28. Не упрямься
Видя беспросветную усталость Вэй Цидуна, он всё колебался в своем решении уйти.
Каждый раз, когда Вэй Цидун приходил домой слишком поздно, Цзян Сяоси на самом деле, вовсе не был так равнодушен, как ему казалось. Выключив свет, он часто сидел на подоконнике и смотрел на улицу, пока темноту не пронзал свет от фар автомобиля. Иногда Вэй Цидун возвращался сам, а иногда, когда он был пьян, его привозил Юй Кунь.
Цзян Сяоси мог заснуть только после его возвращения.
Когда Цзян Сяоси вновь вернулся на работу, до обещанного Вэй Цидуном срока оставался еще месяц.
Янь Чэн дважды приходил в студию, чтобы обсудить дизайн, и оба раза они ужинали вместе. Он оказался хорошим другом.
Работа отнимала все его время, не оставляя ему возможности на раздумья, и это было настоящим благословением для Цзян Сяоси.
Он думал лишь о том, что нужно потерпеть еще один месяц, всего лишь один месяц.
Однако, часто бывает так, что стоит лишь забрезжить надежде, как случается нечто непредвиденное и безжалостно гасит эту надежду.
Цзян Сяоси неожиданно получил аудиосообщение на свой рабочий почтовый ящик.
Оно длилось не более двух минут и содержало в себе всего несколько простых фраз.
«Он действительно нравился мне раньше» - это был голос Вэй Цидуна, и пока он говорил, можно было расслышать стук столовых приборов.
«Кто, очнувшись в незнакомой местности и не помня себя, не привяжется к первому увиденному им человеку?»
Его перебил знакомый голос: «Что ж, тогда нужно сделать, как сказал дядя Вэй. Отправь его обратно на остров как можно скорее. Если он не захочет возвращаться туда, можно отослать его в другой город. Главное, чтобы его не было здесь, в столице. Но нельзя допустить, чтобы люди сочли нас неблагодарными.»
А затем вновь послышался голос Вэй Цидуна: «Хорошо, я разберусь с этим как можно скорее.»
Цзян Сяоси трижды прослушал запись, отчаянно пытаясь опознать голоса. Прослушав запись два раза, он так ничего и не понял, и только после третьего прослушивания у него заработала голова.
А затем ему понадобилось еще полчаса, чтобы понять смысл того, что он услышал.
Он очень любил выпить летом ледяной воды, от которой оставалось приятное послевкусие. В детстве, желая поскорее охладиться, он как-то залпом выпил полный стакан такой воды. От холода у него мгновенно заледенело все тело, и он застыл, не в силах пошевелиться и чувствуя лишь, как у него болит горло и раскалывается голова.
Он никогда не думал, что, став взрослым, снова испытает подобное чувство.
Цзинь-ге, выйдя из чайной комнаты, увидел, как Цзян Сяоси сидит, уронив голову на свой рабочий стол. Он подошел к нему и, хлопнув его по плечу, шутливо сказал:
- Бездельничаешь?
Цзян Сяоси даже не посмотрел на него и ничего не ответил. Цзинь-ге, наконец, понял, что с Цзян Сяоси что-то не так – он весь дрожал.
- В чем дело? – Цзинь-ге поспешно поставил чашку с чаем на стол и огляделся вокруг.
Днем в офисе устроили совместный обед, и к этому времени все, кроме них двоих, уже ушли.
Спустя какое-то время, Цзян Сяоси, наконец, поднял голову и медленно встал, опираясь на стол. Цзинь-ге, взглянув на него, застыл от неожиданности, увидев его побледневшее лицо с широко распахнутыми глазами и дрожащими губами, которые силились что-то сказать, но не могли произнести ни слова.
- Сяоси, что с тобой? – Цзинь-ге бросился к нему, чтобы поддержать его, но сразу заметил его пустой, ничего не выражающий взгляд.
И лишь когда Цзинь-ге схватил его за руку и слегка встряхнул его, он немного пришел в себя.
- Цзинь-ге, я хочу вернуться домой...
- Ладно, ладно, я отвезу тебя.
- Нет, - снова заговорил Цзян Сяоси. – Я хочу вернуться... на остров Дуоюй.
Пока Цзинь-ге смотрел на него, ему вдруг на миг показалось, что он видит перед собой измученного пса, который остался без дома.
Цзинь-ге уже усвоил полученный ранее урок и сразу же позвонил своему боссу. Объяснив ему ситуацию, он выполнил приказ и отвез Цзян Сяоси в «Жуйхонцзю».
Цзян Сяоси сидел на ступеньках, время от времени оглядываясь назад, словно потерял что-то, но не мог понять, что именно он потерял.
Эта запись все еще звучала у него в ушах. Эти люди так легко и играючи распоряжались его судьбой.
Ему уже давно следовало уйти.
И сейчас он не оказался бы в таком положении.
Он опустил голову и осмотрел себя. На нем была одежда, купленная ему Вэй Цидуном. Он не знал, что это за бренд, но понимал, что это очень дорогая одежда. Он привез с собой немного вещей, что ж, уедет тоже налегке. Нужно только дождаться Вэй Цидуна, попрощаться с ним, и тогда можно будет уехать.
Вэй Цидун немедленно покинул важную встречу.
Поспешно вернувшись домой, он издалека увидел одинокую фигуру Цзян Сяоси, сидевшего на ступеньках. Черные мраморные ступени блестели влажным блеском, позади величественно возвышался роскошный дом, а небольшой сад перед ним утопал в цветах. И среди этой роскоши и изобилия Цзян Сяоси сидел неподвижно, словно застывшая статуя.
Вэй Цидуну от природы было отмерено совсем немного терпения, и все его запасы уходили исключительно на Цзян Сяоси.
