Летящие облака

Толстый ковер, покрывающий пол, поглощал звук шагов, но от этого все остальные ощущения становились лишь острее.

Цзян Сяоси машинально поднял глаза и робко взглянул на Вэй Цидуна.

И этот взгляд заставил Вэй Цидуна остановиться.

Он увидел в глазах Цзян Сяоси те эмоции, которых никогда не видел прежде. Помимо прежней боли, грусти, покорности и оцепенения можно было разглядеть страх, смешанный с отчаянием.

Он вдруг понял, что тому, кто разорвал отношения, было еще больнее.

Вэй Цидун сделал глубокий вдох, пытаясь сдержать свои эмоции, которые в любой момент грозили выйти из-под контроля. Он напомнил себе, что с Цзян Сяоси нельзя обращаться так, как с другими.

- Только что ты боялся взглянуть на меня, а теперь вдруг осмелел, - Вэй Цидун остановился в паре шагов от него.

По его лицу было невозможно понять, что он чувствует, но от него уже не веяло угрозой.

- Будем считать, что ты просто закапризничал, и больше не упоминай о расставании. Если будешь слушаться, я дам тебе всё, что ты пожелаешь. Я и так уже ради тебя разорвал помолвку.

Он немного помолчал и заговорил снова:

- Я не принял в расчет твои чувства тогда, по время инцидента с Ли Цзибаем. Но поверь мне, даже если бы я проиграл, никто не смог бы забрать тебя у меня.

- Если ты хочешь съездить на остров, я сам отвезу тебя туда, когда разберусь с делами. Сяочуань скоро закончит свою школу, и мы переведем его в столицу, где он сможет учиться в средней школе. Если у тебя есть другие пожелания, говори, не стесняйся.

Говоря эти слова, Вэй Цидун по-прежнему держался несколько снисходительно. Он не привык идти на уступки кому-либо, но ради Цзян Сяоси он уже не раз делал исключения. Еще год назад он ни за что не поверил бы, что способен так упрашивать кого-то, чтобы удержать этого человека рядом с собой.

Он считал, что и так уже достаточно смирил свою гордыню, поэтому, увидев, как Цзян Сяоси решительно покачал головой, он почувствовал, как его вновь захлестывает раздражение.

- Мы слишком разные, и мы не сумеем преодолеть эту пропасть, - Цзян Сяоси медленно поднял голову, в его погасших глазах уже не было прежнего сияния. – Если бы ты так и был прежним Цзян Даюем и остался бы со мной на острове, мы бы смогли прожить вместе до конца наших дней. Но... но ты Вэй Цидун, и у тебя своя жизнь. Давай оставим всё, как есть.

- Я уже собрал свои вещи, - добавил Цзян Сяоси. – Мы уже попрощались, и завтра утром я уеду...

- Вэй Цидун, - Цзян Сяоси назвал его настоящим именем. – Я надеюсь, ты встретишь человека, которым будешь дорожить по-настоящему.

Вэй Цидун неожиданно понял, что именно он хочет этим сказать.

Цзян Сяоси считал, что, если любишь кого-то, этим человеком следует дорожить, как сокровищем, а не попирать его искренние чувства. Вэй Цидун точно также не мог понять мир Цзян Сяоси, где всякие мелочи значили больше расчета, а любви придавалось слишком много значения, и она отвлекала от важных вещей, как любимая игрушка глупого ребенка.

- Когда ты только приехал сюда, ты сказал, что останешься со мной несмотря ни на что, помнишь? – снова заговорил Вэй Цидун.

- Извини, я не смог сдержать слово, - просто ответил Цзян Сяоси.

Вэй Цидун распахнул дверь кабинета:

- Что ж, тогда уходи.

Цзян Сяоси не ожидал, что Вэй Цидун так просто согласится, он был готов к ссоре и выяснению отношений. Но он так просто сказал ему, что он может уйти. Видимо, за этот год он уже успел ему надоесть.

Скоро он найдет себе новое увлечение, а Цзян Сяоси останется для него всего лишь мимолетным воспоминанием. Возможно, он потом даже имени его не вспомнит, и, вспоминая прошлое со своими друзьями, лишь отмахнется от этого воспоминания.

На следующее утро он ушел очень рано, взяв с собой только один рюкзак. Он не взял ничего из вещей, которые ему купил Вэй Цидун, оставив их аккуратно сложенными в своей комнате. Перед выходом из дома он переобулся, положил ключ на тумбу в прихожей и, в последний раз оглянувшись на лестницу, медленно развернулся и вышел за дверь.

Он ехал обратно по той же дороге, которая привела его сюда. Сначала он сел в автобус, на котором за полчаса добрался до метро, а затем отправился на железнодорожный вокзал.

После того, как он купил билет до Юньчена, у него еще оставалось несколько часов, чтобы спокойно дождаться поезда.

Сегодня он не завтракал, но почему-то совсем не чувствовал голода. На него нашло странное оцепенение. Еще вчера вечером он разговаривал с Вэй Цидуном, и вот сегодня уже расстался с ним навсегда, и больше они никогда не увидятся в этой жизни.

В его памяти еще были живы воспоминания о его лице, улыбке, теплом дыханье, когда он шептал ему что-нибудь на ухо. Он все еще чувствовал его присутствие совсем близко и видел его везде, куда бы ни посмотрел.

«Что ж, тогда уходи.»

Эта фраза, словно заклинание, все время звучала у него в ушах и крутилась вокруг него со всех сторон.

Он невольно огляделся по сторонам. В будний день на вокзале было не много народу, но ему казалось, что он попал в водоворот незнакомых ему лиц. Он чувствовал себя так, словно оказался в океане, чьи воды были сотканы из его воспоминаний о Вэй Цидуне, и он тонул в них, не имея сил выбраться наружу.

