Летящие облака

Вэй Сюань вздохнул и постарался говорить как можно мягче:

- Старый лис по неосторожности попал в ловушку, и теперь он злится, а страдаем мы все.

Он посмотрел за забившегося в угол дивана Цзян Сяоси, не зная, что и думать. Вэй Цидун, конечно, был мерзавцем, но он не мог сказать об этом прямо. С другой стороны, Цзян Сяоси казался ему жалким и глупым, но он иногда тоже мог мыслить здраво. Впрочем, он все равно должен был как-то помочь Вэй Цидуну, поэтому продолжал выгораживать брата.

- Дун-ге злится, потому что ты очень важен для него. Ты его единственная слабость, и найдется немало желающих причинить ему вред через тебя. В такой ситуации вы с Дун-ге должны действовать сообща, не оставляя врагам ни малейшей лазейки, и только тогда вы сможете спокойно двигаться дальше.

После этой речи он почувствовал, что у него пересохло в горле. Он потянулся за чашкой чай, стоявшей на столике возле дивана, и услышал, как Цзян Сяоси проговорил:

- Действовать сообща? Это могут сделать лишь люди с одинаковым мировоззрением, а мы с Даюем... то есть, с господином Вэем совсем из разных миров. У нас совершенно разный образ жизни, и наши представления о жизни и любви тоже не имеют ничего общего.

- Вэй Сюань, когда вы тогда уехали из больницы в Юньчене, на самом деле, он ведь бросил меня, ведь так? Он и не собирался забирать меня, когда все уладится... - Цзян Сяоси поднял голову и посмотрел на него покрасневшими глазами. – Это я слишком возомнил о себе и приехал сюда, желая быть с ним.

- Видимо, он не ожидал, что я приеду сюда, но все равно оставил меня здесь. Но теперь я понимаю, почему он так сделал, - Цзян Сяоси с горечью усмехнулся. – Я тихий, спокойный, послушный, еще и сам напросился. Наверное, любой подумал бы, что можно оставить меня при себе без всяких обязательств.

- Но в последнее время я перестал быть удобным, поскольку у меня оказались слишком завышенные ожидания в любви. Он больше не может чувствовать себя свободным от обязательств, и именно это и выводит его из себя. Вот он и злится, он... ему сейчас непросто.

- Он... не Даюй.

- Откуда здесь взяться Даюю...

Любит ли его Вэй Цидун? Цзян Сяоси полагал, что да.

Любовь можно почувствовать, просто у Вэй Цидуна ее слишком мало. Если любовь Цзян Сяоси была подобна бурной реке, то любовь Вэй Цидуна – всего лишь пригоршня воды. Их вклад в отношения был несопоставим, и они совершенно по-разному понимали любовь и, что самое страшное, из представления о любви отличались, как небо и земля.

Для людей, подобных Вэй Цидуну, любовь была чем-то вроде приправы в западной кухне – если заменить ее на другую – никто и не заметит.

Если Цзян Сяоси поместить на другую сторону весов, в противовес тому, что важно для Вэй Цидуна, скорее всего, весы даже не поколеблются – настолько ничтожен был его вес.

Цзян Сяоси больше не заговаривал об отъезде. Для Вэй Цидуна наступил решающий момент, и сейчас он не мог уйти и оставить его. Поэтому просто ждал, пребывая в оцепенении.

Неизвестно, к каким методам пришлось прибегнуть, и каким образом Дуань Ици с Вэй Цидуном договаривались между собой, но официальная церемония помолвки, запланированная в конце месяца, так и не состоялась. Прошел слух, что во время поездки за границу Дуань Ици стал жертвой ограбления, в результате чего повредил себе ногу. На заживление травмы требовалось не менее ста дней, поэтому помолвку пришлось отложить.

Некоторые журналисты успели запечатлеть Вэй Цидуна, который с озабоченным видом вылетел за границу, и предположили, что он спешит навестить своего жениха, тем самым подтвердив глубину их чувств.

Спустя несколько дней Вэй Цидун, наконец, приобрел акции ушедших в отставку директоров, а компания, которой тайно управлял Юй Кунь, через различные каналы скупила множество свободных акций на рынке. Таким образом, Вэй Цидун приобрел 31% акций компании «Вэй Групп» и стал ее крупнейшим акционером.

Ситуация в компании прояснилась, и больше никто не мог помешать ему.

