Глава 37
«Джо»
Спустя три месяца
«Голубая долина» и вправду была прекрасным проектом. Открытие, этой чудесной территории, завлекло множество богатых людей, любящих проводить отпуска на природе. Блистающие, люксовые номера, видом выходящие на идеально выстриженный газон с будущими шезлонгами. Рядом находящийся ресторан, что включал в себя готовку блюд иностранной кухни, дабы угодить всем приезжим гостям. Живая музыка на территории, крокет, домино, много зелени, и свежий воздух, а также, включенные в изначальную оплату, напитки.
За первые три дня проживания, все эти моменты влюбляло гостей, всех возрастов, в сие место. День открытия подвела лишь погода; слякоть, существенная раннему таянию снега, могла безжалостно попачкать обувь гостей, и безутешно возмутить их. Мне приходилось умело играть на публику, чтобы влиться в ряды присутствующих. Быть придирчивой к мелочам, не замечая всего превосходного.
За все мое проживание в столице, актерство навсегда стало частью меня. Мне не предназначено было попасть на сцену театра или же на вечные пленки кинофильмов, однако, оказалось, что меня ждало более важное предназначение, в котором понадобился мой талант. Он понадобился везде, где только можно! На улицах, на работах, везде, где только есть люди.
Я отчаянно убеждала людей, что значу, хоть что-то, на их незаслуженные оскорбления. Убеждала до того момента, пока сама не поверила в то, что говорила; с тех пор люди стали вечно твердить, как много значу для них я. Тогда впервые я столкнулась со здешним криминалом. О, ну откуда же я могла знать, что это могло коснуться и моей семьей? Моего дурного мужа увлекла азартность, а дальше и продолжать не о чем... Он был глуп перед одурачиванием, и слаб волей.
Сейчас вспоминая, что было около пяти лет назад, я радуюсь, что на руках моих не было младенца. Рождением, который обременил бы мне то, первое, одинокое время, после осуждения мужа по лживой статье.
Расхаживая, по улице города, оборванкой, проклиная непредвиденные случившиеся обстоятельства, на последнем издыхании надежды, что почти утерялась, я нашла свой дом. Мне домом стал человек с прескверным прошлым, что точно, как и я, не мог зайти в здание церкви из-за собственных убеждений.
Мы сразу завели разговор у порога, и найдя друг в друге не хватающего нам понимания, развернувшись, ушли от звуков проповеди. Нас потрепала жизнь и последствия неправильных ранее решений, но если бы, не, то отчаяние, не скрепило бы нас ничего сильнее.
Он был при деньгах, а я же темнокожей нищенкой у порога искупления, хоть и не знала, в чем я согрешила, чтобы терпеть этакое Божье наказание. Ни дома, ни заработка, ни опоры... все потеряно в один миг!
Но и эти невзгоды оказались в прошлом. Молодой человек оказался непростой. Борец за справедливость. Борец того, чему раньше не следовал, и того, что помогло обрести мне знание о своей безопасности. Одинокий смельчак. Душа моя. Любовь всей моей шаткой, бушующей жизни!
Он хотел найти свое место в Скотланд-Ярд. Как же мне это показалось забавным, когда он поделился рассказами о своей бурной юношеской жизни, после планов на будущее... Он вовсе не обиделся, когда я смеялась, лишь только закатил глаза. Но более серьезный разговор нас ждал, после того, как ему пришлось объяснить, кто такой Джеймс Уоллер и почему ему нужна наша тайная защита.
Любимый мой, так же скитался по улицам, по приезде в столицу. Возрастом он был младше меня на три с половиной года, но отношения наши сложились в совершенстве, невзирая на столь незначительную разницу.
Он посвятил меня в свое дело и вытянул из неизвестности, что сидела мертвым грузом в моей голове, не давая жить дальше, в спокойствие. Рассказал, что случилось с моим сидящим мужем, которого я перестала навещать из-за крепкой обиды. Рассказал, что погрузился в тайны общества, лишь из-за своего личного интереса. Эти слова рассмешили меня, и ему все же пришлось рассказать все как было на самом деле.
Увы, его самая большая проделка, пару лет назад, навлекла на него вечное преследование, из-за, которого, большую часть времени, он скрывался и изучал. Изучал каждый шаг, каждую личность, каждую закономерность того, как работает городское правосудие.
И наконец, он сделал вывод: «На всех найдется статья, если только вы не друг Альберта Донована».
– Здравствуйте, здравствуйте! Я неизмеримо счастлив, что столько людей находятся сегодня на нашем долгожданном открытии! Наша команда проделала долгий, сложный путь в строительстве этого отеля и его территорий. Я – Альберт Донован, выступающий, из нашей компании, как главный архитектор внутренней и внешней постройки этого проекта, хочу поздравить вас, первых гостей, с заселением в «Голубую долину»! Похлопаем же!
По залу раздались скромные аплодисменты.
Позади меня, женщины смело шептались о всем известном втором архитекторе, осужденном и до странности быстро казненном за нанятое зверское убийство одного из своих неприятелей – Александра Паркера.
Люди поначалу не хотели в этом разбираться. Отель и просторы его были посещаемы и востребованы, до зимних холодов. Вскоре же, «Голубая долина» с треском закрылась. Высказывания вечно лгущего Альберта о Джеймсе Уоллере, на радость, остались замеченными и со временем давали все новые и новые заголовки в газетах.
Нам же, с моим напарником, это придавало больше сил продолжать собирать доказательства об его виновности, и виновности всех тех, кого он когда-либо оправдал тем, против чего мы боремся по сей день. Начинающийся поднятый бунт простого народа, давал надежду, что несправедливость и грязь нашего времени будет замеченной.
Но все это, даже не предавало такого необъятного облегчение, как облегчение от того, что близкие к сердцу друзья мои, были счастливы, целы и сохранны! С души упал камень обещания, что так тяжел, но нужен был в то время. Ведь обещание мое было неоспоримо сдержанно: «Все будет хорошо».
И все стало хорошо, моя милая подруга Грейс.