Летящие облака

Его также можно было встретить в ресторанчике дяди Гуана.

Вэй Цидун, видимо, был занят днем, поэтому нечасто появлялся в арендованном доме, но в полдень он часто приходил в ресторан, чтобы пообедать.

Дядя Гуан прекрасно готовил и выполнял функции шеф-повара, хозяина и кассира. Цзян Сяоси помогал ему во всем, но чаще всего выполнял работу официанта. А, когда дядя Гуан был сильно занят, он еще и помогал ему на кухне.

Вэй Цидун обычно ничего не говорил, он занимал столик в углу и заказывал себе пару блюд и чашку с рисом.

- Что будете заказывать? – снова увидев Вэй Цидуна, Цзян Сяоси подошел к нему, чтобы принять заказ.

- Сегодня мне хочется яичной лапши с баклажанами, - Вэй Цидун держал в руке меню, но при этом не сводил взгляда с лица Цзян Сяоси.

Тот был в простом свитере с повязанным поверх одежды голубым фартуком. Со слегка взъерошенными волосами и тонкими белыми пальцами, сжимающими ручку, он был удивительно хорош собой.

- У нас такого нет, - нахмурился Цзян Сяоси.

- Тогда тушеную говядину.

- Ее тоже нет.

Цзян Сяоси постучал ручкой по меню, предлагая ему заглянуть в него.

Вэй Цидун, наконец, перевел взгляд с лица Цзян Сяоси на меню и заказал то же, что и вчера: два холодных блюда – яйца с перцем и засахаренные помидоры.

Эти два блюда были приготовлены Цзян Сяоси. Обычно дядя Гуан готовил более сложные блюда, оставляя на Цзян Сяоси приготовление холодных закусок. Вэй Цидун сразу понял, что это именно он приготовил эти два блюда, стоило ему только попробовать их – там было много перца и сахара.

Если не считать того, что Вэй Цидун сделал заказ, больше он не разговаривал с Цзян Сяоси, он молча пообедал и сразу ушел.

Сегодня в ресторане было мало посетителей, и вскоре последний занятый столик опустел. Дядя Гуан вынес из кухни жареную рыбу, и они вместе с Цзян Сяоси сели пообедать. После утренней суеты и горячей еды на лицо Цзян Сяоси снова вернулся румянец.

- Говорят, у нас тут собираются строить курорт, ты не слышал? – заговорил дядя Гуан.

Цзян Сяоси молча покачал головой.

Они всю жизнь прожили на острове Дуоюй, и никто никогда не думал заниматься его развитием. Хотя в последнее время и прошел такой слушок, но никто не придал ему особого значения.

- Я слышал об этом, вот только не знаю, правда это или нет. Вообще-то, у нас здесь очень красиво, и, если вложить в обустройство острова побольше денег, из него получится прекрасное место для отдыха, - дядя Гуан был полон оптимизма. – Если на острове закипит жизнь, молодежи не придет в голову уезжать отсюда.

- Здесь и правда хорошо, - сказал Цзян Сяоси, прожевав кусок рыбы.

- Это верно, нигде не будет так хорошо, как дома, - дядя Гуан налил в чашку куриный суп и, пододвинув к Цзян Сяоси, после некоторого колебания спросил. – А Даюй... он ведь давно уже приехал сюда. Почему ты до сих пор избегаешь его?

Цзян Сяоси когда-то уехал в столицу, чтобы найти там Даюя. Дядя Гуан не знал, что потом произошло, но после своего возвращения Цзян Сяоси был в ужасном состоянии. От него остались лишь кожа да кости, и на лице не осталось ни следа былого румянца. Достаточно было одного взгляда на него, чтобы понять, как он настрадался в большом городе.

Прошло уже больше двух месяцев, и Цзян Сяоси постепенно возвращался к жизни. И вот неожиданно сюда вернулся Цзян Даюй и даже снял дом по соседству.

- Ай, мне кажется, он изменился, и характер у него стал другим, вот только на тебя он смотрит по-прежнему, - сказал дядя Гуан, наблюдая за тем, как Цзян Сяоси пьет суп, избегая ответа. Он знал, что о некоторых вещах лучше не говорить, поэтому оставил эту тему.

Вечером клиентов было мало, и он отпустил Цзян Сяоси пораньше, чтобы он мог отдохнуть.

