102.
☆ Глава 102
Юй Шу задала вопрос о Фу Абао, и это поставило Сюй Цин в замешательство. Она вовсе не думала о Фу Абао, и поэтому не знала, как ответить. Она взглянула на Юй Шу, пытаясь понять, что та имеет в виду, но так и не разобралась. Возможно, вопрос касался того, как объясниться перед семьей Фу и самим Фу Абао, когда родится ребенок? Ведь по официальным документам Чжэн Цзинтун женат на Фу Абао, и появление ребенка неизбежно потребует какого-то объяснения. Семья Фу не та, с которой можно просто так поступать.
Сюй Цин моргнула и сказала: "Сестра, чего тут беспокоиться? У семьи Фу есть старший сын, наследник, так что переживать нечего. А у вашей семьи Чжэн только один Цзинтун, если не будет ребенка, что тогда? Разве можно ради семьи Фу обрекать себя на вымирание? Это же несправедливо, как ни посмотри. Все на вашей стороне, и если уж свершится неизбежное, Фу Абао не сможет задушить ребенка, ведь он ни в чем не виноват. Если Фу не может иметь детей, почему Цзинтун не может иметь их с кем-то другим? Это же ставит вашу семью Чжэн в неудобное положение!"
Юй Шу нахмурилась — ей не понравились эти слова. Сегодня Сюй Цин говорила всё менее осмысленные вещи: "Наш Цзинтун и Абао оба мужчины. Ты говоришь, что Цзинтун может завести ребенка с кем-то другим, а что тогда с Абао? Если Цзинтун сможет завести ребенка, то Абао тоже сможет."
"Ох, сестра! Фу Абао почти как замужем за вашим Цзинтуном, все это видят. Свадьба была у вас дома, сейчас он тоже живет с вами. Хотя он тоже из семьи Фу, но ведь их наследство явно достанется его брату. Фу Мин что, поделится с ним? Конечно, нет. Зачем ему тогда рожать детей?"
"Он что, родит ребенка, и семья Чжэн будет его воспитывать? Но ведь у этого ребенка не будет никакой родственной связи с вашей семьей. Что вы будете делать, когда дело дойдет до раздела наследства? Вы сможете отдать часть наследства ребенку, у которого нет с вами родственной связи? Это же невыгодно! Какая семья станет такой глупостью заниматься? Сестра, подумай хорошенько, такие глупости нельзя делать. Не важно, с кем он заведет ребенка — с другой женщиной или через суррогатное материнство, это всё равно будет ребенок, который не имеет ничего общего с вашей семьей. А он будет есть, пить и жить за счет вашей семьи, а потом еще и на долю вашего наследства претендовать. Где это видано? Нигде!"
"Сестра, как ни крути, вы не будете виноваты. Никто не скажет ничего плохого о вашей семье Чжэн. Разве можно растить чужих детей? Кто согласится на такое безумие?"
"По мне, тебе стоит сначала найти для вашего Цзинтуна подходящую девушку, чтобы всё поскорее состоялось, и она забеременела. Как только беременность наступит, не нужно сообщать семье Фу, чтобы случайно не потерять ребёнка. Ты же знаешь, какие гордые люди в семье Фу, не исключено, что они что-то предпримут и устроят неприятности. Сестра, будь настороже."
"А вот когда ребёнок уже родится, тогда можно будет всем рассказать. К тому времени всё будет уже свершившимся фактом, и даже если семье Фу не понравится, они ведь не смогут убить ребёнка. Это же кровь семьи Чжэн, разве вы за него не будете бороться? Тогда волноваться не о чем. Что скажет Фу Абао? Я думаю, ему даже легче станет — ведь если у семьи Чжэн не будет наследника, это плохо. Неважно, чьим будет ребёнок, главное, чтобы он был, и тогда его бремя уменьшится. Он не может позволить, чтобы Цзинтун испортил себе жизнь. А если у тебя, сестра, не будет внука, кто же будет заботиться о твоём сыне на старости лет?"
Юй Шу долго молчала, глядя на Сюй Цин. Она была поражена тем, насколько злыми были её мысли. Как можно было придумать такой план? Что же хочет сделать эта женщина? Разрушить их семьи или что? Так жить невозможно!
Чтобы всё прояснить, Юй Шу решила подыграть Сюй Цин и выведать её мысли.
Она нахмурилась и притворилась, будто согласна с предложением Сюй Цин, сказав: "По твоим словам, мне нужно найти для Цзинтуна девушку из хорошей семьи с чистой репутацией? Если бы он был холост, это не составило бы проблемы. Я знаю своего сына, и найти достойную девушку не сложно. Но он уже женат, какая хорошая девушка согласится родить ему ребёнка? Без статуса и будущего, к тому же после этого ей придётся отказаться от мысли выйти замуж?"
Это было именно то, о чём Сюй Цин обсуждала с родственниками ранее. Девушки из благополучных и уважаемых семей обычно не соглашаются на подобные вещи. Те, кто согласен, обычно из семей, которые не вызывают уважения, и семья Чжэн вряд ли будет рассматривать такой вариант.
Таким образом, шанс для её дочери становился очевидным.
Однако Сюй Цин всё же притворно продолжала говорить: "Сестра, не торопись. Если поискать, то всегда можно найти кого-то. У вашей семьи такие условия, что это не будет проблемой."
Юй Шу уже почти догадалась, что задумала Сюй Цин. Та, видимо, считала её слишком наивной из-за возраста. Но некоторые вещи она всё же хотела услышать от самой Сюй Цин, поэтому продолжила: "Это непросто. Девушки из хороших семей вряд ли согласятся на такое. А те, что похуже, мне не подходят. Может, тогда лучше воспользоваться услугами суррогатной матери?"
