Летящие облака

Цзян Сяоси просидел на вокзале более двух часов, прежде чем занялся оставшимися делами.

Он потратил целый час на составление заявления об увольнении и отчета о проделанной работе, после чего отправил их Цзинь-ге. Тот, видимо, вошел в его положение и не стал звонить ему, а просто написал ему в сообщении несколько теплых слов.

Немного подумав, он отправил еще одно сообщение Янь Чэну, в котором сообщил ему, что уволился с работы и возвращается обратно на остров Дуоюй. Под конец он поблагодарил доктора Яня за его поддержку и помощь за все это время.

Янь Чэн немедленно перезвонил ему.

Цзян Сяоси на мгновение заколебался, но все же ответил на звонок. Янь Чэн подробно расспросил его обо всем и настоял на том, чтобы он обязательно сообщил ему о своем благополучном возвращении домой.

- Сяоси, несмотря ни на что, ты должен жить дальше. У тебя еще будет немало возможностей, и твоя жизнь не ограничивается только одним человеком и отношениями с ним.

Янь Чэн был чутким и внимательным человеком и говорил мягким ласковым тоном. Его слова согрели сердце Цзян Сяоси в этот очень тяжелый для него момент. Хотя у него в глазах стояли слезы, он все же улыбнулся и сказал в ответ:

- Спасибо, доктор Янь.

- Это раньше нас связывали рабочие отношения, - с улыбкой ответил Янь Чэн. – А теперь мы стали добрыми друзьями. Не обязательно так церемониться и называть меня доктором. Зови меня просто ге, полагаю, это вполне уместно.

Цзян Сяоси нерешительно назвал его «Янь-ге».

- Сяоси, сначала тебе нужно вернуться домой, - еще мягче заговорил Янь Чэн. – Скоро у меня будет отпуск, и я хочу посетить остров Дуоюй. Можно остановиться у тебя?

Цзян Сяоси кивнул в ответ, но затем сообразил, что доктор не видит его кивка, и поспешно сказал:

- Хорошо.

Поговорив с Янь Чэном, Цзян Сяоси услышал, что объявили посадку на поезд. После долгого сидения у него затекли ноги, и ему потребовалось какое-то время, прежде чем он смог размяться и отправиться к поезду.

После острова Дуоюй Юньчен казался большим городом, но по сравнению со столицей это был маленький городок, куда ходил только один поезд в день.

За окном тянулись бесконечные пути и арочные своды, а в просветах между ними можно было разглядеть голубое небо с плывущими по нему воздушными облаками. Цзян Сяоси смотрел в оцепенении на это небо и думал о том, что можно понять молодых людей, которые стремятся переехать в большие города. Но большие города – это чудовища, которые пожирают людей, не оставив от них даже косточек, и ему хотелось лишь поскорее сбежать к себе домой.

Из Юньчена на остров Дуоюй ходила лодка только один раз в неделю, по пятницам. Цзян Сяоси собирался снять номер в маленькой гостинице у пристани и дождаться там пятницы. Но оказалось, что теперь лодка ходит между островом и Юньченом два раза в неделю, и в этот день он неожиданно столкнулся с У-ге, который как раз собирался отправиться обратно.

Это стало, возможно, единственным приятным событием за последнее время.

Они с У-ге немного перекусили и отправились в путь.

Цзян Сяочуань ждал его на пристани. Увидев старшего брата, он бросился к нему навстречу и, обнявшись с ним, забрал его рюкзак.

Прошел уже почти год с тех пор, как они виделись в последний раз, и за это время Цзян Сяочуань стал еще выше, что было невозможно разглядеть на видео. Глядя на стоявшего перед ним младшего брата, Цзян Сяоси не мог не испытывать угрызений совести за то, что оставил его одного так надолго. В этот момент у него слова не шли с языка, и на глаза навернулись слезы.

- Ге, пойдем домой, - Цзян Сяочуань крепко обнял брата за плечи и повел его домой.

