Летящие облака

В ту ночь Цзян Сяоси поспешно принял душ и лег спать. Он был таким бледным и держался так безразлично, словно был слишком напуган, и больше ничто не могло вывести его из этого состояния. Он забился в угол кровати и сжался в комок.

Вэй Цидуну совсем не спалось.

Его не покидало какое-то странное чувство, словно он постепенно теряет контроль над чем-то важным. Когда он обернулся и увидел стоявшего за колонной Цзян Сяоси, он был далеко не так спокоен, как это могло показаться – на какой-то миг его вдруг охватила паника.

Цзян Сяоси такой мягкотелый, что иногда можно было забыть, что у него также есть панцирь. Едва почувствовав опасность, он немедленно забирался внутрь, и сколько его потом ни уговаривай, убедить его вылезти обратно будет очень сложно.

Не было бы никакого «если».

Вэй Цидун сказал это не со зла и не ради похвальбы. Он действительно был уверен в своих силах, и вероятность проигрыша была ничтожно мала. Даже если бы он действительно проиграл, он никогда не позволил бы Ли Цзибаю забрать Цзян Сяоси. Это его сокровище, и никто не смел посягать на него.

Даже в случае проигрыша он не верил, что Ли Цзибай стал бы силой забирать у него человека. Они в любом случае уже давно стали врагами, так что еще одна обида не имела бы значения.

Он прекрасно понял намерения Ли Цзибая.

Даже если он выиграл в той игре, на самом деле, согласившись на нее, он уже проиграл, потеряв безусловную любовь и доверие Цзян Сяоси.

В этот раз он мог думать лишь о семье Вэй и об исходе сражения. Он также полагал, что время всё сгладит, и он сумеет все компенсировать.

В конце концов, он принял непротивление Цзян Сяоси за готовность к компромиссу.

***

Работа над проектом для «Чжуянь» подходила к концу. Цзян Сяоси с самого начала следил за этим проектом, потому хорошо разбирался в нем, и Цзинь-ге предоставил ему самому разобраться с оставшимися деталями.

Он каждый день постоянно мотался между студией и строительной площадкой, иногда заезжая в офис компании «Чжуянь».

В тот день он обсудил кое-какие детали и около полудня собрав свои вещи и попрощавшись с руководителем проекта, хотел спуститься вниз. Но как только он вышел из дверей конференц-зала, как увидел идущего к нему Янь Чэна.

Янь Чэн с улыбкой посмотрел на него:

- Давай пообедаем вместе?

Цзян Сяоси посмотрел на часы – было только начало двенадцатого. До обеда еще оставалось немало времени, поэтому он смущенно сказал:

- Нет, я лучше поем, когда вернусь к себе в студию. Доктор Янь, а ты разве не должен быть в больнице? – немного подумав, спросил он.

- Я знал, что ты приедешь сюда по работе, - улыбнулся Янь Чэн. – Вот и пришел сюда специально к обеду. Мы уже давно не виделись, давай пообедаем прежде, чем вернемся к работе.

Янь Чэн Вдруг обнял Цзян Сяоси за талию и притянул его к себе. Позади него прошел человек с кипой документов в руках, который, не видя дороги, едва не врезался в него.

- Я теперь так и боюсь, что ты снова обо что-нибудь ударишься, - мягко сказал Янь Чэн.

Он держался по-приятельски, но без навязчивости, и Цзян Сяоси было очень уютно рядом с таким человеком.

- Ну, хорошо. Обычно ты угощал меня, теперь моя очередь, договорились?

- Договорились, я как раз знаю один хороший ресторанчик внизу. Пойдем, я отведу тебя туда.

Они отправились обедать вместе. Янь Чэн рассказывал ему о забавных случаях, произошедших в больнице, и Цзян Сяоси смеялся всю дорогу.

Они удобно устроились в ресторане с кантонской кухней и, расслабившись в приятной обстановке, начали болтать.

Цзян Сяоси подробно рассказывал ему о завершении отделочных работ. Янь Чэн терпеливо слушал его, но под конец у него возникло какое-то странное ощущение.

- Почему у меня такое чувство, будто мы видимся с тобой в последний раз? – полушутливым тоном спросил он. – С чего вдруг ты так подробно мне всё объясняешь?

