Летящие облака

Эти слова по-настоящему испугали Вэй Сюаня, и он сразу же решил, что отныне будет почитать Цзян Сяоси как небожителя. Он также рассказал об этом Вэй Юаню с Юй Кунем, чтобы и они всё знали.

Как и следовало ожидать, в комнате повисло молчание, а затем Вэй Юань, который был более сдержанным, кивнул:

- Понятно, - после чего вернулся к делам.

Юй Кунь покачал головой и сказал:

- Надо бы заранее соломки подстелить, еще ничего не закончилось.

- Ты о чем? – не понял Вэй Сюань.

- О том, что потом нам же и достанется, - сказал Юй Кунь и ушел.

Вэй Сюань, совершенно не разбиравшийся в любовных делах, так и остался один в полном недоумении.

Страдания Вэй Цидуна ударили рикошетом и Вэй Сюаня. А он-то по наивности полагал, что нужно лишь переждать бурю, но оказалось, что она только начинается.

После завершения годового отчетного собрания Вэй Цидун утвердил планы развития компании на следующий год, дал указания по поводу ключевых проектов и во время ужина исчез.

- Дун-ге, может, завтра поедем? – с кислым видом спросил Вэй Сюань.

Тем вечером они совершили двухчасовой перелет и к десяти часам прибыли в Юньчен. Он надеялся, что они смогут немного отдохнуть здесь, но увидел у причала готовый к отплытию катер и сразу приуныл.

- Тебя никто не заставляет ехать.

Вэй Цидун стоял на влажных каменных ступенях причала с рюкзаком за плечами, словно одинокий путник, решивший отправиться в длительное путешествие. Ночной ветер трепал его черную крутку, когда он поднялся на борт. Жестом велев Вэй Сюаню возвращаться, он зашел в кабину.

Словно выпущенная из лука стрела, катер помчался вперед, рассекая волны, и вскоре растворился в бескрайней тьме ночного моря.

***

Прошло уже более двух месяцев с тех пор, как Цзян Сяоси вернулся из столицы, но он до сих пор иногда просыпался от кошмаров. Цзян Сяочуань настаивал на том, чтобы какое-то время они спали вместе, но Цзян Сяоси отправил его обратно в его комнату, чтобы не мешать его учебе.

Нужно было взять себя в руки и жить дальше.

Следуя советам врача, которого к нему приводил Янь Чэн, он вовремя принимал лекарства, каждый день находил себе какое-нибудь занятие, прибирался в доме, помогал дяде Гуану и даже начал читать найденную в шкафу книгу «Всеобщее обозрение событий, помогающее управлению».

В общем, такой образ жизни принес свои плоды. Постепенно он вышел из оцепенения, перестал бояться громких звуков, почувствовал себя намного лучше и стал больше есть.

Хотя его по-прежнему мучили кошмары, они стали сниться ему намного реже.

Янь Чэн хотел приехать к нему, но он отказался. Узнав о чувствах Янь Чэна, он больше не мог общаться ним так, как раньше.

Как бы ни хотелось спокойно закончить отношения и молча уйти, это все равно очень больно и приходится пострадать прежде, чем всё останется позади.

Цзян Сяоси не был уверен, способен ли он принять еще кого-то после всего, через что прошел с Вэй Цидуном.

Во всей этой истории ему было жаль только Цзян Сяочуаня, который решительно бросил школу и вернулся вместе с ним. Но у него не было выбора, и он не мог оставить Сяочуаня в том месте.

После их возвращения Цзян Сяочуань целый месяц не ходил в школу, не оставляя своего старшего брата ни на минуту. Увидев, что Цзян Сяоси стало лучше, он вернулся в школу на острове Дуоюй. К счастью, с его умом он быстро наверстал упущенное, и Цзян Сяоси вздохнул с облегчением.

Он думал о том, что через какое-то время им придется перебраться в Юньчен. Как он и планировал раньше, Цзян Сяочуань продолжит учебу в Юньчене, а сам он найдет там какую-нибудь работу. И тогда они оба заживут спокойной жизнью.

Цзян Даюй должен полностью исчезнуть из его жизни. Он верил, что однажды наступит такой день, когда он полностью выбросит его из головы и, упорно трудясь, сможет вернуться в месте с братом к нормальной жизни, словно Цзян Даюя никогда не было и больше не будет.