Даже выбравшись на берег, он останется насквозь промокшим, и ему казалось, что он больше никогда не сможет увидеть солнечный свет и высохнуть на нем, чтобы снова превратиться в прежнего Цзян Сяоси, сухого и счастливого, каким он был когда-то.

Разбитое сердце не поддается исцелению.

***

Вэй Цидун молча смотрел на экран компьютера, просматривая запись видеонаблюдения. Он видел, как Цзян Сяоси уходит со своим рюкзаком, в той же одежде, в которой приехал сюда. Он даже оставил ключ на тумбе.

На самом деле, когда Цзян Сяоси оглянулся перед уходом, Вэй Цидун ощутил небывалое волнение и едва не вскочил на ноги. Он даже успел подумать о том, как ему вести себя, когда Цзян Сяоси вернется и, постучав в дверь, скажет, что сожалеет о своем поступке. Конечно же, нужно выдержать паузу, пусть осознает, что такими словами не бросаются так небрежно.

Но Цзян Сяоси не вернулся.

Вэй Цидун в ярости швырнул ручку, и она с громким стуком ударилась об дверь, как раз об то место, к которому прислонился вчера Цзян Сяоси.

Юй Кунь прислал ему на телефон подробный отчет о вчерашних передвижениях Цзян Сяоси.

Рано утром Цзян Сяоси съездил на строительную площадку, а около полудня вышел из офиса компании «Чжуянь и отправился в ресторан кантонской кухни вместе с Чжу Янем. Нет ничего плохого в том, чтобы пообедать с кем-то, но они провели там два с половиной часа. Чтобы провести так много времени вместе, они не только должны быть в близких отношениях, но и их разговор наверняка был очень содержательным.

И сразу после этого обеда Цзян Сяоси заговорил о расставании.

Так вот что его к этому сподвигло.

Юй Кунь видел, что он с трудом сдерживает свой гнев. Он никогда не видел босса в таком состоянии, даже во время самой яростной схватки с Вэй Жуфэном. Юй Кунь хорошо знал Вэй Цидуна. Чем спокойней он казался, тем бо̀льший внушал ужас.

Для Юй Куня стало полнейшей неожиданностью то, что его босса бросили, и это стало вызовом для самого Вэй Цидуна.

Юй Кунь впервые чувствовал себя таким растерянным. Он всегда был образцовым помощником и теперь, будучи не в силах помочь своему боссу, стоял, понурив голову и молчал.

Вэй Цидун не мог даже позвонить Янь Чэну и потребовать объяснений. Не мог же он расспрашивать другого, почему от него ушел человек, которого он содержал. Так он лишь покажет свою беспомощность и отчаяние.

Юй Куню также позвонили из студии. Он ответил на звонок и, выслушав своего собеседника, сказал:

- Хорошо, пришлите мне.

Директор студии быстро переслал ему на телефон заявление об увольнении, полученное от Цзян Сяоси, и он в свою очередь, отправил его Вэй Цидуну.

Заявление было коротким, в нем говорилось, что он увольняется по личным причинам и очень сожалеет о том, что причинил компании неудобства. К письму также прилагалась в сжатой форме вся информация о проделанной работе.

Заявление было подписано сегодня в десять утра.

Должно быть, он написал его по дороге, наверное, пока ехал в метро, или на вокзале. Он явно написал его быстро и нисколько не колеблясь.

Устраиваясь на работу в студию, он не проходил через процедуру найма и не подписывал никакого соглашения. Вэй Цидун изначально устроил его туда просто с помощью устной договоренности, чтобы ему было чем занять свободное время, и тем самым лишь облегчил ему пути к отступлению.

И только в этот момент Вэй Цидун по-настоящему осознал, что какими бы не были причины его ухода, Цзян Сяоси действительно решил уйти. Это была не истерика и не желание привлечь к себе внимание.

Среди вещей, купленных ему Вэй Цидуном и аккуратно сложенных в его комнате, на самом видном месте лежала банковская карта. Должно быть, Цзян Сяоси был очень осторожен в вопросах, связанных с деньгами, и не хотел никаких недоразумений по этому поводу.

Вэй Цидуну пришлось долго напрягать память, прежде чем он вспомнил, что оставил эту карту в больничной палате пред тем, как бросил Цзян Сяоси и уехал из Юньчена.

Все деньги на карте оказались целы.

Цзян Сяоси взял ее и приехал сюда, чтобы вернуть свою любовь. Он был еще так молод и простодушен. Он искренне верил в то, что их любовь с Цзян Даюем не купишь за деньги, поэтому перед уходом совершил этот ребяческий, по мнению Вэй Цидуна, поступок, чтобы продемонстрировать чистоту своих чувств.

Юй Кунь посмотрел на хмурое лицо Вэй Цидуна и сказал:

- Ближайший поезд до Юньчена отправляется только через два часа. Может, остановить его? – осторожно спросил он, избегая слова «задержать».

- Пусть уезжает, - сказал Вэй Цидун. – Он еще вернется.

Ему достаточно пошевелить пальцем, и даже не придется прикладывать особых усилий, чтобы Цзян Сяоси сам приполз к нему на коленях. Поэтому он не собирался волноваться. Пусть пострадает немного, и тогда поймет, как хорошо ему было с Вэй Цидуном.

Вот помыкается немного, и снова станет ласковым и покладистым любовником, который будет понимать его с полуслова и будет всячески заботиться о нем.

Он вдруг вспомнил, как Цзян Сяоси однажды обнимал его и сказал:

- Я люблю тебя и всегда буду с тобой.

И он тогда ответил ему:

- Если передумаешь, не жди от меня пощады.