Глава 19
Нил постучался.
- Можно войти?
Орест сидел на кресле, пристально вглядываясь в проход. Нил пришел. Это было настолько же ожидаемо, насколько и неожиданно. Чтобы Нил и пошел против своих принципов?
- Сам пришел, значит. Ну, присаживайся. Говори.
Нил сел. Он продолжал нервно кусать губы, потирать пальцы.
- Роман сегодня остановил нас. С... с Викторией.
Орест наклонился ближе. Нил же скруглил спину настолько, насколько только позволяло тело физически. Он боялся говорить, но знал, что другого варианта больше не было.
- И что было?
- Я не должен был сбегать. - игнорируя вопрос отца, сказал Нил. - Я думал, что смогу справиться со всем самостоятельно. Но... я...
- Как долго ты собирался скрывать, что бегаешь к нему? - Орест кинул Нилу какие-то фотографии. На этих фотографиях был Нил, который с этой наивной рожицей-дурака о чем-то весело говорил с Романом.
Нил только сжался сильнее. Страшно. Ему было дико страшно находиться здесь.
- Он мне угрожал. Сказал, что убьет вас.
- А ты ему поверил? Посчитал, что ему смелости хватит на меня пойти?! - Орест был очень зол.
- Я... я не знаю...
- Нил, - Орест взрывался, - ты мог просто сказать. Нормально рассказать обо всем, а не вынуждать меня узнавать об этом самостоятельно! - Орест так громко уронил ладонь на стол. Нил аж подпрыгнул. Он хотел плакать. Просто плакать от ненависти на самого себя. Какой же он дурак, дурак, дурак, дурак!
- Я не хотел доставлять проблем...
- ТЫ! Нил... ты моя самая главная головная боль на данный момент. Ты еще этого не понял? Сколько раз я должен тебе сказать, чтобы ты слушался? Сколько еще раз я должен сказать, что ты своим непослушанием подставляешь не только себя? В чем проблема смирно сидеть на жопе ровно и не создавать проблем?!
- Он убьет ее... - Нил больше не мог сдержать панику, он так нервно начал дергать головой. - Виктория вступилась за меня, она сказала Роману, что работает у тебя в саду, она сказала ему, что меня нельзя трогать, она вышла к нему из машины. Я не... я не хотел ее подставлять, я не хотел, я не хотел! Она не... она не заслуживает... я... я... - Нил схватился за голову. Мысли. Мысли, мысли, мысли! - Заткнитесь... - стучал он себя по голове. - Заткнитесь!
Орест встал. Он подошел к сыну, подняв его голову.
- Смотри на меня Нил. Я сказал, смотри на меня!
Нил только продолжал в такой панике кивать головой.
- Смотрю, смотрю, смотрю, смотрю...
- Что произошло? Зачем ты к ней поехал? Почему снова сбежал из дома?!
- Я хотел... хотел ее вернуть... Она не... она хорошая, я хотел вернуть...
- Зачем вернуть?!
- Я не... я не...
- Я тебя спрашиваю, зачем вернуть?!
- Не знаю, не знаю! - сердце Нила стало и еще неспокойнее. Он начал так часто дышать. - Я не с-слышу их рядом с ней, с ней сп-спокойно... Я не... Они молчат, они молчат, когда я с ней...
Орест опустил голову Нила. Нахмурил брови, явно задумавшись о чем-то.
- Что именно произошло?
- Я поехал к ней, хотел поговорить. Она... она сказала отвезти ее до дома. Но Р-роман... Он, видимо, выследил меня. Он снова... снова остановился, снова предложил з-закурить. Она вышла, она остановила его, она не позволила ему меня, не позволила ему меня... - и снова схватился за голову. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох!
- Она заступилась за тебя?
- Д-да...
- Потом что?
- Она... она сказала ему, что работает у тебя в саду, что вы с ней в хороших отношениях.
- Значит, поняла, что он меня боится... - Орест прищурил глаза. - Потом что? Почему не привез ее сюда?