Цзян Сяоси каждый день принимал лекарство перед сном. Врача, с которым его познакомил Янь Чэн, звали доктор Цинь. Это был добродушный круглолицый мужчина средних лет, который умел располагать к себе людей. Они общались с доктором по видеосвязи два раза в неделю, чтобы тот знал, как обстоят дела.

Сегодня доктор Цинь сообщил ему хорошие новости:

- Сяоси, тебе стало значительно лучше, и со следующей недели можешь вдвое уменьшить дозу лекарства. Если сможешь засыпать самостоятельно, это будет наилучший результат. Если же нет, тогда придется возобновить прежнюю дозировку.

- Не волнуйся, ты хорошо справляешься, - дружески улыбаясь, сказал доктор Цинь. – Я слышал, на вашем острове очень красиво. Когда тебе станет лучше, я приеду к тебе в гости, и мы сходим с тобой на рыбалку.

Цзян Сяоси застенчиво улыбнулся, его очень тронули доброта и забота доктора Цинь.

- Хорошо, тогда порыбачим вместе.

Уменьшив дозировку лекарства, Цзян Сяоси все еще с трудом засыпал, но он был полон решимости справиться с этой проблемой. Когда было слишком трудно, он начинал читать учебник по общей истории, и постепенно ему становилось все проще засыпать.

Хотя в декабре на острове не было холодов, с моря дул довольно сильный ветер. И каждый вечер снаружи доносились странные звуки, похожие на стоны или плач, и от этого становилось не по себе.

Цзян Сяоси с его робким характером было трудно справиться с этим и, когда его дедушка был еще жив, он часто приходил спать с ним в одной кровати. Когда дедушка умер, он стал приходить по ночам в Цзян Сяочуаню под тем предлогом, что беспокоится о нем, и младший брат никогда не выводил его на чистую воду.

Сегодня вечером от сильного ветра скрипели и постукивали ворота. Цзян Сяоси перевернулся на другой бок и поглубже зарылся в одеяло. Но он снова услышал стук и резко сел на кровати. Этот стук был вовсе не из-за ветра – кто-то действительно постучал в ворота.

Это был легкий ритмичный стук.

Цзян Сяоси потер глаза и прислушался, чтобы убедить в том, что в ворота и правда постучали.

Но сейчас уже был час ночи. Кто станет стучать в дверь в такое время? Цзян Сяоси вцепился в одеяло и прерывисто задышал. Он даже представить себе не мог, кто мог прийти сюда посреди ночи, и теперь он нерешительно замер, не решаясь пошелохнуться или разбудить Цзян Сяочуаня.

Он просто сидел, завернувшись в одеяло, его разум окончательно прояснился, и теперь он внимательно прислушался к этому стуку. Казалось, кто-то хочет разбудить спящего, но в то же время боится это сделать, поэтому в этом стуке было заметно колебание и нерешительность.

Цзян Сяоси набросил на плечи куртку и тихо спустился вниз.

Он снова услышал стук в ворота, который с крыльца был слышен более отчетливо. Он включил свет во дворе, специально немного пошумев, чтобы придать себе смелости, и спросил:

- Кто там?

Стук оборвался.

Все дома на острове Дуоюй были похожи между собой – с невысокими заборами, украшенными ажурной резьбой и металлическими воротами. Ворота в доме Цзян Сяоси были сделаны из алюминия и украшены вверху резьбой. Сквозь эту резьбу можно было смутно разглядеть за воротами высокий темный силуэт.

В голове Цзян Сяоси мелькнула невероятная догадка и, прежде чем он успел сообразить, его рука уже выключила свет во дворе.

Он прислонился к колонне на крыльце, его сердце бешено колотилось, и он начал медленно оседать вниз.

- Сяоси, это я, - послышался за воротами тихий голос.

Этот голос, подхваченный ветром, коснулся слуха Цзян Сяоси, оглушив его словно раскат грома.

Чувствуя, как кровь отхлынула от его лица, он не смог устоять на ногах и опустился на ступеньку.

- Сяоси, - снова послышался тот же голос, который звучал неторопливо, словно его обладатель старался не испугать его. – Не бойся, я просто пришел увидеться с тобой... Не откроешь мне дверь?

