Летящие облака

Он услышал позади себя звук поворачивающегося в замочной скважине ключа, а затем в ванную ворвался Вэй Цидун и сразу же крепко обнял его.

У Цзян Сяоси больше не осталось сил, чтобы плакать или задавать вопросы.

Да и что тут спрашивать? Тем более, у обманщика.

Он сам согласился занять положение тайного любовника, сам поверил словам Вэй Цидуна о том, что скоро всё закончится, это он по глупости все продолжал надеяться на то, что их ждет прекрасное будущее в то время, как уже было объявлено о помолвке.

Не о чем тут говорить.

- Я уже спрашивал тебя, как далеко ты готов зайти в своем представлении и не дойдет ли дело до брака?

После такого сильного потрясения Цзян Сяоси охватило чувство усталости и опустошения. Нечто очень ценное, что он хранил в своем сердце, было безвозвратно разрушено. Несмотря на отчаяние и гнев, в его словах не было агрессии, он просто задал ему вопрос.

- Ты так и не ответил.

- Я старался не думать о том, что вы вместе, о том, как вы ходите на свидания, вместе ездите отдыхать, встречаетесь с родителями, целуетесь, спите. Я представлял себе, что это обычная интрижка, и это не имеет ко мне никакого отношения... Я обманывал самого себя, отгородившись от правды, что ж, поделом мне. Мне было так плохо, что иногда я не мог заснуть всю ночь, но я все равно продолжал надеяться на что-то...

- Я всегда думал, почему ты так изменился после того, как к тебе вернулась память, но теперь я все понял.

- Ты и не изменился, просто ты – не он.

Цзян Сяоси смотрел на Вэй Цидуна полным печали взглядом. Он говорил спокойным ровным тоном, но его слова ранили Вэй Цидуна в самое сердце.

- Господин Вэй... я приехал сюда не ради тебя.

***

Дуань Ици не ответил на два звонка, но, понимая, что ему не удастся вечно прятаться, был все же вынужден ответить на третий.

Из телефона сразу же полилась ругань.

- Обязательно вести себя так по-свински? – Вэй Цидуну хотелось разбить телефон об физиономию этого человека.

- А в чем дело? Я не нарушал наше соглашение, - прикинулся дурачком Дуань Ици. – Все равно рано или поздно он узнал бы об этом. Если тебя это так сильно задевает, зачем тогда согласился разыгрывать со мной это представление? Дело сделано, к чему теперь сожаления? Он ведь взрослый человек, неужели такие пустяки способны довести его до отчаяния? Это же просто смешно! А кто бросил меня, не сказав ни слова? Теперь мы квиты.

Услышав, как тяжело дышит его собеседник и понимая, в какой он ярости, Дуань Ици испугался не на шутку.

Он смущенно кашлянул и заговорил успокаивающим тоном:

- Это моя сестра распространила эту новость, а не я. Я сам не хотел этого, но сестра хотела помочь нам в наших добрых начинаниях. Не мог же я рассказать ей о нашем соглашении, поэтому пришлось согласиться с ее решением. Ну, раз всё действительно так плохо, подожди, я потом сам ему всё объясню, - Дуань Ици холодно усмехнулся.

Чувствуя, что его собеседник вот-вот бросит трубку, Дуань Ици поспешно крикнул:

- Эй-эй, постой! Так что же теперь насчет помолвки? В любом случае, о ней уже всем известно.

- Всё в силе, - ледяным тоном ответил Вэй Цидун.

Услышав в телефоне гудки, Дуань Ици поцокал языком. В этом весь Вэй Цидун – расчет всегда возьмет верх над чувствами. Ему было все равно, как Вэй Цидун станет умасливать своего маленького любовничка. Он был только рад понаблюдать за тем, как Вэй Цидун сел в лужу. Мало ему, пусть хоть так заплатит за то, что бросил его.

Он вытащил их телефона сим-карту и выбросил ее в ведро, а затем, взяв купленный секретарем билет, поспешил на самолет.

Вэй Цидун сейчас способен загрызть его до смерти, лучше переждать бурю где-нибудь подальше.

***

Эта поездка на курорт с горячими источниками обернулась полнейшим разочарованием.

Все ранее подавляемые обиды Цзян Сяоси разом вырвались наружу, что лишь многократно усилило их. Но он больше не плакал как раньше, а полностью замкнулся в молчании, и именно это пугало Вэй Цидуна больше всего.

Ему потребовалось немало терпения, чтобы успокоить его.

- Мы с Дуань Ици просто заключили соглашение. Ему нужны деньги, чтобы открыть игровую компанию, а мне нужно, чтобы Дуань Ицзя прекратила отношения с Вэй Жуфэном. Каждый из нас получит то, что хочет. Это всего лишь помолвка, до брака дело не дойдет.