Улыбка так и застыла на губах Цзян Сяоси, он посмотрел на Янь Чэна и сказал с серьезным видом:

- После завершения этого проекта я больше не собираюсь работать.

- Ты собрался уволиться? – нахмурился Янь Чэн.

- Угу, я уезжаю из столицы.

- Ты... это из-за Вэй Цидуна? – осторожно спросил Янь Чэн.

После того, как прозвучало это имя, у Цзян Сяоси испортилось настроение, и его молчание стало ответом на вопрос.

- Сяоси, ты очень хороший человек, но Вэй Цидун... - Янь Чэн немного помолчал.

У него не было привычки плохо говорить о других людях, но, когда дело касалось Цзян Сяоси, ему было трудно держать себя в руках.

- У него скверная репутация в наших кругах. Он не тот человек, с которым стоит заводить отношения, он безжалостен, и, если ты останешься с ним, то, вполне вероятно, что в будущем тебя ждут страдания.

- Раньше я не мог свободно говорить об этом, потому что у меня не было такого права. Но теперь, когда ты считаешь меня своим другом, и я не могу больше молчать. Сяоси, не стоит самому искать себе неприятности.

Цзян Сяоси положил себе креветок и уставился в тарелку с обиженным растерянным видом, словно ребенок, который мечется по кругу, но никак не может найти выход.

Он прекрасно понимал, о чем говорит Янь Чэн, поскольку не понаслышке знал, что из себя представляет Вэй Цидун.

Когда человеку раз за разом причиняют боль, то как бы сильно чувства ни противились разуму, постепенно он все равно начнет прислушиваться именно к разуму и, в конце концов, примет верное решение.

- Я... - хрипловатым голосом заговорил Цзян Сяоси. – Я приехал, чтобы найти его, но... кажется, нашел совсем другого человека.

- Он занимает такое высокое положение и распоряжается мною, как пожелает... Мне не понятен его мир, а он не способен понять мой. Я и правда... правда нашел не того человека...

Эта ставка стала последней каплей. Как и помолвка, эта игра стала для Вэй Цидуном самым удобным способом решить его проблемы. Дуань Ици тогда все правильно сказал – люди остаются собой. Вот и Вэй Цидун верен самому себе – что бы ни случилось дальше, он всегда будет исходить из собственных интересов и всегда выберет самый простой способ решить проблему.

И это окончательно добивало Цзян Сяоси.

Он никогда не делился с другими своими мыслями и переживаниями, в одиночку переживая боль, обиду, несправедливость, и сейчас он очень нуждался в утешении. Негативные эмоции копились слишком долго, став непосильным грузом, и больше он не мог выносить его тяжесть. Ему срочно был нужен человек, который внимательно выслушал бы его и помог ему.

- Не нужно отчаиваться, Сяоси. Может, расскажешь мне о том, что тебя так расстраивает? Позволь мне помочь тебе преодолеть этот сложный период.

Янь Чэн был так мягок, а его взгляд был полон сострадания, и это располагало к нему, вызывая желание довериться ему.

Цзян Сяоси рассказал ему обо всем, начиная с их знакомства на острове Дуоюй и заканчивая их жизнью в столице, опустив лишь подробности о семейных делах Вэй Цидуна.

Янь Чэн внимательно слушал его, не сказав ни единого слова.

Прошло уже много времени, и Цзян Сяоси даже подумал, что уже утомил его своими откровениями. Он уже собирался извиниться перед ним, когда Янь Чэн, видимо, приняв какое-то решение, отбросил, наконец, все сомнения и сказал с некоторой жалостью и неохотой:

- А ты знаешь, как он потерял память и оказался на острове Дуоюй?

Цзян Сяоси замер от неожиданности. Он уже слышал, как Вэй Цидун с Вэй Сюанем говорили на эту тему. Кажется, он обидел кого-то, после чего попал в западню и получил травму, а затем сбежал на причал и случайно оказался на лодке, которая отплывала на остров Дуоюй. Но он никогда не пытался докопаться до причины произошедшего, это было личное дело Вэй Цидуна, и, если тот не хотел рассказывать об этом, он сам никогда не стал бы его спрашивать.

Янь Чэн, наблюдавший за выражением его лица, вздохнул и сказал:

- Прежде, чем я расскажу тебе об этом, мне бы хотелось убедиться в том, что ты действительно решил уйти от него.