- Н-не знаю... Она сказала отвезти ее домой. Сказала, что не хочет иметь с нами дел. Сказала, что... не... ненавидит меня... Отец, - Нил поднял голову. Его глаза были красными. Он плакал. Он хотел просто плакать, биться в истерике, сделать хоть что-нибудь, чтобы исправить ошибки. - помоги ей. Прошу. Защити ее. Я сделаю все, что ты хочешь. Я стану Косаткой, только защити ее! Я прошу тебя, помоги ей, прошу, помоги...
Орест вздохнул. Было очевидно, что Нил говорил подобные слова далеко не на эмоциях. Хоть и было видно, насколько ему сейчас совестно и больно, подобное даже под страхом смерти Нил бы не сказал.
- Ты можешь заверить меня, что не врешь? Если я помогу ей, ты не обманешь меня? Точно присоединишься к нам?
- Просто помоги ей! - Нил не мог сдержать паники. Она была везде. На каждом сантиметре его тела. - Я сделаю все, что ты скажешь, если она будет в безопасности! Я... я не хотел... я подвел... я не хотел, чтобы она страдала, чтобы из-за меня у нее были проблемы, я не хотел, чтобы опять повторилось, не хотел, чтобы опять повторилось все... я... я...
- Нил, - Орест перебил поток слов сына, который опять схватился за голову, - ты можешь мне обещать, что присоединишься к нам, если я ее защищу?!
Нил качал головой.
- Не слышу!
- Д-да. Да, я обещаю! Защ-защитишь...
- Ну все, все. - Орест приобнял сына. - Успокойся. Тише, тише...
Нил только так громко дышал.
- Нил, я помогу ей, только если ты будешь слушаться меня, понял?
- Я понял, я понял...
- Она останется в живых, только если ты будешь слушаться меня, ты понял?!
- Я понял...
- Тогда слушай меня внимательно, - Орест так серьезно посмотрел на Нила. Нил же только еле сдерживал тело, которое скорее устремлялось в нервный пляс, - ты мне сейчас в подробностях расскажешь, что именно ты рядом с ним слышал. Что Роман тебе говорил. И каким именно образом он с тобой связывался. Ясно?
- Д-да. Ясно.
- Вот и отлично. А теперь успокойся и говори. Хотя бы ради Виктории.
- Каждый из перечисленных типов может быть как интро, так и экстравертированным. - говорил преподаватель. - Ученый также ввел понятие индивидуализации, что означает развитие человека как индивидуума, отличающегося от общности. Это конечная цель воспитательного процесса, однако на начальных этапах человек должен усвоить тот минимум коллективных норм, которые необходимы для его существования.
Виктория сидела за партой, стараясь только не заснуть. Нудная обязательная лекция, которую к неожиданности дел зачем-то поставили посреди недели, сводила ее с ума, что оставалось только ждать, когда же все это закончится. Ну и, конечно же, изредка проверяя телефон и пытаясь сыграть на нем в судоку. В аудитории спать хотели практически все: вот и мальчики с девочками на задних партах уже не особо соображали, что говорит человек, вот и пошли крестики-нолики, кто-то даже не скрывая смотрел аниме. Не говоря уже даже о самых прилежных учениках, которые не меньше прочего предпочитали уже сидеть в телефоне. Или же, как и всегда, создавать видимости работы. Впрочем, на четвертой по счете паре иначе и быть не могло.
- Что ж, - преподаватель поправил очки и посмотрел на наручные часы, - пожалуй, сделаем перерыв, а после продолжим.
Преподаватель постучал стопкой бумаг по столу, тут же направляясь к выходу. И только Виктория от его горьких слов о следующей паре потекла скорее.
- Может, в столовую сходим? - спрашивала одногруппница. По лицу Виктории было видно, насколько ей плевать уже даже на столовку. - Понятно все с тобой. - и убежала.
Пока Виктория пыталась оклематься, осознавая тщетность абсолютно всей своей жизни, в дверях появился незваный гость. Голоса оставшихся студентов в аудитории тут же замолкли, словно они увидели какое-то Нечто. Виктория подняла глаза.
Сердце остановилось. Она не могла поверить увиденному. Слишком нереалистично казалось то, что она видела перед собой.
Перед ней стоял Ян. Волосы его вновь были завязаны сзади лентой, одет он был, как и всегда, великолепно - длинные штаны, необычная кофта с длинными рукавами двух цветов. Даже рюкзак его на плече выглядел чересчур эстетично. Тогда уж понятно, почему люди в аудитории заткнулись - они увидели самого Бога! Позади Яна, на удивление, плелся и Русик. Конечно же так увлеченно втыкая в телефон. Ян наконец заметил Викторию, поспешил к ней.
