Летящие облака

У подножия стены за воротами находилась каменная платформа под навесом, где дедушка раньше часто отдыхал и грелся на солнышке. А после его смерти Цзян Сяоси тоже любил посидеть там, играя с телефоном или читая, когда у него не было дел в магазине. Рассеянный солнечный свет – это было как раз то, что нужно, он согревал его сердце, даря тепло и уют.

Но в этот момент человек, сидевший на каменной платформе, был похож на оживший кошмар.

На Вэй Цидуне была черная куртка, он сидел неподвижно, прислонившись спиной к стене и опираясь длинными ногами в пол. Его взгляд был устремлен вперед, а на его лице не отражалось никаких эмоций.

Значит, это был не сон, он действительно приехал.

Теперь уже было поздно отступать и захлопывать дверь.

- Сяоси, - Вэй Цидун встал и подался вперед, в его взгляде мелькнуло радостное удивление.

Цзян Сяоси отпрянул назад и, ударившись ногой о камень, ухватился за дверь, чтобы не упасть.

Вэй Цидун резко замер, на его лице отразились беспокойство и боль, но он не двинулся с места.

- Я не стану входить, я просто постою здесь. Не бойся, я лишь хочу сказать тебе несколько слов. Послушай меня, хорошо?

Но Цзян Сяоси отскочил назад и резко захлопнул ворота, а затем щелкнул замок.

- Я не буду входить, я постою здесь, за дверью. Я просто хочу сказать тебе несколько слов, - снова повторил Вэй Цидун и горько усмехнулся.

Сколько же он всего натворил, чтобы настолько запугать Цзян Сяоси. Его слово уже ничего не стоило, и Цзян Сяоси больше не чувствовал себя с ним в безопасности. Доверие можно разрушить в один момент, но восстановить его потом невероятно сложно.

Цзян Сяоси, сидя на корточках за воротами, сжался в комок и беззвучно заплакал.

Их разделял одна дверь, но казалось, что между ними пролегла бездонная пропасть.

- Я приплыл сюда сегодня ночью на катере, - Вэй Цидун тоже присел перед воротами на корточки и ласково погладил рукой прохладный гладкий металл, словно касаясь при этом волос Цзян Сяоси.

- Я так соскучился по тебе... Я разобрался с делами в компании и захотел побыть с тобой. Я хотел сразу уехать вслед за тобой, но боялся испугать тебя и не хотел мешать твоему лечению, поэтому ждал до сих пор.

- До вчерашнего вечера я все думал, что мне нужно извиниться перед тобой, хорошо с тобой обращаться, и тогда я смогу загладить свою вину перед тобой.

Он всю ночь провел без сна, сидя на холодной каменной плите в бесконечном ожидании. Его одежда растрепалась, а под глазами залегли темные круги. От его безупречного вида не осталось и следа, и сейчас он был похож на обычного путника, который заблудился и не смог найти свой дом, и теперь всё его существо дышало отчаянием и болью.

- Но вчера ночью я сидел здесь под стеной и смотрел, как ты выключаешь свет и больше не выходишь. И тогда я понял, как тяжко ожидание. Значит, вот что ты чувствовал, когда ждал меня всю ночь у ворот «Ланьюаня». Я просто немного почувствовал то, что чувствовал ты, и мне уже стало невыносимо. Я не смею извиняться перед тобой и просить прощенья.

Он судорожно вздохнул, чувствуя, как у него сдавило грудь, и ему становится нечем дышать.

Наконец, он сказал:

- Сяоси, я верну тебе Даюя. Просто поверь мне в последний раз.

***

Во время очередного сеанса по видеосвязи, доктор Цинь сразу заметил, что с Цзян Сяоси что-то не так. Он был рассеян, и его взгляд блуждал по сторонам, как у птенца, который стоит на краю пропасти и в любой момент может упасть вниз и разбиться.

- Что случилось? – спросил доктор Цинь.

- Он... приехал... - с усталым видом ответил Цзян Сяоси.

Доктор Цинь сразу понял, что он имеет ввиду.

С того дня Цзян Сяоси засел в четырех стенах своего дома, не желая больше выходить на улицу и даже отказавшись от утренних пробежек. Иногда он, прячась за дверью, тайком выглядывал на улицу, но Вэй Цидун больше не появлялся.

У семьи Вэй столько дел, и Вэй Цидун не мог позволить себе уезжать и приезжать, когда ему вздумается. Неужели он стал бы торчать на этом маленьком острове? Цзян Сяоси пытался успокоить себя, размышляя подобным образом. Может быть, Вэй Цидун уже давно вернулся назад?

Но вскоре он обнаружил, что в давно пустовавшем по соседству доме появился новый жилец. Это был почти такой же дом, как и у Цзян Сяоси. Его владелец несколько лет назад перебрался в Юньчен вместе с детьми, и с тех пор дом пустовал.

Сначала на балконе второго этажа появились вывешенные на просушку одеяла и одежда, а затем во дворе навели порядок, и даже на крыше повыдергивали сорняки, пробивавшиеся между плитками черепицы.

Со второго этажа было хорошо видно комнаты и коридоры соседнего дома. Цзян Сяоси с любопытством присмотрелся и увидел знакомую фигуру.

На Вэй Цидуне были простые спортивные штаны и черный свитер. Его волосы слегка растрепались, а на лице сохранялось безмятежное выражение, что сильно отличалось от его прежнего облика.

