69 оттенков пошлости

POV:T
У нас столь­ко все­го про­изош­ло за ма­лый пе­ри­од вре­мени, и, мне ка­жет­ся, все по­тому, что мы пос­то­ян­но ря­дом друг с дру­гом.

За один день я бо­гот­во­рю и пре­зираю, не­нави­жу и люб­лю. Все так быс­тро, но мы вмес­те, и, ка­жет­ся, я го­това про­щать ему все. По­чему-то я мо­гу спо­кой­но и да­же с не­кой гор­достью про­из­нести: «он мой хо­зя­ин».

Зна­ете, а я счас­тлива. Я мо­гу ска­зать, что на­шла свое счастье. Мо­жет, кто-то ска­жет, что я прос­то за­путал­ась в се­бе - и ни­како­го счастья нет, но я не за­путал­ась. Я смот­рю ему в гла­за и ви­жу жес­то­кого че­лове­ка, но этот че­ловек уме­ет лю­бить. Я, ко­неч­но, не уве­рена, но ви­жу, что он рас­цвел, не выг­ля­дит та­ким оди­ноким и его гла­за из­лу­ча­ют свет, пусть и прох­ладный, а внут­ри Гарри го­рит огонь.

Он на­дел на ме­ня бе­лую ту­нику и по­менял ошей­ник на бо­лее удоб­ный и изящ­ный: с се­реб­ря­ной цепью. Он си­дел в крес­ле, а я сто­яла ря­дом на ко­ленях и смот­рела на не­го. Эта цепь нас со­еди­няла - Гарри об­вя­зал ею свою ру­ку, дру­гая же ру­ка ме­лан­хо­лич­но дви­галась, буд­то тан­це­вала свой пос­ледний та­нец. Я не мо­гу по­нять, по­чему он ре­шил ри­совать си­дя, ему ведь не­удоб­но. Вы­раже­ние его ли­ца сос­ре­дото­чено и спо­кой­но.

Он не про­сил ме­ня ни­чего изоб­ра­жать, хм, ему хо­телось за­печат­леть ме­ня та­ой, ка­кая я есть?
Да, это счастье. Счастье сто­ять на за­тек­ших ко­ленях, мер­знуть в од­ной ту­нике, под от­кры­тым ок­ном, счастье ви­деть его ря­дом с со­бой, счастье при­над­ле­жать ему. Мне все рав­но, что лю­ди мо­гут ска­зать об этом, все рав­но я уже не часть об­щес­тва, я часть Гарри.

Ког­да я от­вернула го­лову, он слег­ка на­тянул цепь, и я вновь по­вер­нулась к не­му, мы улы­бались друг дру­гу, на­ши гла­за смот­ре­ли друг на дру­га и не хо­тели раз­ры­вать кон­такт. Он пот­ре­пал ме­ня по го­лове, а я по­цело­вала его ру­ку. Раз­ве нуж­но нам еще что-то боль­шее? Ес­ли бы не кар­ти­на, мы бы уже спле­лись в объ­яти­ях.

- Хо­зя­ин? Хо­зя­ин? Хо­зя­ин?

- Го­вори уже!

- Я ус­тала...

- Хе, не жа­луй­ся, ма­лыш, а то не по­кажу, что по­лучи­лось.

Я по­жала пле­чами и ушла в свои мыс­ли.

Звук ча­сов ме­ня нап­ря­гал. Тик-так, тик-так... и еще ти­хий и при­ят­ный от­звук тан­ца кра­сок и кис­ти. Я пос­мотрела ту­да: хо­зя­ин все крес­ло ис­пачкал в крас­ках и уже не па­рил­ся, а ме­шал их пря­мо на крес­ле и сам весь уде­лал­ся, ха-ха, а мож­но бы­ло и по-нор­маль­но­му все сде­лать. Я сме­ял­ась над ним, а он толь­ко улы­бал­ся и тер­пел этот смех, по­тому что ему бы­ло смеш­но над са­мим со­бой. Ког­да мы прек­ра­тили сме­ять­ся, в сту­дии сно­ва по­вис­ла ти­шина, но она ря­дом с ним не бы­ла нап­ря­жен­ной.

- Я люб­лю те­бя, - ти­хо про­из­нес он, раз­ру­шая ти­шину и сму­щая ме­ня, и, как я по­няла, он сде­лал это спе­ци­аль­но. Ме­ня прос­то сму­тить, ска­зав лишь па­ру за­вет­ных слов, ко­торые от не­го я го­това слу­шать веч­но.

Мое те­ло до сих пор тряс­ло от се­год­няшне­го сек­са. Я пос­мотрела на ног­ти, на не­боль­шое кро­воте­чение под ни­ми, а по­том я пос­мотрела на хо­зя­ина: у гор­ла не­боль­шой над­рез, ру­ка, ко­торой он дер­жал цепь, все еще кро­вото­чила, а он да­же не ду­мал ее об­ра­ботать, пе­ревя­зать. И еще нес­коль­ко не­боль­ших по­резов по все­му те­лу. Как толь­ко он за­кон­чит, я все это поп­равлю. Хо­зя­ину не прис­та­ло хо­дить та­ким пот­ре­пан­ным, но мы не об­ра­щали на это вни­мание. Я бе­зум­но хо­тела его. С ним мо­жет быть нас­толь­ко хо­рошо, что я пред­ста­вить се­бе не могла.

Он встал с крес­ла и по­вер­нул ко мне кар­ти­ну. Это и есть я? Я, ко­неч­но, ви­дела се­бя в зер­ка­ле, но я не знала, как он ме­ня ви­дит. Зна­ете, девочка на этой кар­ти­не прек­раснее хе­руви­ма. Я не могла от­вести взгляд и хо­тела при­кос­нуть­ся к по­лот­ну, но точ­ный удар по ру­ке ме­ня ос­та­новил. На пле­че на­рисо­ван­но­й девочки кра­сова­лись и­ерог­ли­фы, ко­торое го­вори­ли: «при­над­ле­жащая Гарри Стайлсу».

Ка­рег­ла­зая брюнетка, выг­ля­дев­ший ус­тавшим, но счас­тли­вым. Мяг­кие чер­ты ли­ца, не­иде­аль­ные, со сво­ими пог­решнос­тя­ми, бы­ли еще бо­лее прек­расны. Япо­нка с ев­ро­пей­ской кровью - ме­тис. Ме­ня это ра­дова­ло, Гарри точ­но выб­рал ме­ня из-за мо­ей внеш­ности.

- Все-та­ки Вы от­личный ху­дож­ник.

Он по­цело­вал ме­ня.

- Фара, я не хо­чу с то­бой рас­ста­вать­ся.

- Ку­да я от Вас уй­ду, хо­зя­ин?

- Ни­куда, я те­бе не поз­во­лю. Ты толь­ко моя.

Я при­жалась к не­му. Нам уже не хо­телось сек­са, нам уже не хо­телось го­ворить, мы прос­то хо­тели ви­деть и ося­зать друг дру­га. Он от­дал мне свое сер­дце. Он от­дал мне свою сво­боду. Те­перь он толь­ко мой. И так бу­дет всег­да, что бы ни про­изош­ло... Гарри, я люб­лю те­бя, мой хо­зя­ин. Да, я глу­пая, но это лю­бовь, ко­торой Вам не поз­нать.