Аромат его духов захватил помещение, привлекая внимание и остальных зевак, которые уже было закрыли глаза, не обращая особого внимания, что же происходит вокруг. Русик так и остался молча наблюдать за всем у входа, лишь кинув испуганный взгляд в Викторию. По всей видимости, у него был какой-то невероятно важный матч.
- Здравствуй. - Ян подошел ближе, сел на стул около парты перед Викторией. Девочка, сидевшая за той же партой, только сглотнула ком в горле. Чуть ли не слышно было, как быстро же забилось ее сердце, когда Ян сел рядом с ней.
- Привет... - Виктория пыталась понять, что происходит. - А ты что тут делаешь? - Виктория посмотрела на Русика. - И особенно, как Русик сюда попал.
Ян на секундочку обернулся на брата, который так агрессивно нажимал на все кнопки подряд. Да, геймерские задатки - вещь весьма страшная.
- Он же в лицее учиться. Этот лицей при университете. А я вообще с тобой в одном вузе учусь.
- Серьезно? - Виктория аж подскочила. - А почему я тогда об этом не задумывалась?
И вправду, а почему? Лицей Русика же находился буквально через пару домов от университета... Внимательность была ни к черту.
- Не знаю... - Ян реально не знал.
- А зачем пришли-то? - Виктория вернулась на место, уже начиная ловить на себе шушукающиеся взгляды и вопросительные глаза студентов. Хотя бы той же девочки, которая сидела впереди, будто и не в состоянии двинуться, потому что Ян точно притянул ее сердце к себе, как магнит. Виктория уже слышала эти вопросы, которые польются в ее сторону. То она сначала с мальчиком-плохишом на машинке уезжает, то сногсшибательный блондин подсаживается к ней.
- Виктория, - Ян, кажется, собирался включать все свое обаяние. Аж в ладонь Виктории так нежно вцепился. А по глазам так и читалось его коварство, - пожалуйста... - поднес он ее руку к губам. - Умоляю...
- Так, так, так, так, так! - она оттянула свою руку. Вот и мальчики-крыски с девочками-мышками так ошарашенно смотрели за "очередным" ухажером Виктории. - Что тебе надо, мой дорогой? Давай без пафоса.
- Ладно. - Ян реально сел равнее, убирая эту ауру альфа-самца. Наконец выглядел, как нормальный человек. - Бал.
- Бал?
- Бал. - он кивал. Виктория только тяжело вздохнула. Да, теперь было понятно, что же Яну было надо. Неужели и сам начнет ее на него приглашать? От подобной мысли аж перекосило.
- Ян, - Виктория не сдержалась. - я надеюсь, ты меня не пригласить на него пришел, ага?
- Да нет, что ты!
На душе аж легче стало . Что бы Виктория делала, если бы еще и Ян пригласил ее пойти с ним... Тогда все старания по примирению его и Нила пошли бы страшно-страшным прахом!
- Точнее, не со мной... - мялся, точно не мог подобрать подходящих слов. Такое для поведения Яна весьма удивительно. - Я пришел просить, чтобы ты согласилась пойти с Нилом.
Аж ручка упала со стола. Виктория прокряхтела, так медленно ее поднимая.
- Так. И почему?
- Бал уже через 3 дня. Ты бы видела, каким ходит Нил...
- Я видела. И больше не хочется, если честно.
- А я о чем! - Ян так сильно мялся. - По правде сказать, нам его уже жалко. На него просто больно смотреть. Я даже уже о Габриэлле ему напоминать боюсь... Он как о ней подумает, так сразу бледным становится, как поганка. Он даже нормально есть и пить не может...
- Она настолько ужасная?
- Хуже! - без сомнений отвечал Ян. Виктория не знала, плакать ли ей уже или смеяться. Что там за Габриэлла такая, что все настолько сильно не в восторге от нее? - Я знаю, что он тебя приглашал...
- Ясно. - Виктория откинулась на спинку стула. Становилось понятно, что больше игнорить предложение Нила не выйдет.
