Летящие облака

Янь Чэн несколько раз сделал глубокий вдох, прежде чем сумел подавить злость. Сейчас нельзя срываться, в этих переговорах он находился в невыгодном положении, и ему было необходимо сохранять самообладание.

- Я могу передать тебе свою часть доходов от «Чжуянь», остальное не в моей власти.

Это был первый проект Янь Чэна, который он получил после возвращения в Китай. Отец возлагал на него большие надежды, и это была его возможность утвердить свое положение в семья Янь. Он был способным человеком, но от природы обладал мягким характером. Он был скорее искусным и сострадательным врачом, чем жестким дельцом. Его отец хотел передать ему семейный бизнес, но все еще испытывал некоторые сомнения и собирался использовать этот крупный проект, чтобы закалить своего сына.

У этого проекта были все шансы стать успешным, и с учетом связей, которыми обладала семья Янь в своей стране и за рубежом, это был практически беспроигрышный вариант. Он стал крупнейшей инвестицией семьи Янь за последние десятилетия, и они вложили в него почти все свои ресурсы.

Отдать свою долю прибыли – это всё, что Янь Чэн мог предложить, поэтому не стал сдерживаться и выкинул свой последний козырь.

Он не желал больше торговаться, опасаясь, что Цзян Сяоси больше не может ждать.

Вэй Цидун молча смотрел на него, с его лица исчезло насмешливое выражение, как, впрочем, и все остальные эмоции.

После долгого молчания он, наконец, сказал с усмешкой:

- Вот уж не думал, что ты можешь пойти на это ради него.

Он полагал, что Янь Чэн просто запал на Цзян Сяоси, и уж конечно не откажется от своих интересов ради любви, которая была тем самым «развлечением, которое лишает цели в жизни.»(1) В его мире, где все было по-взрослому, только глупец способен на такое.

Но Янь Чэн именно так и поступил.

Это же было просто смешно, но почему-то ему совсем не хотелось смеяться.

Ярость, которую он так долго подавлял в себе, вдруг начала пробиваться наружу, накатывая на него волной и угрожая захлестнуть его с головой – оказывается, есть человек, способный на такой поступок!

Изначально он просто хотел проверить Янь Чэна и посмотреть, как далеко тот готов зайти, а затем просто понаблюдать за тем, как он отступит с позором. Тогда можно было бы посмеяться над ним и сказать Цзян Сяоси: «Вот видишь, когда речь заходит об интересах, тогда чувства отступают на второй план, так что лучше всего тебе остаться со мной.»

Но он здорово просчитался, и не просто ошибся в своих предположениях, но также узнал нечто такое, что окончательно вывело его из себя.

Он не желал себе в этом признаваться, но за этим гневом скрывался страх, который он всячески пытался не замечать.

Оказывается, есть человек, который может любить Цзян Сяоси сильнее него и который может увести его. Если бы Цзян Сяоси узнал об этом, он мог бы без колебаний уйти с Янь Чэном?

- Извини, но я отказываюсь, - на лице Вэй Цидуна появилось ледяное выражение. – Что бы ты ни предложил взамен, я не отпущу его!

Янь Чэн в порыве злости вскочил на ноги:

- Он человек, а не твоя собственность! Он личность, у него есть чувство достоинства и право на свободу! Ты не можешь держать его в плену ради удовлетворения своей прихоти!

- И тем не менее, он принадлежит мне.

Вэй Цидун встал, подошел к двери и нажал кнопку. Автоматическая дверь медленно открылась.

В дальнейшем разговоре больше не было никакого смысла. Янь Чэн сжал кулаки, в его взгляде мелькнуло отчаяние. Он не мог забрать Цзян Сяоси. Неужели остается лишь ждать, когда Вэй Цидун отпустит его сам? Но и это не вариант, поскольку Цзян Сяоси скорее всего, не может больше ждать.

Янь Чэн дошел до двери и, остановившись, обернулся. Их с Вэй Цидуном разделяли лишь несколько шагов.

- Я только что был у тебя дома. Полагаю, ты и сам все видел и слышал, - подавленным глухим тоном проговорил Янь Чэн, понимая, что потерпел неудачу. – Это я настоял на встрече, он тут ни при чем.

Вэй Цидун ничего не ответил, и лишь молча смотрел на него ледяным взглядом.

- Я врач, - Янь Чэн судорожно сглотнул. – Вэй Цидун, он... он сейчас не в лучшем состоянии, не вымещай на нем свою злость. Если у тебя осталась хоть капля совести, вспомни о том, что он сделал для тебя на острове Дуоюй, будь с ним помягче и не причиняй ему вреда. И подумай еще раз о моем предложении. Если ты согласишься, я в любой момент могу выполнить свою часть договора, если же нет...

