнулась.
— Может, присядешь?
— Куда? — ехидно поинтересовался Карлос.
Кэт расчистила место на столе.
— Вот здесь. Обед скоро будет подан.
— Сгораю от нетерпения.
«Невыносимый, саркастичный тиран! Ну, я ему покажу», — мысленно пообещала себе Кэт, возвращаясь на камбуз, чтобы проверить картофель, который, вопреки всем ухищрениям, все еще оставался твердым как камень. Разложив салат по тарелкам, она сбрызнула его приготовленной заправкой, отчаянно пытаясь вспомнить, все ли она туда положила.
Когда все принялись наконец за еду, Кэт поняла — что-то не так.
— Все... нормально? — нервно спросила она.
Ответом ей послужило красноречивое молчание.
— Заправка для салата со вкусом моющего средства — это, конечно, замечательная новинка, дорогуша, но вполне понятно, почему она не стала популярна на рынке, — донеслось до нее едкое замечание Карлоса. Кэт внезапно захотелось запустить ему тарелкой в лицо, когда остальные члены команды засмеялись и отодвинули от себя тарелки.
Главное блюдо тоже не удалось. Рыба оказалась ледяной, картофель — недоваренным, а сложный многокомпонентный соус превратился в неприглядное месиво, размазанное по тарелке. Как отметил Карлос, это было нецелевое использование отменной свежей рыбы. Так что Кэт пришлось выкинуть почти все приготовленные ей блюда.
Когда она снова вернулась на палубу с неким подобием десерта из покрошенного на мелкие кусочки бисквита и смеси из ягод, напоминающей по виду останки попавшего в катастрофу животного, все выжидательно на нее посмотрели. Семь лиц, но Кэт видела лишь одно. Лицо, на котором сияли холодные глаза, а губы кривила насмешка, заставляющая ее ощутить, как сильно пылают щеки и как, должно быть, ужасно выглядят ее волосы.
— Все готовы к пудингу? — спросила она.
— А что за пудинг? — поинтересовался Майк.
— Я называю его «Ягодный сюрприз», — весело ответила она.
Карлос сделал глоток вина и поставил бокал на стол. Губы мужчины искривились в сардонической ухмылке.
— Пожалуйста, хватит сюрпризов — хотя бы на сегодня. Не думаю, что смогу выдержать еще один.
В ответ на эту ироничную реплику раздался громогласный смех мужчин.
Карлос смерил девушку тяжелым, холодным взглядом.
— Не думаю, что ты справилась, по крайней мере, не сегодня. Принеси немного сыра и фруктов наверх, я лучше поем там.
Кэт хотелось крикнуть ему в лицо, чтобы он сам себя обслуживал и что она не его рабыня. Но в некотором роде она была рабыней.
Глупо, конечно, но его замечания ранили ее. Не думаю, что ты справишься. Этой короткой, но обидной репликой Карлос заставил ее почувствовать себя такой... такой несовершенной. Проблема в том, что он оказался прав.
Решив спасти остаток вечера, Кэт приложила до смешного много усилий, чтобы сервировать блюдо для Карлоса, вымыв и насухо вытерев фрукты и разложив их в форме радуги. Поместив два кусочка сыра в середину тарелки, она также добавила хлеб и несколько крекеров и понесла блюдо наверх, на палубу, омытую лунным светом и совершенно пустынную, если не считать высокой фигуры, вырисовывающейся на фоне горизонта.
Карлос стоял, облокотившись на перила и глядя на море, и было в его позе нечто такое захватывающе-безмятежное и впечатляющее, что несколько мгновений Кэт просто стояла в тени, наблюдая за ним. Она никогда не видела в жизни человека более одинокого, чем сейчас Карлос, но в то же время так комфортно себя ощущающего в этом состоянии.
Кэт начинала понимать, как на самом деле мало она знает о человеке, который на данный момент являлся ее работодателем. Не знала даже, сколько ему лет. Возможно, тридцать пять или немного больше, ибо на его красивом лице был заметен опыт прожитых лет, а выражение всегда было циничным. «Почему он не женился и не завел детей? — размышляла Кэт. — Ведь девушки толпами ходят вокруг него?»