- Когда я стану по главе корпорации, я передам семье Дуань зарубежный канал поставок, и на этом наши отношения закончатся.

- Эти новости распространила семья Дуань. Они опасались, что я не соглашусь на помолвку, и ситуация осложнится, если мы и дальше будем тянуть, поэтому решили надавить на меня. Чуть позже Дуань Ици сам разорвет эту помолвку, чтобы можно было сохранить лицо.

- Да, мы ездили в отпуск, но мы не спали вместе.

.............

Цзян Сяоси, казалось, не слышал его и после долгого молчания вдруг тихо сказал:

- Нужно было сразу уйти, когда ты затеял это представление...

Ему не следовало идти на уступки. Стоило один раз проявить слабость, и дальше он был вынужден всё время отступать. Когда стоишь у самого обрыва, каждый шаг может оказаться последним, и тогда уже не будет возможности вернуться обратно.

Они оба сидели также, как и в самом начале разговора – Цзян Сяоси забился в угол дивана, а Вэй Цидун сидел на подоконнике, упираясь в пол своими длинными ногами и властным жестом вцепившись в подлокотник дивана. (1)

Они находились довольно близко друг к другу – ближе, чем полагается в обществе, но дальше, чем принято у близких друг другу людей.

За окном над водой плыл белый туман, окутывая все окрестности прозрачной дымкой.

Цзян Сяоси опустил глаза. Его кожа после купания в горячем источнике все еще оставалась розовой и нежной, но его лицо в этой дымке казалось призрачным виденьем, которое может рассеяться от одного прикосновения.

Вэй Цидун поднял руку, словно пытаясь схватить и удержать что-то в воздухе. На какой-то миг ему показалось, что Цзян Сяоси стал таким же неуловимым, как этот туман и в любой момент может растаять в воздухе.

Он сделал глубокий вдох, чувствуя какую-то странную тревогу и теряя терпение.

- Сяоси, я не вижу в этом большой проблемы. Ну что на тебя нашло? Людям часто приходится временно прогибаться под обстоятельства. Неужели обязательно поддаваться эмоциям и ставить меня перед выбором?

У него выдался очень тяжелый вечер, и он не привык выяснять отношения. У него не было такого опыта, потому что раньше ему не приходилось подстраиваться под кого-либо. И вот теперь он раз за разом изменяет самому себе.

Он с трудом подавил нарастающее раздражение и потер ноющие виски.

- К тому же, я всегда был таким. Цзян Даюй – это часть меня и моей натуры. Ты сам приехал, чтобы найти меня, так что прекрати этот детский лепет.

- Я должен повзрослеть и более трезво смотреть на вещи, да? – Цзян Сяоси поднял голову и посмотрел на Вэй Цидуна с непривычным для него упрямством и нежеланием смиряться.

Пульс в висках Вэй Цидуна забился еще быстрее. Стараясь держать себя в руках, он как можно спокойнее проговорил:

- Я тебе уже всё сказал. Осталось потерпеть еще пару месяцев, поэтому просто наберись терпения.

Через два месяца два человека из совета директоров «Вэй Групп» уйдут в отставку. Он очень постарался, чтобы тайно выкупить их акции, и вскоре он сможет взять компанию под полный контроль. Он с самого начала не собирался обручаться с Дуань Ици, достаточно было просто разыграть на публику их роман, чтобы укрепить свое положение. Но после того, как семья Дуань открыто объявила о помолвке, он оказался в трудном положении. Если он откажется или будет тянуть с этой помолвкой, это вызовет ненужные подозрения. Пока не истекут эти два месяца, он не может позволить себе ни единой ошибки.

Он считал, что и так уже смирился – дальше некуда, и не ожидал, что Цзян Сяоси откажется подчиняться. Ситуация явно выходила из-под контроля, поскольку Цзян Сяоси неожиданно сказал:

- ... Я больше не собираюсь терпеть.

Вэй Цидун резко вскочил на ноги, отчего и без того тяжелая атмосфера в комнате стала еще более напряженной, его голос зазвенел льдом:

- Думай, прежде чем что-то сказать, - сказал он и ушел, хлопнув дверью.

Цзян Сяоси, сидевший с отсутствующим взглядом, медленно уткнулся лицом в колени.

Передача уже закончилась, и заиграла популярная песня. Но, видимо, певец был весьма посредственным, ему явно не хватало воздуха, чтобы дотянуть каждую фразу до конца, и все время казалось, что он вот-вот задохнется.