- Он вообще никакой. Ночью не спит, ничего толком не ест. Я его таким даже... - перешел на шепот. - с Романом... Не видел. Да что уж там, он когда с отцом разговаривает, и то живее!
- А что за неприязнь-то к ней такая? - Виктория никак не могла понять. Конечно, Габриэлла на первый взгляд показалась не самой приятной личностью, но чтоб настолько ее презирать...
- Я бы хотел донести это до тебя словами, но, боюсь, это надо прочувствовать. Иначе грамотно не описать...
- Хлоя из леди баг? - подключалась девчонка, которая сидела рядом с Яном.
Ян переглянулся с Викторией.
- Да, как Хлоя, смешанная с Лайлой. Именно так.
Виктория качнула головой. И что говорить? Она так и не решила, идет или не идет.
- Ладно. Допустим...
- Виктория... - Ян взял и вторую ее руку. - Милая моя...
- Манипулятор.
- И пусть! - Ян крепче сжимал ее ладонь. - Я понимаю твои сомнения, но он все же мой брат... Как ему не помочь.
- От тебя такое слышать очень смешно, Ян.
Он прокашлялся. Намек понял. Вот к столу наконец-то подходил и Русик.
- Что мне сделать, чтобы ты согласилась?
Виктория так тяжело вздохнула.
- Я-я-н...
- Прошу...
- Ну, Ян! А Орест что? Он об этом же желает?
- Отец не знает, что мы здесь. - что-то слишком уверенно подхватывал Русик.
- Ну у меня платья нет...
- Купим. Самое лучшее, самое красивое, которое только пожелаешь, я даже выбрать помогу!
- Это надо красивой приходить...
- Салон красоты, любой, хоть в другой стране, выбирай на любом континенте мира!
- Это ведь придется себя элегантно вести...
- Вообще не проблема, расскажу пару приемов, как очаровать всех. Хотя, я уверен, ты с этим и получше меня справляешься.
Виктория так отчаянно посмотрела на Яна. Он ее так упрашивал, он на нее смотрел такими жалостливыми глазами, что отказать становилось сложнее и сложнее. Да и в руку он ее так вцепился, сидел перед ней, точно кошечка. Такой испуганный-испуганный, маленький-маленький, нежный-нежный. Переживающий за любимого братца. Ну что за обаяние у него? Почему так тяжело отказать? Он хоть сам понимает причину, по которой Виктория не уверена, что ей следует посещать подобное мероприятие?
- О безопасности, - Ян словно прочел мысли, Виктория аж напряглась, - не беспокойся.
- Как-будто после подобного мне резко легче стало!
Виктория снова вздохнула. Да что же ей делать с этими Одвет! Возможно, если бы Нил точно также попытался поуговаривать ее хоть немного, принимать решение сейчас было бы значительно легче. Но Нил реально полностью положился на мнение Виктории. Где-то надеялся, что она сама решится.
- А моя мама...
- Убедим, уговорим. Отвезем, привезем, все что только пожелаешь!
- Даже я бы уже согласился поехать с ним! - так обреченно стукнул по столу один из зевак-одногруппников. Виктория только повела взглядом.
- А Нил знает, что вы тут?
Ян только крутил головой из стороны в сторону. Что ж. Минуты шли, люди не переставали глазеть на Викторию. Создавалось впечатление, как-будто ее замуж выдают за этого Нила. Виктория набрала в грудь побольше воздуха, пытаясь найти хоть какой-то разумный ответ в голове. Сильно не хотелось, чтоб Габриэллочка своими коготочками лезла ей в кожу. Однако... Стоп, с чего это вдруг Виктория позволит какой-то Габриэллочке полезть в ее кожу?!
- Ладно! - со всей решительностью Виктория стукнула ладонью по парте. - Уговорил! Только у меня будет 2 ма-аленьких условия. - в глазах Виктории аж блеснул азарт. - Во-первых, Нилу ни слова! Хочу посмотреть на его отчаянную рожицу, когда я появлюсь в самый последний момент. Во-вторых, Ян, ты сделаешь меня настолько красивой, что Габриэллочка сама себе ногти сгрызет от зависти!
Уж что-что, а последнее Ян мог обещать. Особенно с такой девушкой, как Виктория.