Должно быть, мужчина услышал или почувствовал ее присутствие, потому как он обернулся, и Кэт заставила себя выступить из тени и войти в освещенное луной пространство.
— Я... я поставлю еду сюда, — произнесла она, чувствуя, как дрожит ее голос. — Ладно?
— Да, спасибо.
Карлос наблюдал за тем, как Кэт наклонилась, чтобы поставить тарелку, темные волосы растрепанными прядками обрамляли ее лицо, а льняная форма приобрела помятый вид. Но все равно она выглядела восхитительно — даже более женственно, чем когда-либо, и трогательно, когда на ней не было кучи статусных символов и драгоценностей. Ее лицо разрумянилось от настоящей работы.
Ирония заключалась в том, что это создание было совершенно не похоже на Кэт Бэлфор.
Девушка выпрямилась и обнаружила, что темные глаза неотступно следят за ней. Она нервно облизнула губы и встретила его взгляд.
— Что... что-нибудь еще?
«Отличный вопрос», — подумал Карлос. Был ли он невинным или же, наоборот, провокационным? Интересно. Она хотела показаться послушной девочкой или же намекала на искру, пробежавшую между ними? Его сердце гулко застучало. Невинность и Кэт Бэлфор — понятия несовместимые!
— Нет, больше ничего, — ответил Карлос, покачав головой.
Кэт направилась было к выходу, но какая-то сила подтолкнула Карлоса — вероятно, это были происки луны, бросавшей нежный отблеск на темные волосы девушки и выделяющей ее безупречный профиль и слегка приоткрытые манящие губы. Карлос остановил ее простым прикосновением к обнаженной коже предплечья. Кэт взглянула в лицо мужчине, и тот незамедлительно ощутил, как по ее телу пробежала сладкая дрожь. Его собственное тело сразу же ответило на этот зов.
— Кэт, — пробормотал Карлос.
Все, что видела перед собой сейчас Кэт, были рас трепанные черные кудри, обрамляющие суровое лицо, лунный свет, бросающий тени на золотисто-оливковую кожу, прекрасное тело и длинные ноги. Она нервно сглотнула. Ей казалось, Карлос набросил на нее какую-то шелковистую сеть, лишающую возможности мыслить и заставляющую ее мир сфокусироваться лишь на одном объекте — притягательном испанце. По твердому убеждению девушки, он делал это нарочно. Но зачем? Неужели он просто играет с ней, как кошка играет с глупой мышкой перед тем, как хладнокровно ее убить?
— Прекрати это, — прошептала Кэт, едва слыша свой собственный голос.
— Что прекратить? — эхом отозвался Карлос.
— Прекрати заставлять меня... — Смутившись, она не смогла завершить начатую фразу. Как могла она признаться ему в том, что скрывала от самой себя?
Казалось, однако, что Карлос подобными муками стыдливости не страдает, ибо он одарил ее дерзкой улыбкой.
— Прекратить заставлять тебя хотеть меня? — спросил он. — Но я тебя не заставляю. Ты просто не можешь сдержаться, да, Кэт?
Она покачала головой, будучи не в силах сделать ни единого шага прочь. И где сейчас разумная и рассудительная Кэт, которую не взволновал ни один мужчина?
— Могу, — прошептала она, но даже для ее собственных ушей ответ прозвучал неуверенно.
— Лгунья, — низким, бархатистым, ласкающим голосом произнес Карлос. — Я вижу в твоих глазах желание, оно так же очевидно, как если бы ты написала об этом в газете. Сейчас у тебя на уме лишь одно, и мы оба знаем что.
— Пожалуйста! — В этот раз протест Кэт напоминал едва слышный писк.
— Ты ведь хочешь, чтобы я поцеловал тебя? — спросил Карлос, задумчиво разглядывая девушку. — Поцеловал и на этот раз позволил бы себе не останавливаться. Положил тебя на кровать, развел в стороны твои шикарные ноги и входил в тебя до тех пор, пока ты не закричала бы от удовольствия.
