Летящие облака

Янь Чэн ненадолго заколебался, но затем решил, что иногда, прежде чем построить новое, сначала необходимо разрушить старое.

Он быстро извлек видео из зашифрованного почтового ящика. Увидев его однажды, он думал, что больше уже никогда не откроет его. Во-первых, из уважения к другу, а во-вторых, там и правда были слишком жестокие сцены.

Но, если это видео поможет Цзян Сяоси выбраться из трясины, в которой он увяз, оно того стоит. Он был уверен, что Линь Шэнь тоже не стал бы возражать в таком случае.

Они сидели вдвоем в комнате, и тихие звуки старой кантонской песни создавали умиротворяющую атмосферу, помогая людям расслабиться и приятно провести время.

Цзян Сяоси казалось, что ему становится нечем дышать.

Видео было не очень большим, оно длилось не более десяти минут, но Цзян Сяоси смог осилить его лишь до третьей минуты. От оттолкнул телефон и резко вскочил на ноги.

Янь Чэн, занервничав, тоже встал:

- Сяоси...

Спустя долгое время, Цзян Сяоси, наконец, медленно опустился на стул и в отчаянии закрыл лицо руками.

Из его глаз хлынули слезы и потекли сквозь пальцы, быстро пропитав рукава его рубашки.

Он что-то пробормотал, и Янь Чэну пришлось наклониться поближе, чтобы разобрать его слова:

- Как он мог так поступить...

Эти ужасные сцены все еще мелькали у него перед глазами, и в них участвовал Вэй Цидун, которого он никогда раньше не видел таким – он был настоящим исчадием ада.

Казалось, он хотел разорвать на куски лежавшего под ним человека. Этот человек по имени Линь Шэнь был хорошим другом доктора Яня, на видео он был весь в крови, и несколько капель даже попали на камеру, окрасив ее в красный цвет.

Спустя долгое время Цзян Сяоси услышал словно издалека свой собственный ослабевший голос:

- Он... разве ему не нравился этот человек?

Разве можно так обращаться с тем, кто тебе нравится?

Янь Чэн понял, что он имеет ввиду.

- Здесь речь идет не о симпатии, это просто сиюминутная прихоть и вседозволенность. Такие люди опасны, потому что для них не существует запретов, - вздохнул Янь Чэн.

Сегодня ему не раз пришлось вздохнуть. Цзян Сяоси – такой простой и искренний человек, он не заслужил такого ужасного потрясения.

Янь Чэн убрал телефон и после долгого размышления сказал:

- Линь Шэнь пострадал, но у них не дошло до конца.

Но от этого было не легче.

Цзян Сяоси медленно встал и, помня о вежливости, попрощался с Янь Чэном:

- Мне пора возвращаться.

- Я отвезу тебя.

Цзян Сяоси покачал головой – Янь Чэн не обязан всё время опекать его. Есть некоторые вещи, с которыми ему придется разобраться самостоятельно.

До сегодняшнего дня он думал, что оказался у края пропасти, но он и не подозревал, что перед этой пропастью его поджидает еще множество острых лезвий. Казалось, он совсем не знал этого человека на видео. Он был так жесток и беспощаден, измываясь над беззащитным.

Он был простодушен, но вовсе не глуп. Он не верил в то, что блудный сын мог раскаяться или в то, что любовь способна изменить человека. И он не был о себе настолько высокого мнения, чтобы поверить в то, что он тот самый особенный человек, который способен изменить Вэй Цидуна.

В этом мире нет места чудесам.

Такой человек, как Вэй Цидун, даже если он ненадолго спрятал свои клыки, может вновь показать их тогда, когда от него совсем этого не ожидаешь.

Юй Кунь приехал за ним и остановился прямо у ворот студии.

Узнав о том, что Цзян Сяоси еще не вернулся, он понял, что ему пришлось отправиться в офис компании «Чжуянь». Он отправил сообщение Вэй Цидуну и вскоре получил нужный ему адрес, куда и отправился, используя навигатор.

Увидев идущего по дороге Цзян Сяоси, Юй Кунь остановился и несколько раз посигналил ему. Узнав Юй Куня, Цзян Сяоси сел в машину, даже не спросив, как Юй Кунь нашел его и почему именно он приехал за ним.

Юй Кунь, слегка удивившись, объяснил ему:

- В студии мне сказали, что ты ушел туда. Я сегодня как раз проезжал мимо по делам, и президент Вэй попросил меня заехать за тобой и отвезти тебя домой.