Вернувшись после долгого отсутствия, Цзян Сяоси разобрал свои вещи и принялся за уборку. После его отъезда Цзян Сяочуань остался один в этом доме. Хоть он и мог позаботиться о себе, 12-летнему ребенку было сложно выполнять домашнюю работу.

Приближались выпускные экзамены, и Цзян Сяочуаню было необходимо сосредоточиться на учебе. Цзян Сяоси не позволил ему помогать и провел весь день, наводя порядок в доме и во дворе, пока всё снова не обрело прежний уютный вид.

Пока Цзян Сяоси жил в столице, братья регулярно общались по видеосвязи, и Цзян Сяочуань в целом знал, как обстоят у него дела. Перед своим приездом Цзян Сяоси вкратце объяснил ситуацию, и теперь они больше старались не говорить на эту тему.

Цзян Сяочуань был чутким человеком, он понимал, что его брат очень расстроен, поэтому, чтобы отвлечь его, болтал лишь о школьных делах, намеренно избегая упоминания о «Цзян Даюе».

Но присутствие Цзян Даюя ощущалось повсюду.

Вторая кровать в комнате, подушки и одеяло, лежавшие на ней, стаканчик для зубных щеток, полотенце в ванной – всё это были вещи Даюя.

Цзян Сяоси нашел большой черный мешок для мусора и, сложив в него все эти вещи, убрал его в самый дальний угол кладовой. Он также разобрал вторую кровать и сложил ее части во дворе – можно будет использовать их для костра, а металлические части отнести в пункт приема металлолома.

Завершив эти дела, он отправился на первый этаж, где раньше располагался магазин прохладительных напитков.

Магазин был закрыт уже целый год, и теперь там всё было покрыто пылью. Цзян Сяоси закашлялся, а затем принес воды и начал мыть мебель и пол.

«Сяоси, попробуй. Ну как, мягкий?»

Цзян Даюй подцепил ложкой большой кусок пудинга и поднес его к губам Цзян Сяоси, а затем кончиками пальцев вытер ему уголок губ. Его пальцы были такими теплыми, они легко заскользили по его губам и щеке, а затем коснулись мочки уха.

«А этот напиток точно понравится покупателям.»

Цзян Даюй добавил в напиток клейкий рис и размешал его с самодовольным видом. Сделав большой глоток, он вдруг резко притянул к себе Цзян Сяоси и поцеловал его. Клейкий рис был мягким, сладким и ледяным, а поцелуй Цзян Даюя был таким горячим, отчего лицо Цзян Сяоси сразу вспыхнуло.

«Ты мне нравишься, и мне нравится это место. Даже если ко мне вернется память, я все равно останусь с тобой. Если мне придется уехать, я заберу вас с Сяочуанем с собой, мы уедем все вместе.»

Цзян Даюй мерещился ему в каждом углу магазина: то ласковый, то нежный, то сердитый – всё это был Цзян Даюй.

Но неожиданно перед ним возникло совсем другое лицо, похожее на лицо Цзян Даюя, но холодное и надменное.

«Что ж, тогда уходи.»

Этот человек снился Цзян Сяоси почти каждую ночь. Иногда он приходил к нему с ласковым видом, обнимал, целовал его и говорил ему:

- Сяоси, я люблю тебя, и я всегда буду с тобой. Всё, что ты пережил раньше, было всего лишь сном. А теперь ты проснулся, и вот смотри, я снова рядом с тобой.

А иногда этот человек, стоя на верхней ступеньке, смотрел на него сверху вниз жестким ледяным взглядом, и каждое его слово резало его, словно ножом:

- Я собираюсь жениться, а ты уходи.

Цзян Сяоси часто просыпался, весь взмокший от пота. Боль, словно глухая стена из темных сырых камней, окружала его со всех сторон, не давая ему возможности увидеть солнце и вздохнуть полной грудью.

Терзаемый этой острой пронзительной болью, Цзян Сяоси заставил себя посмотреть в лицо реальности.