На следующий день Виктория с Яном поехали в какое-то чересчур шикарное и дорогое место. На входе уже встречали высоченные колонны с зеленью, обвитой кругом. В центре помещения, не убавляя золота, стояли невероятно мягкие кожаные диванчики. Не стоит еще забывать и о палочках с благовониями. Да, отовсюду, куда только не посмотришь, чувствовался вес подобного места. Виктория в своей самой обычной одежде выглядела, как простушка, пришедшая сюда по воле случайностей. Ян так уверенно ступал вперед.
- Дамы, - обращался он к консультантам, у которых уже искры из глаз пошли от нескончаемых чувств к Яну, - поможете сделать из этой милашки еще большую красотку?
Девушки только так радостно переглянулись, как-будто ждали подобных слов все свою карьерную деятельность.
Виктории начали подбирать платье. Ян объяснил о мероприятии и чуть лучше. Он поведал и о том, насколько важно на такие мероприятия прийти в уникальных дизайнерских вещах, и о том, насколько ужасна может быть ситуация, если две леди придут в одинаковых нарядах. Не говоря уже о том, что одежда должна точно соответствовать тону мероприятия, цветовой гамме семьи, а также не быть слишком вычурной или, напротив, обычной. Так что даже изысканное платье-пиджак Виктории сразу идет мимо. Оно хоть и сидело на ней, как влитое, человек, обсыпанный золотом, заметит, сколько стоит подобный наряд. А стоить он должен столько же, сколько семейство хочет показать, чего достойно.
Множество платьев пришлось перемерить, чтобы найти подходящее. Это и пышные бальные платья, чуть ли не на свадьбу, невероятно облегающие наряды, не говоря уже о чересчур открытом декольте или оголенном животике.
- Нет, нет, нет! - говорила Виктория, когда Ян предложил ей какой-то купальник. - С оголенным-чем-угодно мне даже не показывай, я даже за миллион долларов такое не надену!
Ян так учтиво кивал.
- Хорошо. Понял тебя. Какой фасон ты тогда бы хотела?
За всеми обсуждениями подходящего платья, сложившейся ситуации и ценами на товар, Виктория начала считать себя уже чуть ли не героиней сериалов, в которых они точно также собирались на невероятно крутую вечеринку. Оставалось только дожить до появления Нила, где его челюсть упадет вниз. Впрочем, представлять подобное Виктории даже понравилось. Она бы и вправду хотела видеть, как Нил потеряет дар речи от ее красоты, он же не видел ее, когда она приходила в школу к Русику, так что было даже интересно узнать его реакцию.
- Ой, чего это я! - Виктория аж покраснела. - Слишком много стала думать о Ниле в слишком хорошем подтексте!
Платьев было много, начиная от ядовито красных, заканчивая чуть ли не под цвет кожи Виктории. Но у Виктории был свой взгляд на то, какого цвета должно быть ее одеяние. Она же собиралась всех покорять.
- Слушай, - спросила она у Яна, смотрясь в зеркало, - а у Нила какого цвета будет костюм? Ну, не знаю, может он с галстуком будет или бабочкой. Платочек из кармашка какого цвета будет торчать, в конце концов?
Ян уловил мысль. Так озадаченно пальцем застукал по подбородку.
- Темно-синий. У всех членов семейства Одвет темно-синие наряды. Из года в год.
- Что-то вроде косаток? Забавно. Точно ищем мне синий наряд!
Время проходило быстро. Виктория была так сильно увлечена процессом, что Ян, на удивление, даже не успел устать. Ему понравилось изредка слышать столь нелогичные странные возгласы Виктории, когда она говорила, что в этом платье скорее напоминает бабушку из подъезда после корпоратива, а в том Шрэка, если бы Фиона все-таки поцеловала Чарминга. Фантазия так и перла через край. Но прийти к общему соглашению все-таки получилось.