Он уже исчерпал всё оставшееся терпение, но так и не получил никакого взаимопонимания, и это выводило его из себя.
- Ну, что еще стряслось? – спросил Вэй Цидун, подавляя раздражение.
Цзян Сяоси поднял голову и посмотрел на него. Он держался немного смелее, чем раньше, и его голос зазвучал тверже:
- Я... я возвращаюсь...
- И куда же ты возвращаешься? – нахмурился Вэй Цидун.
- На остров Дуоюй...
- Цзян Сяоси, - Вэй Цидун присел на корточки и, взяв его за руку, с силой погладил его пальцы. – Мы ведь уже обо всем договорились. После помолвки осталось подождать еще месяц, когда старые директора уйдут в отставку, и тогда можешь делать, что пожелаешь.
Цзян Сяоси впервые заговорил о том, что хочет уехать. Как бы сильно они ни ссорились до этого, он никогда не заводил подобных разговоров. Вэй Цидун понял, что Цзян Сяоси, должно быть, не раз подумывал об отъезде, и сегодня он заговорил об этом вовсе не под влиянием импульса.
Он быстро проанализировал возможные причины. Дуань Ици не осмелился бы снова создавать проблемы, их связывали общие интересы. Он просто выкинул тот фокус, но больше не собирался задирать Цзян Сяоси. Значит, оставался лишь его братец, который вполне мог предпринять последнюю попытку получить своё.
- Что случилось? – жестко спросил он. – Не трать зря время.
Прослушав аудиозапись, Вэй Цидун стал мрачнее тучи.
Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться и постарался придать своему лицу спокойное выражение.
- Эту запись прислал Вэй Жуфэн, - у него не было никаких сомнений на этот счет. – Он пытается использовать тебя, чтобы расстроить мою помолвку. Если это произойдет, у него еще будет шанс переломить ситуацию в свою пользу.
Цзян Сяоси все еще сидел на ступеньках, и от холода у него занемела поясница. Его душу тоже сковал холод, и он не мог внятно говорить. Вэй Цидун попытался поднять его, но он отказывался вставать, словно хотел поскорее закончить этот разговор и уйти.
- Он правда надеется, что я смогу как-то помешать тебе? – пробормотал Цзян Сяоси. – Или эти слова тоже часть представления?
Вэй Цидун посмотрел на необычную реакцию Цзян Сяоси и молча кивнул в ответ.
- Тогда... мне лучше сразу уехать. Через месяц, если захочешь, можешь снова приехать за мной. А, если будешь занят... тогда поступай, как знаешь... - сказал Цзян Сяоси.
Это всё, что он мог сделать. Он полностью сдался, передав Вэй Цидуну право принять решение.
- Нет, - категорически возразил Вэй Цидун. – Ты не можешь уехать. Ты останешься здесь со мной.
Цзян Сяоси попытался освободить руку, но Вэй Цидун крепко сжимал ее в своей руке, и ему пришлось приложить усилие, чтобы вырваться.
На лице Вэй Цидуна появилось знакомое выражение раздражения, смешанного с растерянностью.
- Ты такой занятой и так быстро вернулся. Ну нужно было так спешить. Я уже всё обдумал и собирался лишь сказать несколько слов на прощанье, а затем уйти... - сказал Цзян Сяоси и даже сумел выдавить слабую улыбку.
Он чувствовал себя полностью измученным, и его безжизненное лицо совсем побледнело.
Вэй Цидун силой поднял его и, обняв его за талию, повел в дом.
- Даюй... - Цзян Сяоси попытался вырваться из его рук, но не смог.
Вэй Цидун взглянул на него и холодно сказал:
- Не упрямься.
- Не упрямься? – терпение Цзян Сяоси, наконец, иссякло.
Он и так терпел слишком долго, постоянно во всем уступая Вэй Цидуну. И сейчас ему вдруг захотелось повысить голос, как это делают обычные пары, когда ссорятся – без страха, сомнений и постоянных уступок.
- А что будет после помолвки? Вдруг у тебя снова появятся какие-нибудь дела? Или тогда мне придется еще подождать, пока вы не поженитесь? Довольно! Хватит! Лучше я уеду, и тогда ты сможешь вздохнуть спокойно, и тебе больше не придется опасаться, что кто-нибудь вновь использует меня, чтобы навредить тебе, и можно будет не беспокоиться о том, что скажут другие. Я... мне здесь не место. Я приехал к тебе не для того, чтобы вынудить тебя быть со мной из-за данного ранее обещания. Я просто хотел увидеть тебя. Можешь не беспокоиться, ты ничего мне не должен, и я не хочу быть обузой для тебя. Мы ведь...
- Хватит! – перебил его Вэй Цидун.
Цзян Сяоси еще никогда не говорил ему сразу столько ужасных слов. Да, именно ужасных. Он всегда был таким милым, наивным, сладким и полностью полагался на него. Но оказалось, что его милый возлюбленный вполне способен наговорить кучу обидных слов.
- Тот разговор из той же оперы, что и помолвка. Я не желаю больше ничего объяснять и даже слушать не хочу о твоем отъезде.
Вэй Цидун с трудом сдерживал ярость, и Цзян Сяоси не осмелился возразить ему. Он нутром чувствовал, что Вэй Цидун готов взорваться в любой момент.
Вэй Цидун не мог надолго задерживаться дома, у него еще было много дел. Опасаясь оставлять Цзян Сяоси одного, он вызвал сюда Вэй Сюаня.
Они быстро переговорили о чем-то в кабинете, после чего Вэй Цидун вместе с Юй Кунем уехали. Когда Вэй Цидун уходил, он держался как ни в чем не бывало, но при этом не попрощался с Цзян Сяоси, и тот тоже не стал провожать его.