44. Назови свои условия
В гостиной зазвонил телефон, и Лао Фу ответил на звонок.
Неизвестно, что ему сказали, но он слегка замялся, а затем вежливо ответил:
- Извините, а по какому вопросу вы хотите поговорить с ним?
В конце концов, он посмотрел на сидевшего неподалеку Цзян Сяоси и сказал:
- Господин Цзян, вас к телефону. Этот человек говорит, что он ваш друг.
Как только Цзян Сяоси взял трубку, он сразу же услышал взволнованный голос Янь Чэна:
- Сяоси, как ты? С тобой все в порядке? Я стою у ворот, выйди пожалуйста на улицу.
- Я... - Цзян Сяоси посмотрел на стоявшего рядом Лао Фу. – Янь-ге, я сейчас... не смогу... не смогу выйти...
Янь Чэн стиснул зубы, его дыхание участилось:
- Сяоси, выйди к воротам, я хочу увидеть тебя. Мне нужно сказать тебе несколько слов. Если тебя не пускают, скажи, что ты не станешь выходить на улицу, а просто встретишь своего друга у ворот. Если это не поможет, я отправлюсь прямо к Вэй Цидуну. Он не может вечно держать тебя взаперти.
Цзян Сяоси снова посмотрел на Лао Фу и машинально повторил слова Янь Чэна:
- Я не пойду на улицу, а просто встречу друга у ворот.
Лао Фу замахал руками:
- Господин Цзян, вы можете идти, куда пожелаете, мы не имеем права вас останавливать. Вот только... мне только нужно позвонить господину Вэю, чтобы получить от него указания.
- Ммм, - Цзян Сяоси опустил голову.
Лао Фу не стал отходить в сторону и позвонил прямо при Цзян Сяоси. Он кратко объяснил ситуацию и, получив указания, сказал:
- Господин Цзян, я провожу вас.
Они прошли через небольшой сад и увидели припаркованную у дороги машину Янь Чэна, который стоял у ворот и с тревогой заглядывал во двор.
- Сяоси!
Стеклянные двери дома открылись, и на пороге показалась худощавая фигура в сопровождении мужчины средних лет.
Цзян Сяоси был бледен, его волосы заметно отросли, он шел к нему, опустив голову и сгорбив плечи. И лишь оказавшись совсем рядом, он, наконец, поднял голову и тихо сказал:
- Янь-ге.
Увидев его взгляд, Янь Чэн застыл на месте.
Это был взгляд перепуганного птенца, который парил невысоко над землей, отбиваясь от стаи орлов, но не смел ни взлететь выше, ни приземлиться. Всего за месяц от его живости не осталось и следа.
Разумеется, разговаривать с гостем через ворота было бы слишком невежливо, поэтому Лао Фу пригласил Янь Чэна войти и сесть.
Пытаясь справиться с охватившим его волнением, Янь Чэн вошел в дом вслед за Цзян Сяоси. Лао Фу принес им чай и оставил их одних.
- Сяоси, я все это время искал тебя, - Янь Чэн огляделся по сторонам.
Он понимал, что Вэй Цидун никогда не позволил бы им остаться без присмотра, и здесь наверняка были камеры, но ему было все равно.
- Я не смог дозвониться до тебя по телефону, а потом он и вовсе был отключен. Ты больше не приходил в свою квартиру и бросил работу, я искал везде, где только можно.
Янь Чэн замолчал, пытаясь взять себя в руки. Обычно он был очень сдержанным и редко терял контроль над собой, но, не найдя Цзян Сяоси и понимая, что с ним могло что-то случиться, он больше не мог бездействовать.
У него не оставалось другого выбора, кроме как приехать прямо в «Жуйхонцзю», чтобы поискать его здесь.
Сначала он не хотел привлекать внимание Вэй Цидуна, чтобы не осложнять Цзян Сяоси жизнь, поэтому решил подождать его на улице. Однако спустя несколько дней, Цзян Сяоси так и не появился. Но Вэй Цидун в одно и то же время уходил на работу и вечером возвращался обратно. И тогда ему в голову пришла ужасная мысль, что Цзян Сяоси не просто так не выходит из дома. А что, если его просто не выпускают!
