66. Завещание
Это было завещание.
Содержимое электронного письма проецировалось на большой экран, как оно есть. В заголовке было написано: «Завещание. Просьба всем присутствующим засвидетельствовать его.»
В графе отправителя шел набор непонятных символов – видимо, ID был зарегистрирован за границей.
К письму прилагались изображение и аудиозапись.
Вэй Юань открыл изображение, и на экране стало отчетливо видно его содержимое. Это были несколько абзацев написанного от руки текста. Почерк нельзя было назвать небрежным, но аккуратным и четким он тоже не был. Лист бумаги тоже был помятым, словно его вырвали из блокнота.
Завещание было написано в спешке, и это был почерк Вэй Цидуна.
Завещатель: Вэй Цидун, мужчина, 35 лет, далее следовали его дата рождения и прочие данные.
Наследник: Цзян Сяоси, мужчина, 25 лет, дата рождения и прочие данные.
«Так как моя жизнь в опасности, все мое имущество, включая недвижимость, акции, автомобили и коллекционные предметы, полностью и безоговорочно переходят к Цзян Сяоси.
38% акций компании «Вэй Групп» безоговорочно передаются Цзян Сяоси.
Находящийся в процессе строительства курортный город «Сидун» уже официально оформлен по договору дарения. После того, как Цзян Сяоси поставит свою подпись, он вступает в права владения через два года.
Образовательный фонд Национального банка страны М начинает действовать, начиная с сентября этого года. Банк будет выплачивать Цзян Сяочуаню один миллион юаней ежегодно до тех пор, пока ему не исполнится 18 лет. Оставшаяся сумма будет выдана единовременно, чтобы он мог распоряжаться ею по своему собственному усмотрению.»
Ниже было изложено еще несколько пунктов, в которых Вэй Цидун предписывал Вэй Юаню и юридическому отделу компании помочь Цзян Сяоси разобраться с огромными активами и оградить его от возможного вмешательства со стороны других членов семьи Вэй.
Также были предусмотрены меры на случай возможных споров.
Наконец, возле его подписи стояли подписи двух свидетелей.
Неизвестно, как при подобных обстоятельствах он сумел найти людей, заверивших его подпись, но это исключало любую возможность усомниться в подлинности его завещания.
Все машинально расступились, давая Цзян Сяоси возможность подойти ближе и разглядеть каждое слово, написанное в завещании.
И он действительно увидел их. Он понимал по отдельности каждое слово, но никак не мог связать их воедино и уловить общий смысл.
Его взгляд зацепился за слова в первом предложении – «моя жизнь в опасности» - и его сердце тревожно заныло, медленно превращаясь в кусок льда.
Вэй Юань убедился в том, что все присутствующие прочитали завещание целиком и, не давая им времени опомниться, включил аудиозапись.
«Я, Вэй Цидун, находясь в здравом уме, собственноручно написал это завещание,» - послышался его хрипловатый голос, в котором чувствовалась усталость, но тем не менее, он звучал спокойно и ровно. «Я сделал это по доброй воле и без принуждения, в присутствии двух свидетелей.»
Далее они услышал голоса двух человек – Юй Куня и другого человека, который говорил на языке страны Д. Они оба подтвердили свою личность и засвидетельствовали слова Вэй Цидуна.
На заднем фоне усиливался шум, послышались звуки выстрелов, но это не помешало Вэй Цидуну продолжить запись.
Он явно торопился и говорил быстрее обычного.
Он кратко повторил содержание завещания и добавил: «Если со мной что-то случится, завещание немедленно вступает в силу, и Цзян Сяоси станет крупнейшим акционером "Вэй Групп». Все вы обязаны обеспечить его безопасность и помочь ему завершить процесс получения наследства, а также свести к минимуму возможное негативное влияние со стороны семьи Вэй.
Вэй Юань, ты должен проследить за тем, чтобы никто из семьи Вэй не смог увидеться с Цзян Сяоси наедине и должен гарантировать его полную безопасность. Прошу все время оставаться рядом с ним до тех пор, пока все не завершится должным образом. Спасибо».
Шум на заднем фоне становился все сильнее. Вэй Цидун немного помолчал и, наконец, сказал: «Сяоси, прости.»
Это были единственные слова, сказанные непосредственно для Цзян Сяоси.
В отличие от ровного официального тона, каким он зачитывал завещание и давал указания, в последних словах отразились его грусть и отчаяние, которые он всячески пытался подавить.
Аудиозапись внезапно оборвалась, и все еще долго молчали, не в силах оправиться от потрясения.
Никто не мог понять, как Вэй Цидун сумел отправить это письмо и аудиозапись в самый критический момент своей жизни. Он не просил о помощи и не сказал ничего о сложившейся ситуации. В этот момент он думал только об одном – как оставить всё свое имущество постороннему человеку, точнее, своему бывшему парню.
Ему было мало оставить написанное от руки завещание, он также дополнил его аудиозаписью, чтобы исключить возможные осложнения.
Он подумал обо всём и всё просчитал, позаботившись о том, чтобы Цзян Сяоси не подвергался давлению и угрозам со стороны семьи Вэй, и чтобы не случилось других непредвиденных осложнений.
Это полностью разрушило прежнее мировоззрение всех, кто присутствовал сейчас в этой комнате.