Цзян Даюя больше нет. Он исчез в тот момент, когда упал с крыши, защищая Цзян Сяоси. А вместо него появился Вэй Цидун, и это уже был не его любимый. Его любимый человек все еще был где-то в этом мире, но он больше никогда не вернется.

Один из сотрудников, работавших в ресторанчике дяди Гуана, уехал по делам, а Цзян Сяоси после своего возвращения как раз был свободен, поэтому он часто ходил помогать ему.

Поначалу всё шло тихо и мирно, но затем по острову поползли странные слухи.

Посетители ресторанчика всё чаще косились в сторону Цзян Сяоси, постоянно перешептываясь между собой.

- Это и есть тот парень? С виду вроде нормальный и симпатичный. Так и не скажешь, что он с гнильцой.

- Ну, так в большом городе не выживешь без поддержки. Что еще ему оставалось?

- После того, как «папик» вытурил его на улицу, что он теперь будет делать? Небось привык к роскошной жизни, как же он теперь приживется в нашей глуши?

- Мог бы найти работу и жениться, как все нормальные люди. Да его родители и дед теперь в гробу переворачиваются, глядя на его выкрутасы.

Дядя Гуан, чуя неладное, выставил сплетников вон. Но потом о Цзян Сяоси стали шептаться не только в ресторане, но уже и на улице на него начали показывать пальцем.

В маленьком ограниченном пространстве острова каждый был друг другу родственником, другом или сватом. И слухи разлетались мгновенно, давая пищу для пересудов.

Вскоре Цзян Сяоси перестал выходить на улицу. В подобных местах проживания сплетни были способны убить человека. Он не хотел, чтобы дядя Гуан сердился из-за него, и не хотел тревожить Цзян Сяочуаня, поэтому все время в панике прятался от людей, словно испуганный зверек в своей норе.

Но кое-кто не собирался оставлять его в покое.

Год спустя Бадоу все также смотрел на него похотливым взглядом.

В последний раз Цзян Сяоси видел его в тот день, когда они с Даюем покатились с крыши. Ему совсем не хотелось вспоминать о том, что произошло потом.

- Помнишь, что я сказал тебе тогда? Если ты не поедешь с ним, я больше не буду обижать тебя и буду хорошо к тебе относиться. А теперь, когда ты больше не нужен этому ублюдку, и тебя больше некому защищать, что ты будешь делать?

- Зачем ты нужен такому богачу? Думаешь, я не знаю, чем ты там занимался? И теперь ты навлек позор на свою голову. Но, если ты будешь со мной, обещаю, что ты сможешь жить здесь вполне комфортной жизнью.

Цзян Сяоси стоял, прислонившись спиной к стене веранды. Когда этот негодяй внезапно ворвался к нему, все его тело напряглось, и он крепко сжал кулаки.

- Ты... это ты распускаешь сплетни!

- Да, я, - Бадоу не стал отпираться. – А что, скажешь, это неправда?

- Тебе-то откуда знать?

Цзян Сяоси все еще сохранял спокойствие. Бадоу не мог знать, как он жил в большом городе. Хотя слухи здорово перевирали факты, но они явно родились не на пустом месте.

- Кто же не знает главу «Вэй Групп»? Его часто показывают в новостях по телевизору. Что, побывал у него под бочком, и теперь смотришь свысока на наше захолустье? – с усмешкой сказал Бадоу и подошел к нему поближе.

- Раз уж тебе нравятся мужчины, почему бы не попробовать со мной? Посмотрим, кто тебе больше придется по вкусу – большой босс или я.

Цзян Сяоси схватил камень и, запустив им в Бадоу, бросился наутек.

Он никогда не мог справиться с Бадоу, и сейчас, разговаривая с ним, он просто тянул время. Но Бадоу оказался проворней, чем он ожидал и, догнав его у двери, быстро заломил ему руку за спину.

Он втолкнул Цзян Сяоси в магазин, и тот ударился об стол.

Бадоу повалил его на пол и, подавляя его сопротивление, начал стаскивать с него штаны.