- Сяоси, он... - Янь Чэн немного помолчал, стараясь подобрать слова и выразиться помягче. – Не бойся, скажи мне правду. Если ты не хочешь здесь оставаться, я увезу тебя отсюда.
В окно дул легкий приятный ветерок, игравший занавесками, а в маленьком саду тетя Фан и Лао Фу возились с цветами, время от времени заглядывая в комнату через окно.
Гостиная была залита солнечным светом, и его лучи окутывали лицо Цзян Сяоси мягким золотистым сиянием.
И в такой мирной остановке этот мягкий безобидный человек вдруг произнес такие бездушные слова:
- Янь-ге, спасибо, что навестил меня... но больше не нужно приходить сюда и беспокоить меня... Господин Вэй... он подумал, что между нами что-то есть и очень рассердился... А я не хочу его сердить... поэтому... нам лучше больше не встречаться...
На какой-то миг в комнате стало совсем тихо.
- Сяоси! – воскликнул Янь Чэн, но все же сумел взять себя в руки.
Он несколько раз сделал глубокий вдох и, успокоившись, заговорил снова.
- Здесь есть камеры, но ты не бойся. И не нужно бояться Вэй Цидуна. Если ты хочешь уйти, я прямо сейчас заберу тебя отсюда. Даже если он сейчас поспешит домой, он все равно не успеет, а эти двое во дворе не смогут остановить нас.
Янь Чэн попытался взять Цзян Сяоси за руку и решительно повторил:
- Если ты хочешь уйти, мы уйдем прямо сейчас.
Цзян Сяоси испуганно отдернул руку и, вскочив на ноги, попятился назад, пока не уперся спиной в шкаф. И только после этого ему удалось немного прийти в себя.
- Нет-нет, Янь-ге, не говори так... Я не уйду, не уйду... Янь-ге, пожалуйста, уходи, не беспокойся обо мне... - пряча за спиной руку, которой пытался коснуться Янь Чэн, в панике пролепетал он, а затем поднял голову и посмотрел на красную точку в потолке.
Там была установлена камера, мигавшая красным светом.
Глядя на это, Янь Чэн почувствовал, как у него сжалось сердце. Он заглянул в глаза Цзян Сяоси и не увидел в них ничего, кроме опустошенности и страха.
- Янь-ге, лучше уходи...
Спасибо, что помогал мне, но у тебя нет причин, чтобы помогать мне вечно.
Янь Чэн был вынужден отступить перед этой отчаянной мольбой.
- Сяоси, послушай меня... Я сейчас уйду, не бойся, но я найду решение, не бойся... - мягко успокаивал его Янь Чэн, стараясь держаться от него на безопасном расстоянии.
Он не осмеливался пугать его еще больше, прекрасно понимая, что проблема вовсе не в Цзян Сяоси.
Покинув «Жунхонцзю», он отправился прямиком в офис компании «Вэй Групп».
Вэй Цидун уже ждал его и даже попросил приготовить кофе.
Их не связывали деловые отношения, они были едва знакомы, но теперь оказались по разные стороны баррикад из-за одного человека.
Янь Чэн не собирался попусту тратить время, поэтому сразу перешел прямо к делу.
- Отпусти Цзян Сяоси. Назови свои условия.
Он мчался сюда, всю дорогу кипя от злости. Помня взгляд Цзян Сяоси, он никак не мог успокоиться. И вот теперь, сидя здесь и пытаясь вести переговоры со старым лисом, он изначально находился в невыгодном положении.
Вэй Цидун невольно усмехнулся. Янь Чэн из такой интеллигентной семьи, он такой добросердечный, дисциплинированный и прекрасно разбирающийся в медицине, но и он потерял голову, поддавшись чувствам.
- Условия? - с интересом переспросил Вэй Цидун. - И на что ты готов ради него?
С Вэй Цидуном было сложно вести переговоры, и мало кто мог одержать над ним верх.
- Ты держишь его взаперти, незаконно лишив его свободы. Может, тебе и все равно, но, если всё зайдет слишком далеко, это может плохо кончиться.
Янь Чэн замолчал, пытаясь успокоиться. Ему необходимо держать себя в руках, иначе, он не сможет помочь Цзян Сяоси.