Вэй Юань первым пришел в себя, он всегда был самым надежным и верным партнером Вэй Цидуна, и умел стабилизировать любую ситуацию посреди хаоса.
- Вы всё видели и слышали. Если с президентом Вэй что-нибудь случится, его воля будет исполнена. Мы должны быть готовы к худшему, но в то же время будем надеяться на благополучный исход.
Он подошел к Цзян Сяоси и сказал:
- Сяоси, это его воля, и мы...
- Не хочу! – Цзян Сяоси смотрел на него полными слез глазами. – Мне этого не нужно...
Он отступил на шаг, и Вэй Юань протянул руку, чтобы поддержать его.
- Мне не нужны его извинения... - он вцепился в руку Вэй Юаня. – Я просто хочу, чтобы он вернулся...
Если он не вернется, то какой во всем этом смысл?
Когда его волнение немного улеглось, Цзян Сяоси в оцепенении опустился на диван.
Вэй Юань уже приступил к исполнению воли Вэй Цидуна. Он верно понял его последнее задание – оставаться возле Цзян Сяоси, пока все не разрешится должным образом. Это означало, что он должен защищать его любой ценой.
- Он как-то поранился о камень на острове, - Цзян Сяоси сделал глоток горячего кофе, он был уже не так напряжен, как раньше, но его голос все еще был очень слабым. – Я видел, что с ним все в порядке, рана была не такой уж сильной, и не требовала наложения швов.
Он на миг задумался о чем-то, и на его губах мелькнула улыбка.
- Это была такая пустяковая рана, но он при этом так вопил и причитал, словно собирался оповестить об этом всю округу. Мужчина, которому за тридцать, вел себя, как капризный ребенок.
- А, когда случилась настоящая беда, он лишь оставил завещание и сказал мне «прости»... - Цзян Сяоси крепко сжал руки, и под белой кожей вздулись голубые вены, выдавая его грусть и чувство одиночества.
- Как человек может быть таким неразумным? Сначала не отпускает того, кто хочет уйти, а, когда от него не ходят уходить, он хочет уйти сам?
Вэй Юань не знал, что ему ответить и не мог до конца понять этого. Они с Вэй Цидуном были очень похожи между собой, но Вэй Цидун повстречал такого человека, как Цзян Сяоси, который стал его слабостью и сделал его уязвимым.
И вот теперь Вэй Цидун уже не был похож на кремень, как раньше, и стал значительно мягче.
***
Ситуация полностью изменилась на следующее утро.
Правительственные силы и повстанцы, наконец, достигли предварительного соглашения и договорились остановить убийство заложников и освобождать их частями по мере выполнения условий соглашения.
После десятков часов бесконечного ужаса все, наконец, смогли вздохнуть с облегчением. Оставалось лишь надеяться, что теперь все пройдет гладко и без каких-либо осложнений.
В три часа дня Цзян Сяоси больше не мог бороться с усталостью и впал в тревожное забытье.
Его сознание погрузилось в сон, но он все еще улавливал голос Вэй Юаня и понимал, чем занимаются остальные.
Когда внезапно зазвонил телефон, Вэй Юань немедленно ответил на звонок, и через мгновенье его голос оживился и зазвучал намного громче:
- Правда? Отлично!
Цзян Сяоси вскочил на ноги, и от резкого движения у него потемнело в глазах, но он ясно слышал радость в голосе Вэй Юаня и понял, что Вэй Цидун сумел выбраться из этой передряги.
Когда темнота перед глазами рассеялась, он увидел перед собой взволнованное лицо Вэй Юаня, который радостно крикнул ему:
- Он свободен! Все в порядке!
Всё его тело разом обмякло, и кровь зашумела у него в ушах. Он еще не успел прийти в себя после всех пережитых волнений, как возле него зазвонил телефон.
Пока он смотрел на знакомое имя на экране, его руки так дрожали, что он только с нескольких попыток сумел ответить на звонок.
- Сяоси, - голос Вэй Цидуна, доносившийся до него из далекой страны, сливаясь со слабым фоновым шумом, достиг его сердца, вызывая желание смеяться и плакать одновременно. – Со мной все в порядке. Прости, я напугал тебя.
- Оу... все в порядке... - ответил Цзян Сяоси, крепко сжимая в руке телефон.
- Я немедленно возвращаюсь и скоро сяду в самолет. Перелет займет чуть больше трех часов, и скоро мы встретимся.
Вэй Цидун чувствовал тяжесть на сердце, поскольку к радости спасения примешивалось огорчение из-за того, что он так расстроил Цзян Сяоси.
- Ты не ранен? – Цзян Сяоси, наконец, начал приходить в себя.
- Нет, - Вэй Цидун тихонько рассмеялся. – Со мной все в порядке, не волнуйся.
- Хорошо... тогда возвращайся скорее.
Цзян Сяоси убрал телефон и, подняв голову, обнаружил, что все смотрят на него. На его лице медленно расцвела улыбка:
- С ним все в порядке, и скоро он сядет в самолет.
- Вот и отлично! – воскликнул один мужчина средних лет. – Босс Вэй не мог так просто погибнуть! Жизнь продолжается, и теперь я тоже могу вернуться домой к своей жене и детям!
Все рассмеялись, и гнетущая атмосфера, наконец, рассеялась.
Последние два дня были похожи на кошмар, но теперь он закончился, и они снова вернулись к нормальной жизни.