Глава 46: Испытание на верность
Давид проснулся с тяжёлым сердцем. Пустое место Одри рядом с ним было болезненным напоминанием о её отсутствии. Сегодня начиналась его новая "работа" на Марко Морено, человека, который забрал у него самое дорогое. Каждый шаг к особняку Морено был шагом к врагу его покойного отца, но Давид подавлял гнев, сосредоточившись на единственной цели: вернуть Одри.
Марко встретил его с той же холодной учтивостью. "Рад видеть твою пунктуальность, Давид", — произнес он. "Начнём. Мне нужны твои таланты в управлении, и, поверь, работы здесь хватает".
Давид с головой окунулся в дела клана Морено. Он был сыном покойного главы мафии и с детства видел, как работает этот мир. Его острый ум и хладнокровие позволяли ему быстро схватывать суть, принимать верные решения и даже предлагать свои улучшения. Марко внимательно наблюдал, подбрасывая ему всё более сложные задачи, проверяя его на верность и способности. Давид чувствовал, что он под микроскопом, и каждый его шаг мог стать либо билетом к Одри, либо приговором. Он действовал безупречно.
Втайне от Марко, Давид начал активировать свои старые связи. Ещё при жизни отца он знал многих людей из мира мафии, лояльных к их семье. Несколько телефонных звонков по защищённым линиям, пара осторожных встреч в неприметных кафе – и информация начала стекаться к нему. Он узнавал о маршрутах охранников, о слабых точках системы безопасности поместья Морено, о внутренних конфликтах. Ему нужен был полный расклад.
Вечером, после очередного утомительного дня, Давиду пришло приглашение на ужин от Марко. Это было неожиданно, но Давид сразу понял, что это очередная проверка. И его предчувствия оказались верны. Когда он вошёл в столовую, его взгляд моментально нашёл её — Одри, сидящую напротив Марко, такую же красивую, но явно подавленную. Их глаза встретились, и в этом мгновении вся тоска мира отразилась в их взглядах.
Рядом с Марко сидела женщина, которую Давид не сразу узнал. Ости. Тёмные волосы, яркий макияж и хищный взгляд. Она была племянницей Марко. В их прошлом была короткая, мимолётная интрижка, о которой Давид даже не вспоминал. Но Ости, кажется, помнила. Как только Давид занял своё место, она склонилась к нему, её голос был низким и манящим.
"Давид, дорогой, давно не виделись", — прошептала она, слишком близко, так, что Одри это точно заметила. Ости положила руку ему на бедро, её пальцы скользнули чуть выше. "Я так скучала по нашим ночам".
Давид внутренне напрягся. Он чувствовал взгляд Одри, полный боли и недоумения. Это была ловушка, часть плана Марко, чтобы посмотреть на его реакцию. Давид знал, что любое неосторожное движение может разрушить всё. Он осторожно, но твёрдо убрал руку Ости со своего бедра, взглянул ей прямо в глаза и холодно произнёс: "Ости, я здесь по делу, и не думаю, что сейчас подходящее время для личных воспоминаний". Его голос был спокоен, но в нём чувствовалась стальная решимость. Он даже не взглянул в сторону Одри, чтобы не выдать своих истинных чувств.
Марко наблюдал за всем этим с невозмутимым лицом, но в его глазах читался расчёт. Он явно ждал реакции Давида, проверяя его контроль и преданность новой "работе".
К удивлению Давида, Марко лишь слегка улыбнулся и повернулся к своей жене, которая до этого молчаливо наблюдала за происходящим.
"Как видишь, дорогая, я не ошибся в выборе", — произнёс Марко, обращаясь ко всем за столом, но особенно к Давиду. "Давид показал себя не только выдающимся специалистом, но и человеком железной дисциплины. Он блестяще справляется с задачами, которые я ему поручаю. В его жилах течёт кровь настоящих лидеров, и он унаследовал все лучшие качества своего отца. Он способен вывести наши дела на совершенно новый уровень".
Ости нахмурилась, явно недовольная тем, что Давид её отшил, и что Марко так открыто его хвалит. Одри же, несмотря на жгучую боль от слов Ости и их "общих ночей", чувствовала проблеск понимания. Давид не отреагировал на приставания, он был холоден и сосредоточен. Она видела, что он играет свою роль, пытаясь защитить её, пусть и не в открытую. Это давало ей хрупкую надежду.
В этот момент дверь столовой снова открылась, и в неё вошёл Раф. Его появление было предсказуемо. Он занял место поодаль от Одри, но не сводил с неё пристального, голодного взгляда. Одри почувствовала, как мурашки пробежали по коже, вспоминая его руки и его жестокость. Марко, кажется, не обращал на Рафа особого внимания, продолжая разговор о делах.
Ужин протекал под маской вежливости, но под ней кипели скрытые страсти и игры. Темы вращались вокруг бизнеса клана, инвестиций, новых сделок. Давид уверенно отвечал на вопросы Марко, предлагал решения, демонстрируя свою компетентность. Он был погружен в разговор, анализируя каждое слово, пытаясь найти лазейку, слабость в обороне Морено. Одри сидела тихо, едва притрагиваясь к еде, лишь изредка поднимая глаза на Давида. Каждое их мимолётное столкновение взглядов было наполнено невысказанными словами, тоской и молчаливым обещанием.
Когда ужин подходил к концу, Одри, набравшись смелости, обратилась к Марко. "Марко, если я здесь ваш гость, и вы так заботитесь о моём комфорте..." — она замялась, взглянув на Давида, который немедленно насторожился. "Я очень соскучилась по своим подругам, Элизе и Молли. Можно ли их пригласить ко мне на день? Просто поболтать, как раньше".
Марко на мгновение задумался, его взгляд скользнул по Давиду, потом вернулся к Одри. На его лице появилась почти отцовская улыбка. "Конечно, моя дорогая Одри. Я понимаю, как важно общение. Твои подруги будут доставлены сюда завтра же, со всеми удобствами. И пусть проведут у тебя целый день. Я хочу, чтобы ты знала, что здесь тебя никто не обижает. Напротив, ты окружена заботой".
В этих словах была скрытая угроза и демонстрация силы. Он не просто любезно соглашался, он показывал Давиду: "Я контролирую всё, даже твоих близких. Я могу быть добрым, но не забывай, кто здесь хозяин". Давид стиснул зубы.