- Он ведь спас тебя, приютил у себя и заботился о тебе в самый сложный период твоей жизни. И потом он без колебаний последовал за тобой. А ты отплатил ему черной неблагодарностью, заставив страдать и лишив свободы. Если об этом станет известно, это уже будет не просто семейное дело.
Здесь речь шла о репутации.
В том что касалось личной жизни, Вэй Цидун не мог похвастаться доброй славой, но он никогда не позволял подобным вещам влиять на его работу. Янь Чэн рассчитывал на то, что Вэй Цидун не слишком привязан к Цзян Сяоси и, взвесив все за и против, он примет решение отказаться от него.
- Значит, он тебе обо всем рассказывает, - Вэй Цидун перестал улыбаться, его взгляд стал ледяным.
Он сделал глоток кофе и, привстав, развернул ноутбук экраном к Янь Чэну.
На экране можно было увидеть записи со всех камер в «Жунхонцзю», в том числе во дворе, спальне, гостиной, коридоре. Всё было отчетливо видно. В одной из комнат тетя Фан перестилала кровать, и можно было услышать легкий шорох ткани.
Янь Чэн невольно поискал глазами фигурку Цзян Сяоси, но так и не увидел его.
- Ты знаешь, где он прячется? – голос Вэй Цидуна звучал холодно и безразлично, словно речь шла о каком-нибудь пустяке. – Он сам не хочет выходить. Если уж он прячется, пусть прячется дома.
- Это мой любовник. Как ты и сказал, он спас меня, и мы вместе прошли через множество трудностей. Как бы я мог отказаться от него? – Вэй Цидун, насмешливо улыбаясь, посмотрел на Янь Чэна. – А ты кто такой, чтобы приходить в мой дом и забирать моего любовника? Он отказался уйти с тобой, так ты примчался сюда, чтобы поторговаться со мной? Доктор Янь, ты же из такой известной интеллигентной семьи, тебе не стыдно выпрашивать чужого любовника? Если об этом станет известно другим, кто тогда будет опозорен?
Видя, как он всё выворачивает, Янь Чэн почувствовал, как у него задергалось лицо.
- Я не такой как ты. Это ты способен использовать всех и вся как предмет для торга.
Янь Чэн на мгновенье зажмурился, чувствуя, как боль пульсирует у него в висках. Не увидев Цзян Сяоси на экране ноутбука, он подумал, что тот прячется в каком-нибудь углу, где его нельзя увидеть, и, возможно, он сейчас плачет. При одной мысли об этом, у него начинало болеть сердце.
- «Чжуянь», - медленно проговорил Янь Чэн, выкинув свой козырь. – Мы можем это обсудить.
Семья Вэй давно хотела принять участие в проекте в области эстетической медицины, которым занимались совместно семья Янь и семья Хунбай. Семья Янь не желала обижать семью Вэй и изначально они хотели, чтобы три семьи работали вместе. Но в тот момент Янь Чэн вернулся в Китай из-за границы, и глава семьи Янь передал проект под управление Янь Чэна. Янь Чэн был близким другом любовника Ли Цзибая - Линь Шэня. Помня о том зле, которое Вэй Цидун причинил Линь Шэню, он подписал контракт напрямую с семьей Хунбай, оставив в стороне семью Вэй.
- Обсудить? Хорошо, тогда я займусь проектом вместо семьи Хунбай.
- Но это невозможно! Мы уже давно сотрудничаем с семьей Хунбай! Ты можешь присоединиться к проекту, но вытеснить из него семью Хунбай невозможно!
Янь Чэн не ожидал, что у Вэй Цидуна такой непомерный аппетит.
- Ну, тогда и говорить не о чем. Переговоры окончены.
- Ты и не собирался договариваться!
На невозмутимом лице Вэй Цидуна, наконец, появилось зловещее выражение.
- Договариваться? То есть, ты называешь переговорами свою попытку выторговать моего любовника с помощью жалкой подачки?
Они сидели друг напротив друга, атмосфера между ними накалялась все больше, и сохранять мнимое спокойствие, как во время их первой встречи, было уже невозможно.