Цзян Сяоси сидел, опустив глаза. От его прежнего цветущего вида не осталось и следа, и на его бледном лице только губы сохраняли свою пухлость – это было милое, доброе лицо человек, который не способен никому навредить.

Они с Вэй Цидуном были выходцами из совершенно разных миров. Если бы не та потеря памяти, Вэй Цидун никогда не связался бы с таким человеком!

Юй Кунь отвел взгляд от зеркала заднего вида и заговорил на другую тему:

- В последнее время босс сильно занят, у него нет времени даже поесть нормально. Но он все равно сумел выкроить три дня для отпуска в конце этого месяца.

Это был очевидный намек.

Но Цзян Сяоси никак не отреагировал на него.

И лишь когда машина почти подъехала к дому, Цзян Сяоси внезапно спросил:

- Когда он вернется?

Юй Кунь, слегка опешив, уклончиво ответил:

- Когда разберется с делами.

Вэй Цидун уже несколько дней не приходил домой. Недавно компания открыла новую линию зарубежных перевозок, и ему приходилось работать до самого позднего вечера, поэтому он оставался ночевать прямо в офисе. После той игры между ними словно кошка пробежала. Цзян Сяоси ушел в себя и держался безразлично. Когда Вэй Цидун бывал дома, он всячески избегал его и все время оставался в своей комнате.

Вэй Цидун ничего не мог поделать с этим. Он не мог оставить работу, но ему хотелось знать, как сейчас себя чувствует этот человек, поэтому ему пришлось действовать окольными путями. Вот он и послал своего помощника, чтобы тот якобы случайно встретился с Цзян Сяоси.

Высадив Цзян Сяоси у дома, Юй Кунь по пути в компанию позвонил Вэй Цидуну.

- Он спросил, когда вы вернетесь домой.

Юй Кунь не осмелился ничего добавить или убавить и в точности передал каждое слово Цзян Сяоси. Он остро чувствовал, что отношения Вэй Цидуна с Цзян Сяоси висят на волоске, но на этот раз его босс действовал не так, как обычно. И теперь его помощнику, у которого и так дел было выше крыши, пришлось лично съездить к Цзян Сяоси и проверить, как обстоят дела. Но что он мог тут сделать?

- Как тебе показалось, он хочет, чтобы я вернулся? – в голосе Вэй Цидуна прозвучали несвойственные ему нотки неуверенности.

Юй Кунь считал, что Цзян Сяоси этого не хочет, но он не сказал этого вслух.

Сами по себе слова ничего не значат, их следует оценивать в контексте и с учетом интонации и эмоционального состояния в момент разговора.

Прежде, чем он успел придумать подходящий ответ, Вэй Цидун уже бросил трубку.

Цзян Сяоси как раз закончил готовить себе лапшу, когда услышал, как в прихожей открылась дверь.

Вэй Цидун закрыл дверь, снял обувь и, положив портфель на шкафик, сразу прошел в столовую.

Взглянув на пустой стол, он на какое-то время задержал свой взгляд на лице Цзян Сяоси и сказал бесстрастным тоном:

- Я хочу есть.

Цзян Сяоси был немного ошеломлен его внезапным возвращением.

- Оу, тогда я приготовлю тебе еще одну порцию.

Он ушел на кухню и вскоре приготовил еще одну чашку простой лапши.

Вэй Цидун уже сидел за столом. Он молча наблюдал за Цзян Сяоси, который поставил перед ним чашку с лапшой:

- Ешь, - тихо сказал он и, усевшись на свое место, полностью сосредоточился на еде.

Вэй Цидун, нахмурившись, постучал по столу пальцем, и Цзян Сяоси, сразу занервничав, посмотрел на него, не зная, чем именно он недоволен.

- Я хочу яичную лапшу с баклажанами, - неожиданно сказал Вэй Цидун.

- Баклажанов нет, - ответил Цзян Сяоси.

Он вдруг подумал о том, что предстоящий разговор и так может не понравиться Вэй Цидуну. Было бы неразумно заранее злить его еще больше, поэтому он торопливо добавил:

- Я не знал, что ты вернешься к ужину, поэтому ничего не приготовил.

К счастью, Вэй Цидун больше не стал ничего спрашивать.

Ужин закончился очень быстро. Цзян Сяоси все время молчал. Вэй Цидун несколько раз взглянул на него и видел, как он все ниже склоняется над своей чашкой. Его настроение окончательно испортилось, и он, отодвинув чашку, поднялся наверх.