Юй Кунь поспешил разобраться с этой новостью о помолвке Вэй Цидуна. Большинство публикаций удалось подчистить, но Вэй Цидун все равно успел получить множество поздравлений. Он без всякого энтузиазма продолжал играть эту роль. Раз уж все так далеко зашло, оставалось лишь доиграть свою роль до конца.

Вэй Сюань отвез Цзян Сяоси обратно в «Жунхонцзю», а Вэй Цидун отправился прямиком в компанию.

Цзян Сяоси больше не был послушным и уступчивым, а Вэй Цидун постоянно пропадал на работе, часто возвращаясь домой поздней ночью. Их отношения совсем испортились, и между ними началась длительная холодная война.

Рана на плече Цзян Сяоси зажила почти полностью. За это время Янь Чэн звонил ему несколько раз, пытаясь пригласить его на ужин, но он не хотел выходить из дома и прятался у себя в комнате, поникший и сморщенный, словно шарик, из которого выпустили воздух. Не желая никуда идти, он отказывался, обещая подумать над этим, когда снова выйдет на работу. Цзинь-ге тоже несколько раз звонил ему, выражая своё беспокойство, но и ему он отвечал точно также.

Он все чаще думал о том, чтобы уехать отсюда.

В первый раз это случилось после того, как Вэй Цидун однажды вернулся домой пьяным.

Они уже давно не разговаривали, и Цзян Сяоси больше не ждал его в гостиной, чтобы принести ему чашку супа от похмелья. Но Вэй Цидун, казалось, продолжал упрямо ждать от него, что он и дальше будет входить в его положение, своей уступчивостью смягчая его резкость и раздражительность.

Словно ребенок, которого лишили привычного лакомства, он не желал задумываться над тем, почему так произошло и лишь становился еще требовательнее.

Вэй Цидун разбудил спавшего у себя в комнате Цзян Сяоси и попытался поцеловать его.

Его рана еще не зажила до конца. Видя, что Вэй Цидун пьян, и с ним бесполезно разговаривать, Цзян Сяоси подавил в себе гнев и оттолкнул его. Видимо, сопротивление Цзян Сяоси разозлило его, и он с силой прижал Цзян Сяоси к кровати. Цзян Сяоси вскрикнул от боли и окончательно проснулся.

Желание захлестнуло Вэй Цидуна также быстро, как и вспыхнувший гнев. Цзян Сяоси не умел обращаться с пьяными, но он знал, как лучше обезопасить себя в такой ситуации. Раз уж не получается договориться, лучше всего взмолиться о пощаде.

Но им все равно пришлось дойти до конца.

В середине процесса Вэй Цидун, наконец, пришел в себя. Он хорошо переносил алкоголь, но в тот вечер он был сильно не в духе, поэтому пил слишком быстро. Когда до него, наконец, дошло, что он здорово перебрал, было уже поздно. Алкоголь лишь ухудшил его и без того скверное настроение, затуманив его рассудок и обнажив его истинную натуру.

В тот момент он все еще прижимал Цзян Сяоси под собой. Когда его разум прояснился, он в ужасе бросился проверять плечо и руку Цзян Сяоси. Убедившись, что с раной все в порядке, он даже не подумал останавливаться, но постарался действовать осторожнее, чтобы не навредить ему.

Цзян Сяоси безвольно лежал под ним, никак не реагируя на происходящее и лишь комкал пальцами простыню. Вэй Цидун разжал ему пальцы и, заглянув ему в лицо, заметил слезы у него в глазах.

Это еще больше вывело его из себя:

- Не хочешь? – тяжело дыша, прошептал он. – Так сильно обиделся?

Он отвесил ему шлепок:

- Приподними зад.

Цзян Сяоси чувствовал себя так, словно его раздели догола и выставили на площади на всеобщее обозрение. От стыда и унижения ему хотелось провалиться сквозь землю. Уж лучше задохнуться или полностью сгинуть, только бы больше не чувствовать ничего подобного.

- И обиду тебе тоже придется стерпеть, - сказал Вэй Цидун. – Всё уже зашло так далеко. Если сейчас отступить, разве это не означает, что все эти страдания были напрасны? Я не могу на это пойти, и ты тоже не можешь.

Не считая тех мгновений, когда Цзян Сяоси в самом начале молил о пощаде, он больше не сказал ни единого слова. Каждая сказанная Вэй Цидуном фраза пригвождала его к кровати, словно он был куклой для удовлетворения желаний Вэй Цидуна, а не возлюбленным, у которого есть душа и право голоса.

Оказывается, Вэй Цидун не видит никакого противоречия в том, что причиняет боль тому, кого любит.

_________________

1. Наверное, диван у окна стоял, иначе, не знаю, как он, сидя на подоконнике, в подлокотник дивана вцепился) Спинкой к окну что ли или как? Да, мне захотелось понудить))