Он не договорил до конца, но не потому, что не мог или не знал, что сказать. Просто он зашел в тупик и не знал, найдут ли отклик его чувства. Но даже если и найдут, не окажется ли такая цена непомерной для обычного человека?

Янь Чэн с детства жил в достатке, он был чист в своих помыслах и ему был чужд расчет, они с Вэй Цидуном были полной противоположностью друг другу. Он замолчал не потому, что задумался о всяких мелочах, как это свойственно обычным людям, просто он считал, что у него нет права вмешиваться и что-то решать.

Он надеялся, что Цзян Сяоси сможет жить счастливо, но при этом не будет чувствовать себя обязанным. Однако, в этот момент он не был уверен в том, что своими словами или поступками он, пусть и непреднамеренно, но все же обременит Цзян Сяоси.

Судя по тому, как держался Цзян Сяоси, можно было предположить, что он пострадал, но его страх и защитная реакция говорили о том, что его сердце было ранено сильнее тела.

Он подумал, что непременно найдет способ освободить Цзян Сяоси.

Когда Вэй Цидун вернулся домой, Цзян Сяоси в оцепенении сидел в углу в обнимку с подушкой. Когда Вэй Цидун подошел к нему, он не осмелился поднять на него взгляд.

- Чем занимался сегодня? – Вэй Цидун присел перед ним на корточки и протянул руку, чтобы поправить ему волосы. Его движения были медленными и плавными, словно он заранее старался предупредить его, но Цзян Сяоси все равно испуганно сжался в комок.

- Янь... приходил... - он не осмелился договорить.

- Я знаю, - холодно сказал Вэй Цидун. – Я спрашиваю, чем ты занимался дома?

Чем же он мог заниматься? Ему было нечего делать.

Цзян Сяоси ничего не ответил.

Вэй Цидун вздохнул, сел рядом с ним на пол и заглянул ему в лицо:

- Ты знаешь, что нравишься Янь Чэну? Ничего страшного, если ты не знал об этом. Но теперь ты знаешь, и тебе следует быть осторожней и держаться от него подальше.

Цзян Сяоси, прикусив нижнюю губу, молча кивнул, внимательно слушая слова Вэй Цидуна:

- Больше не встречайся с ним. Если он попытается связаться с тобой, ты должен сказать об этом мне.

- Сяоси, у нас все хорошо, - пробормотал он, обнимая и прижимая к себе напряженного Цзян Сяоси, в его голосе звучало предостережение, но в то же время он как будто признавал это. – Ты не можешь оставить меня, и мы всегда будем вместе.

Вэй Цидун начал постоянно брать с собой Цзян Сяоси на различные вечеринки, неформальные деловые встречи и даже на ужин с друзьями. Многие узнали возлюбленного Вэй Цидуна, который обычно прятался за его спиной и был очень немногословен.

Обычно Вэй Цидун представлял его всем, как своего возлюбленного, при этом крепко обнимая его, словно хотел продемонстрировать всем свои права на него и, даже если тот отходил ненадолго, взгляд Вэй Цидуна все время был прикован к нему.

Вскоре в их кругу стали шептаться о том, что Вэй Лаоэра(2) будто подменили, и теперь он затеял игру в искренние чувства и всюду таскает за собой своего любовника, словно ужасно боялся, что кто-нибудь еще не знает об этом.

Когда его спросили, не ждет ли их «приятное событие» в будущем, он с улыбкой посмотрел на стоявшего рядом Цзян Сяоси и тихо сказал:

- Это зависит от него.

И когда все начали спрашивать, где они собираются провести медовый месяц, он снова спросил его:

- А тебе где хотелось бы его провести?

Однажды Вэй Цидун встретил старого приятеля, с которым они не виделись уже несколько лет. Пока они поговорили, Цзян Сяоси исчез из поля его зрения. Вэй Цидун мгновенно поменялся в лице и бросился искать его.

Его приятель подумал, что что-то произошло и пошел за ним следом. Он окликнул Вэй Цидуна, но тот его не услышал, и ему пришлось отправиться на поиски вместе с ним. Когда Вэй Цидун нашел Цзян Сяоси в туалете, тот только что закончил умываться. Он бросился к нему и вцепившись в него, сердито крикнул:

- Куда ты подевался!

Цзян Сяоси явно испугался. На его лице все еще блестели капли воды, бледные губы слегка приоткрылись, а на глаза навернулись слезы, пока он пытался вырваться с умоляющим видом.

Вэй Цидун сжимал его руку, и он, цепляясь второй рукой за раковину, взглянул на приятеля Вэй Цидуна, который смотрел на них с ошеломленным видом.

- Я очень устал, - с трудом проговорил он. – И вышел, чтобы умыться.