Колени Кэт дрожали, и в какой-то момент она подумала, что упадет в обморок, ибо образные слова мужчины во много раз увеличили ее желание.
«Скажи ему «нет». Скажи «нет» и убегай вниз на камбуз».
Возможно, Карлос и был опытным соблазнителем и мог любую заставить потерять рассудок, но Кэт сомневалась, что он притянет ее к себе и возьмет силой. Проклиная себя за новую волну желания, вызванную этой смелой мечтой, она не ответила на реплику Карлоса.
— Ты ведь этого хочешь, не так ли? — нежно переспросил он.
Желание становилось невыносимым. Нестерпимым. Как бы она ни старалась, у нее не получилось побороть его.
— Да! — воскликнула она наконец. — Да, хочу!
Карлос кивнул, осознавая, чего ей стоило это признание.
— Тогда мы в одинаковом положении, — произнес он, наклоняясь, чтобы поцеловать мягкие губы Кэт.
Она ожидала пылающей страсти. Беззастенчивого соблазнения. Но ошиблась. Вместо этого Карлос медленно убрал выбившиеся пряди волос с ее лица, рассматривая ее с неторопливостью и вниманием.
— Безупречна, — медленно произнес Карлос, слегка покачивая головой. — Абсолютно безупречна.
Долгожданный поцелуй оказался совсем не таким, как ожидала девушка. Это было скорее легкое соприкосновение губ. Потом еще одно. Касания, легкие, словно крылья бабочки, и завораживающие, словно первые лучи рассветного солнца, дразнили ее воображение. Кэт чувствовала теплое дыхание мужчины на своей коже и могла уловить аромат его тела. Этот поцелуй был одновременно невинным и чувственным. Не более того, однако этого было достаточно для того, чтобы заставить Кэт пошатнуться от нахлынувших чувств.
— О! — томно выдохнула она, стремясь страстно обнять Карлоса.
Но он легко увернулся и теперь крепко держал ее за руки, при этом не позволяя их телам соприкоснуться.
— Нет! Нет! — выровняв дыхание, произнес Карлос, обращаясь больше к себе, нежели к Кэт. — Я не могу этого сделать.
— Н-не можешь?
Карлос сузил глаза. Неужто эта маленькая ведьмочка считает, что он не в состоянии дать ей того, что она жаждет?
— Прости, если я недостаточно ясно выразился, Принцесса. Иногда, говоря по-английски, я упускаю некоторые мелочи, которые могут быть важны в вашем языке. Мне следовало сказать, что я не буду заниматься с тобой любовью. Ярко-голубые глаза все еще смотрели на него с недоверием. Черт, а она настойчива! «И бесстыдна», — напомнил себе мужчина. Для такой, как она, привычно получать все, что она желает. А Кэт желала его.
— Это сведет на нет мою роль твоего работодателя, — мягко добавил он.
Отказ принес куда больше боли, чем должен был, и легкое покалывание в глазах подсказало Кэт, что она вот-вот совершит нечто непростительное, например расплачется. А мистер Эгоист подумает, что она плачет из-за него. Как будто она когда-нибудь позволит себе уронить хоть слезинку из-за такого бесчувственного монстра!
Кэт знала — ей необходимо как можно скорее уйти отсюда, пока он не ранил ее еще сильнее.
Гордо вскинув голову, Кэт постаралась сохранить бесстрастное выражение.
— Вероятно, ты прав, — произнесла она, и сузившиеся от удивления глаза Карлоса придали ей сил, чтобы продолжить, даже несмотря на готовую проявиться дрожь в голосе. — Служебные романы ни к чему хорошему не приводят. Итак, если у тебя есть все, что тебе нужно, то я, пожалуй, пойду вниз и начну уборку.
«Пускай попытается остановить меня, — думала Кэт, проходя мимо Карлоса. — Пусть просто попытается».
Но мужчина не стал этого делать. Более Карлос не произнес ни слова.
Кэт убежала с палубы в слезах.