Он подошел ближе и остановился в десятке шагов от Цзян Сяоси:

- Я снял этот дом и какое-то время поживу здесь, - заглядывая Цзян Сяоси в глаза, серьезно сказал он. – Занимайся своими делами и ходи на пробежку, не нужно из-за меня менять свою жизнь. Сяоси, я не побеспокою тебя, просто считай меня обычным соседом.

- И он действительно не беспокоит тебя и ведет себя просто, как сосед? – спросил доктор Цинь.

Цзян Сяоси кивнул в ответ. Вэй Цидун и правда не беспокоил его, не пытался извиниться и вообще не сделал ничего необычного. Он просто улыбался ему, когда видел его по утрам и желал доброго утра.

- Если уж ты никак не можешь избежать этого человека, просто не обращай на него внимания и живи своей обычной жизнью. Если он заставляет тебя чувствовать себя неловко, найди в себе смелость сказать ему об этом прямо, а также не бойся дать ему отпор.

Под конец доктор Цинь посоветовал ему принимать лекарство, бегать по утрам и какое-то время понаблюдать за своим состоянием. Если все будет нормально, ему следует снизить дозировку лекарства, как и было запланировано раньше.

По мере приближения Нового года те, кто работал или учился в других местах, постепенно возвращались на остров Дуоюй, и здесь становилось все более оживленно.

В небольшом ресторанчике дяди Гуана появлялось все больше народу, и Цзян Сяоси начал ходить к нему, чтобы помогать в работе. Он обедал там же в ресторане и иногда выходил с рыбаками в море, живя очень насыщенной жизнью.

Несколько раз ему пришлось столкнуться с Вэй Цидуном.

В половине седьмого утра Цзян Сяоси выходил из дома, делал простую разминку, а затем выходил на пробежку.

Они часто встречались в небольшом парке на углу. Вэй Цидун бегал по кругу, одетый в серую ветровку, из-под которой проглядывала водолазка с высоким воротником. Своим безупречным видом он привлекал к себе взгляды всех людей, которые в тот момент занимались зарядкой в парке, и они останавливались, чтобы поглазеть на него.

Когда они встретились в первый раз, Цзян Сяоси так заслушался песню, что даже не узнал его, пока он не приблизился и не сказал:

- Доброе утро.

Прежде, чем он успел отреагировать, этот человек уже пробежал дальше и исчез, оставив его стоять в замешательстве.

После этого во время пробежки Цзян Сяоси стал внимательно всматриваться вперед и завидев вдалеке Вэй Цидуна, он опускал голову или сворачивал в сторону, делая вид, что не заметил его, и продолжал свой путь только когда он пробегал мимо.

Вэй Цидун, видимо, заметил это и, чтобы не смущать его, начал сам сворачивать в сторону, дожидаясь, пока Цзян Сяоси пробежит мимо с опущенной головой. В таких случаях он мог посмотреть на него издалека, и им было необязательно здороваться.

По утрам было довольно прохладно, и без надлежащей разминки в ногах могли возникнуть судороги. К тому же, Цзян Сяоси не так давно начал бегать, постепенно увеличивая длительность таких пробежек. И однажды, его на полпути скрутила судорога. Мышцы сжались в твердый ком, и боль стала невыносимой. Он долго сидел на траве у дороги, будучи не в силах пошевелиться.

Внезапно он услышал над головой обеспокоенный голос:

- Ногу свело?

Перед ним неожиданно появился Вэй Цидун собственной персоной. Он присел рядом с ним на корточки и, подхватив ногу Цзян Сяоси под колено, второй рукой потянул ее наверх. Не обращая внимания на грязную подошву, он просто обхватил ботинок рукой и сказал:

- Тяни пальцы на себя.

На нем была спортивная одежда, а на лбу проступили капли пота, он слегка запыхался после быстрого бега. Всегда такой безупречный человек, который прекрасно выглядел, даже занимаясь спортом, теперь стоял на коленях на земле и как ни в чем не бывало сжимал рукой ботинок Цзян Сяоси. Казалось, в этот момент его волновала лишь боль от судорог, которую испытывал Цзян Сяоси.

Боль не отпускала, и Цзян Сяоси зашипел сквозь зубы. Видя, что ничего не помогает, Вэй Цидун, отбросив все сомнения, приобнял Цзян Сяоси, чтобы он мог привалиться к нему всем телом, а затем начал разминать ему икры.

- Вытяни ногу, носок на себя, и с силой обопрись пяткой в землю, - растирая ему ногу, сказал он. – Тебе нужно как следует разминаться и делать растяжку перед пробежкой. А иначе, даже если во время пробежки у тебя не будет судорог, они могут начаться ночью, и это будет еще больнее.

Цзян Сяоси весь взмок от боли. Когда же он, наконец, пришел в себя, он с силой оттолкнул Вэй Цидуна, и тот едва сумел удержать равновесие.

Вэй Цидун нисколько не разозлился. Он долго смотрел на лицо Цзян Сяоси, а затем сказал:

- Я не хотел беспокоить тебя. Но у тебя свело ногу, и я не мог просто пройти мимо.

Его штаны на коленях испачкались соком травы и грязью, и его руки теперь тоже стали черными, но, кажется, у него поднялось настроение. Он махнул на прощанье рукой и, посоветовав сделать на ночь теплую ванночку для ног, побежал дальше.