Ему было не просто принять такое решение, и его сердце отзывалось такой болью, словно его резали тупым ножом. Но Цзян Сяоси уже очнулся от дурмана и понимал, что Вэй Цидун больше не был его Даюем, и ему придется уйти.

Поэтому, как бы ему ни было трудно, он решительно кивнул в ответ.

- У него был очень непростой период, и я не хотел добавлять ему хлопот, поэтому... тянул так долго, но сейчас этот период позади, - сказал Цзян Сяоси.

Янь Чэн понимал, о каком периоде идет речь. С того момента, как Вэй Цидун вернулся и объявил о своей помолвке и до его победы над Вэй Жуфэном он не мог допустить ни единой ошибки. Учитывая чистые представления Цзян Сяоси об отношениях и его запросы в любви, если бы он так сильно не беспокоился об успехе и переживаниях Вэй Цидуна, он ушел бы от него сразу, как только стало известно о его помолвке.

- Вэй Цидун пострадал от мести Ли Цзибая, в результате чего попал на остров Дуоюй и исчез на полгода, - Янь Чэн сразу перешел к делу.

Упомянув Ли Цзибая, он внимательно наблюдал за реакцией Цзян Сяоси и, не заметив ничего необычного, добавил:

- Возлюбленного Ли Цзибая зовут Линь Шэнь, он мой близкий друг.

Цзян Сяоси лишь подивился тому, до чего тесен мир, и Янь Чэн продолжал:

- Вэй Цидун не способен на искренние отношения. Раньше, если ему кто-то нравился, он просто встречался с этим человеком несколько дней, а потом... они расставались.

Янь Чэн не мог сказать при Цзян Сяоси, что Вэй Цидун, «наигравшись, бросал их», поэтому выбрал нейтральное выражение, которое обычно используют в таких случаях, но Цзян Сяоси и так всё понял. Янь Чэн заметил, как побледнело его лицо, и замолчал.

- Доктор Янь, просто скажи всё, как есть, - тихо сказал Цзян Сяоси.

Янь Чэн сделал глоток сока и заговорил снова:

- Вэй Цидуну приглянулся Линь Шэнь, который в то время еще работал помощником Ли Цзибая. Вэй Цидун устроил ловушку и запер Линь Шэня на складе торговой выставки... Линь Шэнь тогда сильно пострадал. Когда его забрала машина скорой помощи, весь склад был залит его кровью. А позже Вэй Цидун, используя дела как предлог, снова попросил Ли Цзибая отдать ему этого человека. И тогда Линь Шэнь снова получил серьезную травму.

- После того, как Ли Цзибай с Линь Шэнем стали парой, он искал возможность поквитаться с ним. С помощью обмана он выманил Вэй Цидуна в Юньчен, где его избили и бросили в лодке. Но он не ожидал, что Вэй Цидун потеряет память, что, впрочем, было ему на̀ руку Ли Цзибаю.

- Теперь ты знаешь, почему Ли Цзибай заключил пари с Вэй Цидуном. Он хотел, чтобы Вэй Цидун на своей шкуре испытал, каково это, когда ты собственноручно отдаешь своего возлюбленного.

Цзян Сяоси с трудом переваривал такое количество обрушившейся на него информации. Он был обычным человеком, и видел подобные склоки интриги богатых семей только в дорамах.

Он покачал головой, словно никак не мог осознать услышанное. В конце концов, он задал только один вопрос:

- Это он... ранил Линь Шэня?

- В нашем кругу почти все об этом знают, - кивнул Янь Чэн. – Он... он даже снял это на видео, и оно попало в сеть.

- Что... видео? – с трудом проговорил Цзян Сяоси.

Ему было трудно осознать это, и ему не хотелось верить в то, что Вэй Цидун оказался таким человеком. Несмотря на множество недостатков он все же не был совсем лишен моральных принципов. Даже сейчас он инстинктивно был готов защищать его.

- Он бы так не поступил! – Цзян Сояси невольно повысил голос, не осознавая, как его охватывает волнение. – Если такое видео существует, покажи его мне.

_____________________

Похоже, нужно срочно заглянуть в историю Ли Цзибая с Линь Шэнем, мое любопытство задето)) Кто-нибудь читал?