Заметив взгляд Цзян Сяоси, Вэй Цидун понял, что они здесь не одни и заговорил более спокойным тоном:

- Почему ты не сказал мне? Если ты устал, мы можем вернуться домой.

Казалось, что человек, который только что потерял над собой контроль, испарился на глазах. Его приятель просто глазам своим не верил. Чувствуя себя немного неловко, он все же улыбнулся и поддразнил его:

- А ты и правда глаз с него не спускаешь. Он же просто вышел в туалет, а ты так ведешь себя, словно случилось что-то страшное.

Не дожидаясь конца вечеринки, Вэй Цидун вместе с Цзян Сяоси уехал домой.

Вэй Цидун вышел из машины, еле сдерживая гнев и сжимая руки в кулаки. Цзян Сяоси вышел вслед за ним и немного замялся, не решаясь идти дальше. Будь то Вэй Цидун или Цзян Даюй, когда у него менялось настроение, незначительные жесты и изменения в его мимике становились для Цзян Сяоси предупреждением, что ему лучше держаться от него подальше.

Сейчас было около восьми вечера, и ночь обещала быть долгой.

Они вместе поднялись на лифте из подземной парковки, и за все это время Вэй Цидун не сказал ни слова. Впрочем, он ничего не говорил с того самого момента, как они ушли с вечеринки. Должно быть, ему просто привиделся тот человек, который с нежностью спрашивал его в присутствии гостей, где он хочет провести их медовый месяц.

Войдя в комнату, Вэй Цидун, не обращая на него внимания, снял часы и переоделся в пижаму. Цзян Сяоси старался не подходить к нему слишком близко, но и не осмеливался отойти подальше. Он робко застыл у двери, стараясь оставаться незаметным.

Вэй Цидун взглянул на его испуганное как у перепелки лицо и, почувствовав прилив раздражения, шагнул к нему, словно собираясь схватить его за руку.

Увидев, что он направляется к нему, Цзян Сяоси вздрогнул и испуганно вскрикнул:

- Я не специально!

Вэй Цидун сразу остановился, и Цзян Сяоси судорожно вздохнул, пытаясь совладать с волнением.

У Вэй Цидуна все его вспышки гнева были внезапными и непредсказуемыми. Цзян Сяоси никак не мог уловить закономерность в их появлении, но постепенно начал понимать, что к чему. Вот, например, его сегодняшний проступок заключался в том, что он ушел в туалет без разрешения.

- У меня разболелась голова, и я не заметил, что ты разговариваешь с другом. Я просто хотел умыться и собирался сразу вернуться.

Его щеки все еще пылали румянцем, а уголки губ слегка опустились, придавая его лицу покорный и жалкий вид.

- Снова разболелась голова? – гнев Вэй Цидуна немного утих, и он заговорил своим обычным тоном.

- Там... там было слишком много людей, - торопливо пояснил Цзян Сяоси.

Вэй Цидун, не сводя с него пристального взгляда, спросил то, что ему и так было известно:

- Ты не хочешь выходить со мной?

Цзян Сяоси, у которого уже глаза были на мокром месте, надул губы, собираясь расплакаться и покачал головой.

С тех пор, как Янь Чэн обвинил его в том, что он ограничивает свободу Цзян Сяоси, Вэй Цидун изменил своим привычкам и стал чаще выходить в свет. Неизвестно, что было у него на уме, но ему нравилось демонстрировать на публике свои права на него, хотя за закрытыми дверьми он по-прежнему держал Цзян Сяоси на коротком поводке.

И каждый раз, когда на него находили приступы ярости, он снова продолжал мучить его.

Вот и сейчас он наседал на него, не давая ему возможности к отступлению:

- Цзян Сяоси, рот дан тебе не только для еды.

Цзян Сяоси вжался в стену, глядя на него умоляющим взглядом:

- Я хочу выходить с тобой...

- Тогда чего ты ревешь? Почему ты все время плачешь? – снова рассердился Вэй Цидун, видя, что у него опять глаза на мокром месте.

- ... Просто у меня болит голова... - Цзян Сяоси нервно провел рукой по волосам, глядя, как Вэй Цидун наклоняется к нему и кладет руку ему на плечо.

- Извини... я был неправ... - с трудом проговорил он, сползая по стене.

- Не плачь, - Вэй Цидун смотрел на него с непонятным выражением лица.

Он вытер слезы с его глаз и, обхватив его затылок ладонью, прижал его лицом к себе.

Оставшись довольным ответом, он снова стал нежным и любящим:

- Если у тебя болит голова, скажи мне, и я отвезу тебя к врачу.

___________________

1. Тут используется выражение, которое употребил отец Цидуна, когда сломал и выкинул его любимую игрушку.

2. Второй сын в семье Вэй.