На самом деле открыть этот замок было проще простого, а забор служил больше для украшения. На острове Дуоюй всегда было довольно безопасно, и, хотя нельзя было сказать, что здесь совсем не было воровства, все же местные жители не сильно беспокоились о своей безопасности.

Если Вэй Цидун действительно захочет войти, ему будет несложно это сделать.

- ... Нет... не входи... - хриплым дрожащим голосом проговорил Цзян Сяоси.

За воротами вновь стало тихо, но ветер по-прежнему рвался во двор, словно дикий зверь, готовый в любой момент ворваться внутрь и разрушить этот маленький мирок, который был восстановлен с таким трудом.

Сердце Цзян Сяоси стучало, как сумасшедшее, и все тело била дрожь. Он не ожидал, что этот человек снова вернется сюда. Неужели он пришел, чтобы снова мучить его? Он так испугался, что никак не мог подняться на ноги.

Люди так устроены, что, находясь постоянно в тяжелых условиях, они со временем перестают так остро реагировать на них. Однако, стоит им пожить в спокойной обстановке, малейшее потрясение способно выбить их из колеи.

К счастью, из-за ворот донесся глубокий мужской голос, который произнес успокаивающим тоном:

- Хорошо, я не стану входить...

Цзян Сяоси сам не помнил, как вернулся в свою комнату. Его ноги словно налились свинцом, и в голове гудело. Он запер дверь и, бросившись на кровать, с головой укрылся одеялом. Спустя какое-то время, он снова встал, достал из шкафа еще одно одеяло и плед и, свалив их на кровать, снова закутался в них с головой.

Он так и заснул, чувствуя себя полностью обессиленным, словно пережил огромную катастрофу или проделал путь в тысячи миль.

Когда утром раздался стук в дверь, он все еще спал, обнявшись с одеялом.

- Ге, я ухожу в школу. Завтрак на плите, не забудь поесть, - послышался голос Цзян Сяочуаня, который и разбудил Цзян Сяоси.

- Оу... иди, осторожней на дороге, - Цзян Сяоси медленно сел, по-прежнему обнимаясь с одеялом.

Он долго сидел на кровати, пока окончательно не проснулся.

Цзян Сяоси стало немного стыдно. Сегодня он не приготовил Цзян Сяочуаню завтрак, и тот не стал его будить и приготовил что попроще, после чего ушел в школу.

Он снова вспомнил ночной кошмар. Да, это был кошмар. Во сне к нему посреди ночи пришел тот человек. Цзян Сяоси сидел с отрешенным видом, этот сон был слишком реальным и по-настоящему страшным. Столь хорошо знакомый ему голос и это чувство подавленности были такими реальными.

Он сделал глубокий вдох и посмотрел в окно. После сильного ветра все растения во дворе были в беспорядке, но сейчас небо было ясным, и на улице вновь стало спокойно, как и прежде.

Не стоит нагнетать.

Он встал и потер глаза. У него все еще немного болела голова. Может, ему поможет пробежка? После того, как доктор Цинь сказал ему, что пробежка может облегчить депрессию, он начал бегать по утрам, преодолевая каждое утро по семь-восемь километров. Но сегодня он проснулся так поздно, что теперь едва ли сможет выйти на пробежку.

Он медленно прошел в ванную, чтобы умыться, а затем вернулся в спальню и нашел в шкафу плотный синий свитер. Пока он раздумывал над тем, какие ему надеть штаны, его взгляд упал на кровать, и он замер на месте. Он увидел сваленные в кучу одеяла и плед, которые свидетельствовали о том, что произошло прошлой ночью.

Цзян Сяоси сидел на крыльце на том же месте, что и вчера. Одна створка ворот была открыта – должно быть, Цзян Сяоси не закрыл ее, когда уходил в школу. За воротами была видна мощеная булыжником дорожка, но больше никого не было.

Одеяла все еще лежали кучей на кровати, и его воспоминания о том, как он сидел здесь на крыльце, тоже казались настоящими. Что если все, произошедшее прошлой ночью, было на самом деле...

Цзян Сяоси стиснул зубы. Если он хочет узнать, было ли это на самом деле или нет, нужно просто выйти и посмотреть.

Ему придется выйти наружу и посмотреть в лицо реальности. Если он действительно приехал, от него все равно не получится спрятаться.