Дорога к дому освещалась только одним фонарем, и такое освещение лишь подчеркивало удивительно спокойную атмосферу острова. Цзян Сяоси остановился возле уличного фонаря, в оцепенении глядя на насекомых, которые с тихим стуком бились об лампочку.

Так или иначе, Вэй Цидун снова вторгся в его жизнь, хоть теперь все было совсем по-другому.

Ему было уже не так страшно, как в самом начале, когда он только увидел его, но на него вдруг накатила изматывающая усталость.

Цзян Сяоси не знал, что его ждет дальше, и ему не хотелось ничего знать. Он просто хотел вернуться в прошлое, в котором не было ни Цзян Даюя, ни Вэй Цидуна.

Вэй Цидун, стоя неподалеку, смотрел на стоявшего под фонарем человека.

Он казался еще более худым и хрупким, чем этот фонарь. Кто знает, ужинал ли он сегодня, не замерз ли, ведь он так легко одет, не будут ли его мучить по ночам кошмары.

Цзян Сяоси не стал прятаться и пошел прямо в его сторону.

Он не может прятаться вечно. Домой вел только один путь, и он не собирался больше отступать перед кем бы то ни было, он слишком дорого заплатил за то, чтобы иметь возможность идти туда, куда ему нужно.

Вэй Цидун отступил в сторону, давая ему пройти и усилием воли подавляя желание обнять и поцеловать его. В тот момент, когда они оказались совсем рядом, он почувствовал чистый приятный аромат, принадлежавший только Цзян Сяоси, и у него неудержимо задрожали руки.

- Сяоси, сегодняшний прогноз погоды обещает сильную бурю. Тебе лучше покрепче запереть двери и окна перед тем, как лечь спать, - сказал Вэй Цидун.

Цзян Сяоси, не оглядываясь, открыл ворота и вошел во двор, после чего сразу же послышался звук запираемой двери.

Вэй Цидун долго стоял перед воротами, прежде чем развернулся и ушел к себе домой.

Цзян Сяоси разбудил грохот на крыше.

Сильный ветер с воем сотрясал ставни и двери. Цзян Сяоси весь покрылся испариной, его сердце стучало, как сумасшедшее. Он решил, что с крыши сорвало покрытие,(1) и, если его унесет ветром, то во время дождя весь дом затопит водой.

Он попытался включить свет дрожащей рукой, но, сколько бы он ни нажимал на выключатель, света не было. Только тогда он понял, что электричества не было. Он хотел позвать Цзян Сяочуаня, но вспомнил, что тот уехал в Юньчен в зимний лагерь, куда он его отправил лично.

Одним словом, всё вокруг погрузилось в хаос, и он никак не мог сообразить, что нужно делать. Какое-то время он сидел в доме, а затем оделся, взял фонарик и вышел из дома.

Когда он вышел на веранду, ветер едва не сбил его с ног. Весь остров погрузился во мрак, и ветер завывал со всех сторон, словно дикий зверь, в любой момент готовый растерзать всё живое.

Держа в руке фонарик, Цзян Сяоси по лестнице забрался на крышу и потянул за покрытие, которое бешено танцевало на ветру.

Покрытие было слишком тяжелым, а ветер дул все сильнее. Цзян Сяоси понимал, что одному ему не справиться. Веревки, удерживавшие полотно, размотались и развевались в темноте, словно щупальца ужасного спрута.

Цзян Сяоси стиснул зубы и попытался схватить веревку, но его нога соскользнула вниз. Не успев ощутить падение, он уже оказался в чьих-то крепких объятьях.

- Оставь это пока, разберемся с этим завтра, - послышался сзади спокойный голос.

Вэй Цидун крепко обнял его одной рукой, и, цепляясь другой рукой за перила, осторожно начал спускаться вниз.

В этот момент Цзян Сяоси не мог ни о чем думать, он не осмеливался даже пошевелиться. Наконец, при поддержке Вэй Цидуна он благополучно вернулся на веранду второго этажа.

Порыв ветра с грохотом распахнул дверь спальни, и Цзян Сяоси вздрогнул всем телом. Вэй Цидун выпустил его из рук и, закрыв дверь, отправился в кладовую в конце коридора, где нашел замок и одним движением запер дверь.

- Сегодня пережди у меня, ты не можешь здесь оставаться.