Как только Сюй Цин услышала упоминание о суррогатном материнстве, она внутренне вздрогнула. Это разрушило бы все её планы, ведь тогда её драгоценная дочь лишилась бы возможности. Поэтому она решила больше не притворяться.
"Честно говоря, мне даже неловко об этом говорить. Наша дочь после того, как её спас ваш Цзинтун, всё думает, как бы отблагодарить его. Я ей говорю: 'Ты же девочка, как ты можешь отблагодарить? Твой брат Цзинтун ни в чём не нуждается — ни в еде, ни в одежде, ни в деньгах. Что ты можешь ему предложить? То, что у тебя есть, у него тоже есть, что ты собираешься сделать?'"
"Сестра, как ты думаешь, что она мне ответила?"
"И что же?" — спросила Юй Шу, притворяясь заинтересованной.
"Она сказала, что раз Цзинтун женат на Фу Абао, а двое мужчин не могут иметь детей, она хочет помочь ему родить ребёнка. Это будет её благодарность. Она считает, что если бы не помощь Цзинтуна в той аварии, её бы уже не было в живых. Это спасение жизни, а за такое нужно отплатить. Как говорится, за каплю воды нужно отплатить целым источником, а уж за спасение жизни — тем более. Нет ничего такого, чего нельзя было бы сделать в ответ."
"Я тогда просто в шоке была от её слов. Она ведь ещё совсем юная, только университет закончила, ничего не знает, никогда не была в отношениях, только и делает, что рисует или слушает музыку дома. Что она понимает? Как она может думать о рождении ребёнка? Я сказала ей, что она говорит глупости."
"А она мне на это ответила, что вовсе не говорит ерунду. Она обдумала всё очень хорошо и действительно хочет отблагодарить его таким образом." Сюй Цин вздохнула. "Сестра, ты даже не представляешь, как наша девочка. Она постоянно беспокоится о том, что у её брата Цзинтуна не будет детей, и даже если они появятся, то вряд ли от какой-то порядочной женщины. Эти мысли так её гложут, что она даже есть не может. Мне на неё больно смотреть."
Сюй Цин заметила, что Юй Шу внимательно слушает, и продолжила: "Я пыталась её убедить, говорила ей, что это не её дело, не стоит об этом думать. Но она упёрлась в свои мысли и никак не может их отпустить. Она говорит, что Цзинтун такой хороший человек, что просто не может согласиться на кого-то неподходящего. Ему нужна самая лучшая женщина, чтобы родить ему лучшего ребёнка!"
"Наша Дзя-дзя немного комплексует, думает, что Цзинтун вряд ли обратит на неё внимание и не захочет, чтобы она родила ему ребёнка. Она ведь не из какого-то знатного рода, мы просто семья с небольшим достатком, и наше положение нестабильное. Но она говорит, что даже если её возьмут в запас, она согласна. Мол, если вы не найдёте кого-то подходящего, можете прийти к ней!"
"Мне так за неё больно," — продолжала Сюй Цин, — "Она всё это твердит, твердит, и я уже начала колебаться. Она с детства мягкая по характеру, но если что-то решила, то её не переубедить, десять быков её не сдвинут. Я боюсь, что она зациклится на этом и сделает какую-то глупость. Каждый день тревожусь."
"Эх... Сестра, ну что это за дела такие?" — сказала Сюй Цин, качая головой. — "Я даже не знаю, что с ней делать."
Юй Шу наконец-то полностью поняла, к чему клонит Сюй Цин. Она прищурила глаза и спросила: "То есть, ты не поддерживаешь идеи своей дочери?"
Сюй Цин, решив, что Юй Шу попалась на её удочку, быстро замахала руками: "Сестра, что ты такое говоришь? Мы ведь обязаны Цзинтуну жизнью нашей Дзя-дзя, тут нет вопроса согласия или несогласия. Как только ты скажешь слово, я готова согласиться. Тем более мне самой больно видеть, как она мучается. Она такой человек — если что решила, не свернёт с пути. Эх... Что уж дальше будет, не знаю."
На лице Юй Шу было сложно прочесть, радуется она или злится: "А если Дзя-дзя действительно родит ребёнка, что тогда с её дальнейшей жизнью? Чтобы у ребёнка была достойная родословная и его никто не притеснял, нужно будет объявить всем, кто его мать. Твоя дочь сможет это выдержать? Люди ведь будут осуждать её."
Сюй Цин была готова к этому вопросу: "Эх... Я не смогла её убедить. Дзя-дзя мне сказала: 'Ну и ладно, не выйду замуж. Я всё равно никого не любила. После того, как меня спас Цзинтун, я только об одном и думаю — как отплатить ему за это.' А у нас в семье немного денег есть. Конечно, мы не богачи, но на одного ребёнка хватит. Дзя-дзя — наша единственная дочь, и всё, что у нас с мужем есть, достанется ей. Так что за её будущее можно не переживать, она не будет ни в чём нуждаться."
После этих слов лицо Юй Шу стало совсем мрачным. Она усмехнулась и холодно сказала: "Ха, точно, зачем ещё переживать? Да и вам, я думаю, тоже не о чем беспокоиться. Родив ребёнка нашей семьи Чжэн, какие у неё ещё могут быть проблемы?"
Увидев, как Сюй Цин побледнела, Юй Шу продолжила: "Конечно, беспокоиться не о чем. Она ведь будет матерью ребёнка. А когда он вырастет, ваша семья станет настоящей непрошенной гостьей, от которой не избавиться!"
Лицо Сюй Цин стало мертвенно-бледным после этих слов.