Серо-синее длинное вечернее платье с разрезом на рукавах, трапециевидной формы и открытой спиной. Воздушная ткань позволяла совершать любые телодвижения, не говоря уже о изящных рукавах, скорее устремляющихся вниз. Платье оголяло худощавые плечи, подчеркивая тонкую шею и роскошные волосы, которые точно станут такими после укладки. Платье идеально село на Виктории, выглядела в нем она, как настоящая принцесса, богиня, королева! Ко всему накидка, поспешно спешившая стать рукавами, закрывала спину и область плеч, так что хоть платье и предполагало открытые плечи, ощущение, будто Виктория была без одежды, не возникало. Да, это платье идеально подошло для нее. Выглядела в нем Виктория, как настоящая Косатка.
Ко всему, Ян помог Виктории подобрать и украшения - это были короткие серьги с большим камнем, словно серьги королевской семьи, а также подвеска.
- Такую подвеску Орест дарил всем своим детям. - Ян протянул ее Виктории.
- Косатка? - рассматривала она серебряное украшение.
- Да. Косатка. Она означает, что мы принадлежим Косаткам. У нас с Феликсом уже есть татуировки, поэтому эта подвеска нам больше не нужна. Так что я отдаю тебе свою. Храни ее, как символ принадлежности к семейству Одвет. И никто и пальцем тебя тронуть не посмеет.
- Ты уверен, что мне следует ее надевать?
- А ты уверена, что хочешь идти на бал? Если нет, то нет.
Ян помог Виктории застегнуть подвеску на шее.
- Черт. Даже она идеально подходит под образ. Вселенская несправедливость, ни одного фактора, почему я не должна соглашаться на это все!
Ян только снова смеялся. Да. Виктория определенно была Косаткой. И уже давно.
С маникюром, педикюром и депиляцией, проблем не возникло. Все-таки мама Виктории работала в салоне красоты, так что сделать все быстренько для доченьки и по красоте, не составило абсолютно никакого труда. Лана сама, не обращая внимание на коллег и взбалмошных зрителей, сделала Виктории невероятно качественный маникюр, "как для своих". Конечно же Ян подсказал, какой дизайн был лучше всего. А лучше всего были темно-синие ногти с белыми линиями. Как на теле косатки. Ян точно знал, куда метил.
Не обошлось и без прически. Прическу делали, конечно же, в сам день бала. Пока Орест с Феликсом напряженно метались из угла в угол, собирая свою семью к мероприятию, Ян умело улизнул из дома, чтобы помочь Виктории собраться. Но план его хитрый просек и Русик, который поехал вместе с ним подальше от шабаша дома и скулящего Нила, который до сих пор не мог поверить, что ему придется видеться с Габриэллочкой. Самое смешное, что Нил отчаялся настолько, что начал и написывать Виктории каждые полчаса с его "ты точно уверена, что не хочешь? Да нет же, я не заставляю, ты что!"
С волосами парикмахеры особо играть не стали. Конечно же это был салон красоты, в котором работала мама Виктории, иначе и быть не могло. Сначала они долго обсуждали, а не сформировать ли какую-нибудь замысловатую прическу, потом долго рассуждали и на тему того, что надо было вообще Виктории покрасить волосы. В конце концов сошлись на мнении, что лучше всего будет подстричь секущиеся кончики, а также чуть завить пряди снизу. Пока девушки-парикмахеры между собой спорили, что же Виктории подойдет лучше всего, парикмахер-мальчик только так нежно обратился к Русику.
- Слушай, - говорил он ему, - у тебя превосходное овальное лицо. Не хочешь попробовать шторы?
Русик мало понимал, что ему говорили, однако Ян только подтолкнул своего братишку, чтобы и ему исправили бардак на голове.
Оставались последние штрихи. Лана помогла Виктории натянуть платье, Виктория подкрасила губы после салона красоты утром, надела украшения, каблуки на платформе. К удивлению, очень удобные каблуки. В домофон позвонили. Лана открыла дверь, пока дочь запихивала вещи в вечернюю сумочку, которую также ей подобрал для полноты образа Ян. Лана открыла дверь Яну, который уже поглядывал на часы, подъехав за Викторией. Виктория к нему вышла.
Было непонятно, кто в этом коридоре выглядел красивее. Виктория была упакована с ног до головы, именно так, как и представлял ее в полном расцвете Ян. Челюсть Виктории же только упала вниз, потому что она была совершенно права. Ян в строгом костюме - это просто отвал башки. Она бы точно влюбилась в Яна, если бы не какой-нибудь придурок-Нил, почему-то запавший в сердце.