Вэй Цидун все время держался от него на приличном расстоянии и сразу же отпустил его, как только они спустились с крыши. В этот момент он вел себя, как обычный сосед, который просто пришел на помощь.

Цзян Сяоси ничего не ответил, он был напуган и очень устал. А теперь еще ему предстояло иметь дело с Вэй Цидуном, и он слегка растерялся.

- У меня есть резервный генератор, поэтому в моем доме не будет так темно, - он посмотрел на небо. – Похоже, буря продлится всю ночь, и чуть позже обязательно пойдет дождь. Тебе нельзя оставаться дома одному.

Он шагнул вперед, жестом предлагая следовать за ним и с грустью произнес:

- Я могу устроиться в соседней комнате. Обещаю, я никак не побеспокою тебя. Я никогда не стану принуждать тебя к чему-либо и не заставлю ничего делать против твоей воли. Сяоси, не упрямься, просто послушайся меня сегодня, хорошо?

В голосе Вэй Цидуна были слышны умоляющие нотки и столь необычное для него смирение. Он просто надеялся, что Цзян Сяоси пойдет с ним и опасался, как бы он не простыл, если и дальше будет стоять на холодном ветру.

Словно в подтверждение слов Вэй Цидуна, окно в спальне с грохотом разбилось, и осколки разлетелись по полу, напугав Цзян Сяоси. Вэй Цидун, позабыв про все сомнения, взял его за руку и пошел вперед:

- Идем, нужно поскорее уйти отсюда.

Сейчас было не время упрямиться, и Цзян Сяоси, отбросив колебания, пошел вместе с ним к нему домой.

Соседний дом был еще старше, с потемневшими стенами снаружи, ржавыми перилами лестницы и застаревшими пятнами в углах, которые было трудно вывести. Хотя здесь явно провели тщательную уборку, условия для жизни явно оставляли желать лучшего. Странно, что такой избалованный человек, как Вэй Цидун, мог жить в подобном месте.

В спальне было чисто, и обстановка была очень простой – здесь были только кровать, шкаф и диван. Цзян Сяоси сидел на диване и смотрел на торшер, заполнявший комнату тусклым светом.

Этот свет ограждал его от бури, которая бушевала снаружи.

Вэй Цидун сдержал свое слово и ушел в соседнюю комнату сразу, как только привел его сюда. Услышав, как щелкнул замок за его спиной, он не стал возражать и, пожелав Цзян Сяоси спокойной ночи, ушел.

Цзян Сяоси свернулся калачиком на диване, и его мысли неизбежно вернулись к прошлому.

Казалось, что это было целую вечность назад. Чтобы сэкономить деньги, Даюй сам ремонтировал крышу, а потом защитил его при падении.

Его ладони до сих помнили какой горячей была кровь Даюя, и как она обожгла ему кожу. С того момента он упрямо считал Даюя мертвым.

Однако, руки, которые только что обнимали его на крыше, были твердыми и сильными, и они были такими же горячими, как у Даюя.

- Даюй... - пробормотал Цзян Сяоси и вскоре погрузился в глубокий сон.

Вэй Цидун, которого от него отделяла только одна стена, наконец, смог унять свое сердцебиение.

Он был далеко не так спокоен, как пытался казаться. Сегодня он действительно смог держать Цзян Сяоси в своих объятьях, и в этот момент ему пришлось призвать на помощь все свои силы, чтобы подавить бешено бьющееся сердце. Он боялся испугать Цзян Сяоси, который тогда прижимался к его груди.

Он не спал всю ночь, прислушиваясь к вою ветра за окном и к тому, что делалось в соседнем дворе. Когда отключили электричество, он, не раздумывая ни секунды, перелез через ограждение во двор Цзян Сяоси раньше, чем успел осознать это. Увидев, что Цзян Сяоси полез на крышу, он сразу же последовал за ним и, к счастью, успел вовремя.

Он выпил стакан горячей воды, чтобы немного успокоиться, а затем бросил подушку на пол и сел, прислонившись спиной к стене. Всего через стену от него находился человек, который занимал все его мысли. Может, он уже заснул, а, может, страдает от бессонницы также, как и он.

Однажды он разрушит все барьеры, которые разделяют их, чего бы это ни стоило, и сколько бы для этого ни понадобилось времени.

_________________

1. В словаре это переводится, как «войлочная ткань». Не знаю, используется ли для крыши войлочная ткань и что это вообще такое, поэтому пусть будет покрытие))