Вэй Цидун по-прежнему был очень занят, и братья Вэй вместе с Юй Кунем все также приходили к нему домой по выходным, но теперь они могли расслабиться. Буря миновала, и наступила тишина.

В эти выходные вместе с ними неожиданно пришел еще один человек.

Дуань Ици, расположившись на диване в гостиной, с откровенной враждебностью разглядывал Цзян Сяоси.

- Да у тебя талант – не сказав ни слова, ты сумел заставить его нарушить свои планы.

Дуань Ици, вздохнув, посмотрел на сидевшего напротив него молчаливого человека. Он сильно похудел с тех пор, когда они впервые встретились, и теперь он выглядел уже не таким милым и пылким, как был когда-то, но при этом обрел трогательную хрупкость.

Если бы они совпадали в постели, Дуань Ици был бы не прочь попробовать именно такой тип мужчин.

Его мысли все продолжали течь в данном направлении, когда Вэй Сюань принес тарелку с нарезанными фруктами. Он уселся рядом с Цзян Сяоси и, взяв кусочек ананаса, протянул ему.

- Молодой господин Дуань, ты тоже не внакладе. Дун-ге также подарил тебе недвижимость заграницей, так что поумерь свой сарказм.

Дуань Ици сухо усмехнулся и, потянувшись вперед, тоже взял кусочек ананаса.

- Знай я заранее, что все так обернется, зачем бы стал проходить через столько трудностей? Вэй Цидун тот еще упрямец, думал, что помолвка – это самое простое решение, вот только, уладив все дела снаружи, он устроил пожар у себя в доме.

- И кто в этом виноват? – с усмешкой спросил Вэй Сюань. – Если бы ты не заговорил о помолвке и браке перед отцом, разве Дун-ге оказался бы в таком положении?

- Ну... - Дуань Ици и сам знал, что виноват. – Я ведь пришел, чтобы объясниться!

- Он вообще бросил меня и сделал посмешищем. Скорпионы очень мстительны по своей природе, разве я мог так просто проглотить обиду?

Он съел большой кусок ананаса, а затем выпил воды, чтобы было не так сладко.

- В этом представлении каждый получил своё, ведь так? – сказал он, взглянув на Цзян Сяоси. – Мне очень жаль, что я обидел тебя, Сяоси. Можно мне тебя так называть?

Он встал и, прежде чем уйти, лукаво улыбнулся Цзян Сяоси:

- Сяоси, через пару дней я разорву помолвку.

Он подошел к двери и, доставая обувь из обувного шкафчика, казалось, вдруг вспомнил о чем-то.

- Представление было фальшивым, но вот люди – настоящие, - сказал он напоследок. - Вам с Вэй Цидуном предстоит еще долгий путь. Желаю вам счастья!

После этого он ушел.

Представление было фальшивым, но вот люди – настоящие.

Цзян Сяоси тщательно обдумал его слова и пришел к выводу, что Дуань Ици прекрасно знал Вэй Цидуна.

Хотя помолвка оказалась фальшивой, но расчетливость и маневренность Вэй Цидуна в отношениях были очевидны.

Если бы довелось всё повторить сначала, Вэй Цидун снова поставил бы на первое место свои интересы. В его сердце были встроены весы, и он на уровне инстинкта точно взвешивал достижения и промахи, приобретения и убытки. Поняв, что проблем от Цзян Сяоси больше, чем выгоды от помолвки, он немедленно разорвал отношения с семьей Дуань.

Но это вовсе не означало, что для Вэй Цидуна любовь представляет ценность.

С наступлением сумерек в доме стало совсем тихо. Вэй Цидун посмотрел на Цзян Сяоси, который с сосредоточенным видом подрезал листья и, отложив документы, медленно подошел к нему.

В светлой домашней одежде он казался не таким недосягаемым и неприступным как обычно. Он выглядел зрелым и уравновешенным и производил впечатление надежного человека, который заслуживает доверия.

«Но все же он не Цзян Даюй», - подумал Цзян Сяоси.

- Сяоси, всё позади, - как ни в чем не бывало сказал он, словно и не было никаких проблем, а значит, не было необходимости мириться. – Ты должен быть доволен. У нас снова всё хорошо.

Цзян Сяоси долго молчал и после затянувшейся паузы тихо ответил:

- Хорошо.