Сначала он прошел в спальню, чтобы принять душ, а затем отправился в кабинет, где занялся делами. Услышав стук в дверь, он взглянул на время, которое отражалось в нижнем правом углу экрана. Шел только восьмой час вечера, и на его губах появилась улыбка.

Он заметил перемены в поведении Цзян Сяоси, его страдания, сомнения и нерешительность. Но ведь он, в конце концов, совсем как ребенок, а дети не умеют контролировать свои эмоции, они всегда уступают и идут на компромисс.

- Заходи, - сказал он, не отрываясь от документов, с которыми работал.

Для него стало полной неожиданность, когда Цзян Сяоси вдруг сказал ему, что уходит.

- Что? – Вэй Цидун поднял голову, казалось, он не расслышал как следует, поэтому снова переспросил. – Что ты сейчас сказал?

Цзян Сяоси усилием воли заставил себя посмотреть Вэй Цидуну прямо в лицо и повторил уже громче:

- Я собираюсь вернуться... Я прожил здесь почти год. Мы не подходим друг другу, у тебя своя жизнь. Давай... давай закончим на этом, хорошо?

Кабинет был ярко освещен, и в этом ярком свете все стало видно, как на ладони.

Наконец, он прямо сказал о том, что так тяготило его и принял решение, хотя для него это было все равно что самому разорвать свою плоть. Он застыл у двери, не желая приближаться к Вэй Цидуну. Он заставил себя порвать с прошлым и окончательно попрощаться с Цзян Даюем.

Вэй Цидун разглядывал его холодным взглядом. Он только сейчас заметил темные круги у него под глазами – видимо, он плохо спал по ночам. На нем была старая футболка, которую он привез с собой с острова Дуоюй, а купленная ему Вэй Цидуном пижама исчезла.

От не захотел подойти ближе, предпочитая держаться поближе к двери и застыв в оборонительной позе.

Вэй Цидун неожиданно рассмеялся.

- Ты уже не в первый раз заговариваешь об уходе. Должно быть, на этот раз ты принял окончательное решение, - с непонятной улыбкой сказал Вэй Цидун.

- Должна же для этого быть какая-то причина, так расскажи мне, - Вэй Цидун говорил спокойно и настойчиво, словно взрослый, который пытается заставить ребенка высказаться.

Но стоит лишь сказать правду, как этот уравновешенный взрослый легко может превратиться в монстра, способного разорвать тебя на куски.

Цзян Сяоси обдумывал этот разговор, но не ожидал, что Вэй Цидун отреагирует подобным образом. Откровенно говоря, в этот момент он не осмеливался смотреть ему в лицо, поскольку оно сливалась с обликом того чудовища на видео, и он не мог не бояться его.

- Я ничего из себя не представляю и ничего не умею. Я уже так долго пробыл с тобой, и мне больше нечего тебе дать.

Цзян Сяоси откровенно высказал то, что было у него на сердце, ему не хотелось лгать и придумывать отговорки. Это была его первая любовь, и он действительно полюбил этого человека. И теперь, когда они расстаются, он все еще хотел быть с ним искренним.

- Между нами все должно было закончиться в Юньчене после того, как к тебе вернулась память, - добавил он. – Ты тогда... ты ведь и не собирался продолжать со мной отношения, я знаю.

Его голос звучал всё глуше, у него защипало в носу, но он не осмеливался потереть его.

- С моей стороны было глупо приезжать сюда... а потом столько всего произошло... Я... я правда не могу понять и принять твой мир. Мы с тобой слишком разные, и наше положение несопоставимо. Ты еще встретишь того, кто тебе действительно понравится, и поэтому... поэтому... господин Вэй...

Он все сильнее запинался, и каждая фраза давалась ему с трудом, словно, произнося ее, он сдирал с себя кусок кожи.

Он много раз репетировал эти слова, но ему по-прежнему было невыносимо трудно сказать их этому человеку.

Между ними повисло молчание.

После затянувшейся паузы Вэй Цидун, наконец, спросил:

- Всё сказал?

Цзян Сяоси опустил голову, словно провинившийся ребенок и молча кивнул.

- Так значит, ты ждал меня сегодня вечером, чтобы сообщить мне о расставании? – Вэй Цидун неожиданно усмехнулся. – А я-то думал, что после нескольких дней недовольства ты все понял и пришел ко мне, чтобы помириться. Не ожидал, что мой Сяоси тоже способен ударить ниже пояса.

Он захлопнул ноутбук и, встав из-за стола, медленно направился к Цзян Сяоси.